Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

пользуюсь связью Леманна. Я, правда, выстроил самостоятельно канал до Санкт-Петербурга из Цюриха, через Голландию, и проверил его несколько раз. Корреспонденция доходила небыстро, но адресата достигала. Сейчас прорабатывал новый канал по маршруту: Швейцария-Франция-Великобритания-Швеция-Россия. Почему таким кружным путем? Все просто и логично. Прямые пути передачи информации, в случае начала боевых действий Германии и Австро-Венгерской империи против России, станут недоступны. Оставаться разведчику без связи невозможно. Связь в нашем деле, я бы сказал: самый интимный момент нашей деятельности. Самый важный и самый уязвимый элемент разведывательной деятельности. Представьте, я добыл важную информацию, а передать ее нет возможности. Какой смысл тогда в преодолении всяких ситуационных сложностей, в риске, в бессонных ночах, проводимых в разработке всевозможных ходов на шахматной доске разведывательной деятельности. Что сказать разведчику, который, преодолевая в поиске информации неимоверные трудности, подчас ломая жизни и судьбы попадающихся на его тернистом пути людей, в том числе ни в чем неповинных, добыл серьезные сведения, но сообщить их смог только лишь после свершения противником коварно задуманных им действий. Грош – цена такой информации, как бы она солидно не выглядела на бумаге в виде шифровки. Как известно, ложка дорога к обеду.

В Цюрих я поехал только после отправки донесений Крестному. То, что я узнал в первый же вечер от своей горничной Розалии, мне определенно не понравилась.

Оказалось, что спустя два месяца после моего отъезда, на виллу пожаловали жандармы, они вели розыск какого-то финансового афериста Шукера. По словам Розалии, молодой и симпатичный жандармский начальник был с ней довольно откровенен, и поведал, что управляющий банка «Кредит сьюит экспорт групп» сообщил им о наличии в банке группы международных финансовых мошенников. Поэтому они ведут поиск этих злоумышленников.

Розалия, естественно, не поверила ни одному слову жандарма, по ее мнению, гер Генрих, то есть я, совершенно не похож на мошенника, а нормальный и добропорядочный гражданин. Тем более, что жалование всем обитателям виллы регулярно поступало, никто никого не увольнял.

Горничная набралась смелости, и месяц назад побывала в Цюрихе, расспросила давних своих знакомых. Интересно, откуда у нее в Цюрихе взялись знакомые? Розалия говорила, что привезли ее из Берлина… Ладно, потом поинтересуюсь. Ох, непростая эта девушка – Розалия. Хоть и проститутка, но, похоже, обучена разведкой неплохо. Девушка выяснила, что некий Шукер пойман, и находится в городской тюрьме, ведется следствие. К нему посетителей не пускают. Сообщника афериста при задержании застрелили, так как он оказал вооруженное сопротивление.

Интересная получается ситуация. Банк кто-то пытается прибрать к рукам, и всеми силами устраняет людей, могущих воспрепятствовать этому, или хотя бы сообщить об имеющихся проблемах учредителям. Не верится мне, что Ротшильды не насажали в банке своих информаторов. К примеру, если информаторы есть, то почему до сегодняшнего дня не предпринято никаких-либо серьезных мер? Давида упекли за решетку, а меня «убили», ведь никто в руководстве банка не знал о моей командировке в Константинополь. Если никто из учредителей не зашевелился, то, полагаю, им сообщают не совсем объективную информацию, то есть попросту обманывают. Появляться в банке мне лично не следует, в лучшем случае управляющий вызовет жандармов, а худшем - возможно все, вплоть до стрельбы с непредсказуемым финалом. Сейчас тормошить кого-то из сотрудников банка, сообщавших мне иногда полезную информацию, не стал – предполагаю: их запугали. Эти люди не скажут мне ничего полезного, а побегут с докладом к начальству. Страх иногда заставляет людей совершать необдуманные поступки. Тогда я принял решение подключить дальнюю и крупнокалиберную артиллерию в лице Людвига Ротшильда. Телефон - великое творение изобретателей. Поднял трубку, любезно переговорил с девушками-телефонистками, и они в ответ на мои просьбы через несколько минут соединили меня с Ротшильдом в Вене. Я четко изложил сведения, которые получил с момента возвращения из поездки. О-о-о, такой длинной и злой тирады на непонятном мне языке, подозреваю, это был идиш, от Людвига никогда слышать не приходилось. Затем, успокоившись, Ротшильд сказал, что через пару дней он сам приедет ко мне на виллу. Его будет сопровождать надежный и проверенный поверенный, а также группа ревизоров из десяти человек. По интонации Людвига я понял, что банк подвергнут полному аудиту, и по его результату последуют выводы.

Я в ожидании приезда высокого начальства не сидел сложа руки. Вспомнил свои увлечения гримом. Изменив внешность, отправлялся в Цюрих собирать информацию в окружении банка. Даже решился побывать дома у своего осведомителя Фрица Гетнера.

Фрица вышвырнули из банка. Он второй месяц не может найти себе службу в городе. Управляющий банком «Кредит сьюит экспорт групп» гер Клаузевиц, ставленник парижского дома Ротшильдов, по неизвестным моему осведомителю причинам написал в жандармерию обширный донос, в котором обвинил в различных преступлениях более половины работников. Удивительно, но жандармы схватили только Давида Шукера, а с остальных только взяли объяснения в письменном виде. О моем «расстреле» упоминалось в местных газетах. Лживые газетные писаки раструбили, что глава финансовых аферистов не захотел сдаваться властям и был застрелен. Также Гетнер отметил, что в банке стали часто появляться какие-то странные личности, к тому же говорящие по-русски. Как бы там ни было, но уволенные сотрудники банка не могут найти достойную работу - Клаузевиц позаботился об их «доброй» славе.

Ротшильд появился на вилле в сопровождении группы аудиторов из десяти человек. Я вообще-то мужчина немелкий, рост приличный и косая сажень в плечах, но в сравнении с аудиторами, смотрелся не очень. Это были настоящие Голиафы, все, как на подбор. Краткое совещание, постановка задач, и поверенный с аудиторами разбежались выполнять поручения. Я хоть и присутствовал на совещании, но ни единого слова не понял, участники говорили исключительно на идише. К большому сожалению, я этим языком не владею.

- Вот так, Генрих, приходится принимать решения быстро, в зависимости от ситуации, - сказал Людвиг Ротшильд, усаживаясь за накрытый угощениями стол.

– Вы правильно сделали, что не стали сразу соваться в банк, однозначно попали бы в руки жандармов. Вот приедет в гости Клаузевиц, поведает нам, кто его надоумил. Грешно нехорошо думать о своих соплеменниках, но не удивлюсь, если кто-то из них к этому неблаговидному делу приложил свою жирную и потную руку.

- Мой осведомитель говорил, что в банке стали бывать русские.

- Смею вас заверить, Генрих, что евреи говорят на всех языках этой планеты. Ведь если верить Торе и преданиям, то наши предки скитались много лет по пустыне, и в других странах подвергались гонениям. Приходилось учить языки, чтобы знать, что затевают враги, или о чем говорят друзья. А