Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

позиции тридцатисемимиллиметровых револьверных многоствольных автоматических орудий системы господина Бенджамина Гочкисса, выделанных на Тульском оружейном заводе двадцать лет назад. Они мне достались почти даром, а снарядов к ним я набрал по десять тысяч выстрелов на каждую позицию вообще бесплатно. Теперь все подступы к замку на три версты надежно прикрыты артиллерией, пусть и мелкокалиберной. Не новейшая разработка, но за годы службы в армии и на флоте показала свою надежность и приемлемую скорострельность. Сорок выстрелов в минуту - это не шутка, а если хорошо обученная прислуга, то и шестьдесят выстрелов легко можно делать. Но, главное, орудия достались мне совершенно новые, просто пылились на складах, занимая место.

- Ну, отец, ты развернулся!

- Это еще не все. На средних галереях с каждой стороны оборудовал по два бронированных пулеметных гнезда, а на верхней части стены оборудовал по несколько позиций для метания ручных гранат. Запасы продовольствия создал неплохие, в основном продукты длительного хранения и зерно в кувшинах.

- К длительной осаде замка готовишься?

- Готовлюсь на всякий случай. Я некоторую часть дохода от производства гранат брал в виде золотых червонцев. Скопил на всякий случай достаточное количество, даже специальный сейф в замок привез.

- А кого, отец, на огневые позиции поставишь, если понадобиться?

- Не сомневайся, я об этом уже обеспокоился. Расчеты орудий и пулеметов укомплектованы с запасом. В случае необходимости или опасности они прибудут в замок незамедлительно, вместе с чадами и домочадцами. Места у нас в замке достаточно на всех.

- Мужчины, может, хватит уже воевать, - возмутилась мама, - сейчас на стол обед подавать будут, а вы руки не вымыли.

Всю неделю я провел в замке с семьей. Встретили новый 1913 год. Нахождение в спокойной, уютной семейной обстановке расслабили меня, что не хотелось уезжать – не сразу смог себя заставить выйти за ворота замка. В иное время, наверное, нашел бы кучу причин и поводов, чтобы остаться, но сейчас подумать об ничегонеделании было совершенно невозможно, совестно, как говорится: грозовые тучи над Россией с каждым днем сгущались.

Глава 41

«После победы над гитлеровцами я некоторое время работал с интересным агентом. По происхождению он был крестьянином из-под Полтавы. Интересный был парень. Огромный такой детина угрожающей внешности, но добрый и доверчивый как ребенок. Обладал феноменальной зрительной памятью. Во время войны он из окружения попал прямиком в курсанты Варшавской абверовской разведшколы. Фашисты быстро сообразили, что ошиблись - из полтавчанина очень уж приметный диверсант-разведчик получится, человек-гора, виден издалека. Перевели его на кухню - кашеварить. Вот он, как агент – опознаватель, когда мы с ним колесили по многим предприятиям страны и на проходных скрытно наблюдали за входом-выходом рабочих, частенько мне, незаметно кивая на человека, произносил: « И этот из моих рук кашу ел».

Из рассказа ветерана контрразведки Дмитрия Александровича Аносова

Банк «Кредит сьюит экспорт групп» за очень короткое время смог восстановить свою прежнюю работоспособность и вернуть слегка пошатнувшийся авторитет и репутацию.

С каждым днем размеры финансовых операций росли, объемы поставок военной продукции увеличивались. Мой личный банковский счет рос, как на дрожжах. Это с одной стороны радовало - укреплялось мое финансовое положение, а с другой стороны огорчало - каждый поступивший на мой счет франк свидетельствовал, что противники Отчизны пополнили свои ресурсы.

С недавних пор начал замечать, что продукция химических производств Германии пропала из перечня поставок, проходящих через наш банк. Довольно странно, раньше мы сопровождали закупки каучука, сажи и многого другого, а сейчас, как обрезало. Мощная, я бы сказал лучшая в мире химическая промышленность, и вдруг выпадает из круговорота торговых сделок, тем более, накануне возможной войны. Неспроста это, что-то меня настораживает в этой ситуации.

Надо сказать, что с одобрения Крестного я полностью восстановил взаимоотношения со своей агентурой, частично задействовал агентуру любимой жены, и запустил в работу каналы связи.

Агент «Юрген» был поставщиком отменной информации из Генерального штаба Германии, особенно касаемо захватнических планов в отношении России. С ростом качества информации агента, рос размер его гонораров. Несколько раз встречался с «Юргеном» на конспиративной квартире в Берлине, передавал деньги, хотя канал передачи через ячейку Венского вокзала работал отлично. Обучал его также обращению с фотографической техникой, изготовлению оттисков ключей, работе с отмычками и прочим полезным премудростям. Он схватывал все налету, очень способным человеком оказался. «Юрген» ничего существенного о химической промышленности Германии сообщить не мог, не его сфера интересов.

Кстати, через наши оперативные возможности поместили в постоянно читаемую им газету статью о финансовых вливаниях банком Ротшильда в промышленность Германии, которые позволили значительно обновить станочный парк многих машиностроительных и металлургических предприятий, уменьшить безработицу и так далее. Изготовил я и еще одно письмо от Ротшильда – на этот раз благодарственное, с весьма серьезным денежным приложением в качестве премии за эффективную работу и верность данному обещанию. Агент был вне себя от счастья и высказал несколько идей по созданию новых каналов добычи информации для банка. Что ж, не буду мешать ему в этих инициативах, контролируя, однако, процесс в целях обеспечения безопасности.

Для уточнения причин странностей с химической промышленностью Германии пришлось ориентировать другую агентуру, в том числе задействовать возможности тетушки Франчески. В последнее время мы с ней видимся нечасто, все заняты работой с утра до вечера, а в Швейцарию тетушка выбирается редко. Появляясь в Вене, я стараюсь нанести ей визит, родственники мы и родственные души - этим все сказано. У Герта и фрау Гертруды я тоже нечастый гость. Даже в доме на улице Желтых акаций бываю редко, но взял в аренду этот дом еще на пять лет, будет, где голову преклонить в случае необходимости. Тем не менее, попросил Леманна помочь разобраться с химиками Германии. Получил от него обещание принять посильное участие в решении данной проблемы.

Спустя два месяца агент «Рейн» сообщил, что вся химическая промышленность Германии переподчинена военному ведомству. Работники производств переведены на казарменное положение. Выпускается в основном продукция военного назначения, в частности, возросло в несколько раз производство масок для защиты органов дыхания от различных газов. Большая часть кожи и резины уходит на производство этих масок. С чем это связано «Рейн» не знает.

Более детальную информацию предоставила Франческа Колетти. Ей удалось пообщаться с членом немецкого химического общества химиком-органиком Адольфом Байером.

Престарелый ученый с упоением рассказывал Франческе, что члены общества, представители «чистой» и прикладной химии, имеют возможность обмениваться мнениями, что помогает науке укреплять