Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— Валерий Иванович, мы приняли решение начать выпуск микро-ЭВМ на этой системе команд, точно, как будет в Зет-80. Это будет наше инструментальное средство, на нем напишем ассемблер, будем отлаживать все программное и аппаратное обеспечение, пока у нас не появятся микропроцессоры на одном кристалле — сообщил мне Дшхунян. — Мы отдали документацию на эту микроэвм ребятам из Минприбора, они их хотят запустить в серию, а когда появятся наши микропроцессоры, просто в производстве заменят одну плату.

— Хорошая идея — согласился я. — Драйверы для гибких дисков разработали?

— И сами диски в каком состоянии? — спросил я уже у Петрова.

— Мы уже начали эту работу над накопителями, думаю через месяц будем с них закачивать программы в макет. Пока они работают у нас под управлением операционки М-6000, это ребята из Минпробора их привязали — сделали контроллеры и драйверы — сообщил Дшхунян.

— Гибкие диски и матричные принтеры включены в планы Минприбора как срочная разработка — сообщил Петров. — Ваше пожелание перейти на пятидюймовый формат дисков также включено в их план, как и сдвоенные дисководы.

— Ну и славно! — порадовался я.

— Мы заканчиваем разработку топологии микропроцессора Зет-80 — сообщил Машевич. — Теперь назначение каждого регистра нам понятно, и технология три микрона отработана, уже выпустили опытную партию микросхем серии 1564.

— Отлично — вновь порадовался я. — А что у нас с памятью?

— Тут сложнее — ответил Петров. — Пока отстают от графика. Постоянную память, опять же по технологии три микрона начали выпускать, но вот пока программируются только три процента микросхем — не могут подобрать перемычку для нее, чтобы плавилась и не выводила микросхему из строя.

— Хорошо, подумаю над этой проблемой — пообещал я. — А что за проблемы с оперативной памятью?

— Выпуск кристаллов на 4096 бит налажен, но пока они дают много сбоев, идет отработка техпроцесса их производства — ответил полковник Петров. — Обещают в течение квартала решить этот вопрос, говорят, что главное, что она вообще работает!

— Ну будем надеяться, что с этим проблем не будет — вздохнул я облегченно, а сам уже озадачился флэш-памятью. Надо начинать ее производство, она гораздо лучше пережигаемой однократно программируемой памяти. Но без однократно программируемой памяти тоже не обойтись из-за ее высокого быстродействия, поэтому, вернувшись на квартиру, я сел за «воспоминания» об этой памяти. И начал добросовестно переписывать в тетрадь техпроцессы по производству однократно программируемой памяти, материалы для перемычек, тонкости по их размещению на кристалле.

Заодно нарисовал схему исправления ошибок кодом Хемминга — пусть пока так делают блоки памяти. Расход микросхем увеличивается в полтора раза, придется ставить двенадцать микросхем вместо восьми, зато все однократные ошибки будут исправляться.

Утром передал тетрадь охране для передачи Петрову, созвонился с Маликовым.

Тот сообщил, что публика приняла новые песни на ура, скоро состоятся их гастроли в ГДР, куда на концерты приезжает много западных немцев, там они будут давать англоязычные версии этих песен. И может после этого даже в ФРГ поедут на гастроли.

Встреча с Андроповым

После обеда в ЦДЛ меня вызвал Андропов. Настроение у меня испортилось — встречи с начальством всегда проходят с напрягом для меня.

Но встреча началась с приятного.

— Валерий Иванович, вы награждены нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», вот сам знак и удостоверение к нему. Вам досрочно присвоено звание лейтенанта — поздравляю вас! — Андропов подал мне руку.

— Служу Советскому Союзу — вытянулся я по стойке смирно, пожимая ему руку.

— Это пока все, что я могу сделать в рамках КГБ, чтобы отблагодарить вас за разоблачения стольких предателей и преступников — сказал Андропов со вздохом. — Было бы это результатом нашей работы, то тогда бы за это и орденом Ленина можно было вас наградить. Но это уже прерогатива правительства и Политбюро.

— Не ради наград стараюсь Юрий Владимирович — успокоил я Андропова. — Хочу, чтобы наша держава крепла и развивалась без помех.

— По вашим данным разоблачили Чайлдса Морриса, пригласили в СССР и тут его повязали — сразу раскололся, когда назвали его номер в ФБР. Но, к сожалению, он не выдержал разоблачения и умер от сердечного приступа. Его брат побоялся приезжать сюда, а то же умер бы от сердечного приступа — зло сказал Андропов. — Ну а после такого прокола его куратор Михаил Андреевич Суслов слег и его отправили на пенсию по состоянию здоровья. Вот меня теперь сватают на эту работу… На мое место предлагают назначать Цвигуна.

Я высказался по поводу его назначением секретарем ЦК КПСС по идеологической работе, добавив свои пожелания (ну не могу молчать!).

— Ну надо — значит надо — сказал я, не мудрствуя. — Вы и на посту главного идеолога партии много можете сделать. Ко мне неоднократно приходили видения, в которых говорилось, что закон прибавочной стоимости имеет объективный характер