Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

class="p1">Хорошо прожаренные ломтики свинины в чесночном соусе с грибами таяли во рту. Картофель, запеченный в духовке с добавлением сыра, подошел в качестве гарнира к мясу. Свежая петрушка и лук вообще был выше всяких похвал. Смакуя кофе с бисквитом, я завершил ужин, чувствуя, что организм наконец-то насытился.

Если верить докладу Карла, за время моего отсутствия никто меня не искал, и обитателей виллы не беспокоил. Кому я нужен был или буду, узнаю завтра в банке.

Телефонный звонок, прозвучавший внезапно утром, заставил меня немного дернуться. Нельзя беспокоить людей своей громкой трелью, особенно в момент бритья лица опасной бритвой, возможны серьезные последствия. У меня к счастью, они не случились.

В трубке послышался взволнованный голос Штайнлица. Начальник сообщил о своем прибытии завтра. Честно сказать, я терялся в догадках. За столько времени ни разу не был в гостях, а тут вдруг решил, да еще таким странным голосом сообщил о визите.

Какая-то неудачная полоса в моей жизни образовалась. Терехов сам не свой, Штайнлица что-то гонит в Швейцарию. Неужели тучи над Европой сгущаются, скоро грянет гром и полыхнет война? Не хотелось бы, тогда с семьей я буду видеться намного реже. Еще неприятней может оказаться мой визит в тылы наступающих войск для работы с пленными солдатами противника.

Мысли-мысли, от них никуда не денешься. Немного избавился от них, когда составлял отчет по поездке в Марсель. Помимо встречи с Крестным, я успел сопроводить сделку с египетским хлопком для французских мануфактур. Как говорятся, мелочь, но несколько тысяч франков пополнили мой банковский счет.

Штайнлиц появился на вилле ранним утром. В таком виде я его никогда не видел. Щеки запали, лицо приобрело серый оттенок, глаза красные от недосыпа и безостановочно бегают по сторонам. Изо рта Фердинанд не выпускал папиросы, курил одну за другой. Трясло моего начальника основательно.

Предложенный завтрак полковник проглотил, даже не обратил внимания, что ему подали. Горячий кофе выпил залпом, и снова закурил.

- Вы не можете себе представить Генрих, какая случилась трагедия в Вене, - бегая по моему кабинету, сообщил Фердинанд. – Никто не мог себе даже в страшном сне такое представить! Это просто немыслимо, это настоящая катастрофа! У нас в разведке разоблачили русского шпиона!

- Позвольте поинтересоваться его персоной.

- Это мой друг – Альфред Редль.

- Не может быть! – непроизвольно вырвалось у меня.

- Я тоже так думал поначалу, а потом полковник Ронге мне рассказал, что случилось. Мой друг работал на русскую разведку почти десять лет. Если так рассудить, то у него русские корни, он родился в Лемберге, а там народов намешано много. Мне Альфред рассказывал, что его отец был пехотинцем в чине капитана. Много времени проводил на маневрах. Но это не помешало ему заиметь семерых детей. Всю семью обеспечить за счет офицерского жалования не получалось, потому отец подал в отставку и занялся коммерцией. Дела понемногу наладились, и семья Редлей стала жить в достатке. Все дети получили хорошее образование, кто-то работал адвокатом, кто-то доктором. Девушки удачно вышли замуж с хорошим приданым. Альфред с младшим братом выбрали военную стезю. За счет своей хорошей памяти, усидчивости и ответственности, Альфред успешно окончил военное училище, очень быстро стал продвигаться по служебной лестнице, и в чине расти.

Точно неизвестно, но полковник Ронге полагает, что Альфреда завербовали русские, когда он ездил в Самару, где обучался русскому языку. Что он успел передать русским одному Богу известно, но его личный счет в банке вырос многократно. Если в начале службы он с большим трудом откладывал в год полторы-две тысячи крон, то в этом году у него за два месяца образовалась сумма в пятьдесят тысяч.

Наши контрразведчики совместно с германской разведкой вычислили Альфреда, он засыпался на получении денег от противника. Конверт с деньгами на подставное имя, под которым скрывался Альфред, был отправлен из крохотного немецкого городка. Когда проверили обратный адрес, то установили, что такой не существует.

В ходе задержания, Альфред, поняв, что полностью разоблачен, застрелился.

Но самым неприятным известием для меня стало то, что Альфред являлся гомосексуалистом, у него был любовник офицер-улан.

Генрих, я жал руку Альфреду, а он продавал секреты империи, я хлопал дружески его по плечу, а он свой зад отдавал для получения любовных утех! Поверьте, Генрих, у меня сейчас так гадко на душе, я даже руки, после сообщения Ронге мыл целый час.

Начальник генерального штаба империи маршал Конрад фон Хётцендорф отдал приказ провести всестороннюю проверку всех офицеров разведки. Попавших под подозрения офицеров - из разведки гнать.

- Вы хотите сказать, что подготовили документы на мое увольнение? Сами говорили, что у меня не все ясно с пребыванием в плену у британцев.

- Нет, это преждевременно, к вам ни вопросов, ни претензий не имеется, вы работаете далеко от Вены. Я для вас подготовил медицинское заключение, согласно которому вам необходимо длительное лечение, желательно в горной местности, не менее трех месяцев. Швейцария подходит для этого вполне.

Также я хотел бы с вами посоветоваться. Как мне лучше поступить с накопившимися на моем счете средствами? Ведь если в ходе проверки это всплывет, то меня однозначно погонят со службы, а то и вовсе расстреляют, посчитав русским шпионом.

- Вы же таковым не являетесь?

- Побойтесь Бога Генрих, мне жить не надоело, тем более сотрудничать с варварами не намерен.

- Судя по вашему рассказу, деньги русские платят большие, а много денег не бывает. Может, стоит задуматься?

- Мне не до шуток ,Генрих, хватит! Все мое управления трясут как яблоню с перезревшими плодами. Некоторые офицеры поддаются панике и оговаривают себя. Майор Радзиховски вообще в бега ударился, у него карточный долг в семь тысяч висит. Реально ли что-то предпринять, чтобы мое имя нельзя было связать деньгами?

О карточном долге Радзиховски я знал, лично приложил к этому руку. Не смог удержаться, когда этот растяпа размахивал пачкой ассигнаций. У меня в голове, как будто бы что-то переключилось, я поставил себе цель, раздеть майора до исподнего. И это мне удалось, совесть меня не мучила нисколько.

Особенно приятно мне в этой ситуации было то, какими картами мы играли. Радзиховски похвастался подаренной ему колодой карт с приятным для моего слуха названием – «Русский стиль».

Прототипы особ, изображенных на картах этой колоды, танцевали на костюмированном балу, который состоялся в Зимнем дворце Санкт-Петербурга во время празднования Масленицы в 1903 году. Сей бал был, как и костюмы