Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— с точки зрения сексуальной, вот только прямо сейчас мне никакого секса уже не хочется. Но вот любоваться красотой момента мне никогда не надоест. Потому я тоже привстаю на кровати — мы сдвинули обе двуспальные койки и устроили внизу подобие двуспальной кровати с балдахином. Когда привстаешь на локте — лучше видно. Светит ночник и мягкие полутени-полусвет лежат на изгибах ноги Соры. Сильная нога, красивая нога, витые мышцы, гладкая кожа, спелые виноградины пальчиков на розовой ступне. Отсюда мне даже видны багровые рубцы на попе у Кимико, ее боевые отметины. Как хорошо, что все закончилось хорошо, думаю я, Миямото Мусаси и представить себе такого исхода не мог. Приятно думать, что хоть где-то мы превзошли старого мастера.

— Я хотела задать тебе вопрос — говорит Юрико и ее голос звучит глухо и непривычно серьезно. Я уже привык что она редко говорит серьезно, что она шутит, преувеличивает, смеется, источает сарказм — все что угодно, но вот так, серьезно… я уж и не помню, когда она ко мне обращалась так.

— Задавай — разрешаю я. В голове звенящая пустота и сопротивляться всей этой психотерапии со стороны очаровательной и обнаженной девушки в своей постели — абсолютно нету сил. О чем она хочет спросить? Люблю ли я ее? Конечно люблю. Люблю ли я остальных девушек? Тоже люблю. Как я это все совмещаю? Или — а будут ли у нас оргии? Или — кто будет любимой женой?

— Чего ты хочешь, Кента-кун? — задает свой вопрос Юрико. Ага, неожиданный вопрос. Но что она хочет услышать? Не знаю.

— Я хочу жить и помогать людям вокруг меня. Осознавать себя, освобождаться от давления и страха. Жить полной жизнью. Наверное, так. Вообще, если мыслить более конкретно, то я бы хотел домик у озера. Море слишком… большое и все эти цунами… нет, пусть будет озеро. Большой дом, где я бы жил в покое и благоденствии со своей женой… или женами. Пил чай и любовался водяной гладью. А вечерами ко мне приходили бы мои ученики и я бы выслушивал их, оглаживая свою седую бороду, и дом наполнялся бы смехом и хорошим настроением. И чтобы кто-то очень мудрый сказал про меня «Он не заслужил Свет, он заслужил покой». — говорю я и у меня перед глазами встает деревянная веранда с отполированными досками пола, небольшой столик и чайный набор на нем. Склонившаяся Сора, которая наливает мне чай и гости из далеких краев — вот и Томоко со своим мужем и детьми, Наоми со своей докторской степенью и близкой подругой, Шизука в темном и с сертификатом «лучшего ассасина школы Горного Старца», Натсуми с Мико и почему-то их дети… легкая улыбка, которая трогает мои губы, и я почему-то очень стар, а они — все еще молоды…

— Я не об этом — раздается глухой голос Юрико, возвращая меня в реальность: — я про… смотри, ты фактически создаешь культ. Сперва — слухи, потом — легенды. Они развиваются сами по себе, уже не надо их распространять или создавать. Если все продолжится в таком же ключе — скоро у тебя не будет отбоя от девушек и рекламных контрактов. Но чего хочешь именно ты?

— Не понял вопроса — говорю я: — я же сказал и …

— Нет — мотает головой Юрико: — нет, я не об этом. Я уже была в такой ситуации, Кента-кун. С самого начала он хотел хорошего. Он считал, что государство просто-напросто присвоило себе монополию на производство денег и хотел дать людям альтернативу в виде «Божественных Денег», он хотел дать людям свободу, дать им возможность самим выбирать между валютами, самим создавать ценности… но потом это превратилось в… — она вздыхает: — в то, что получилось в итоге.

— Ты про… — я не заканчиваю фразу. Ну да, я идиот. Конечно она про своего отца и его финансовую пирамиду. Японцы — везде японцы и там, где у обычных людей просто финансовая пирамида с обещаниями гигантских прибылей и поощрения привлечения в пирамиду своих знакомых — там у японцев — культ. Самый настоящий религиозный культ, да. С идеологией, строгими правилами, наказаниями для оступившихся, иерархией и прочими прелестями. Будете смеяться, но таких вот культов в Стране Восходящего Солнца — великое множество. У многих есть потребность заполнить пустоту в душе… вот и вырастаю такие культы как грибы после дождя. Просто работать до кароши, всей этой смерти на рабочем месте — недостаточно для души. Деньги и карьера — этого маловато для человека, а идеологии здесь маловато. Японцы всегда были материалистами, и к религиям относились с долей скепсиса, без фанатизма. Религию им заменяло бусидо… а когда бусидо стало неактуальным — вот и возникла сосущая пустота на это месте.

Понятно, о чем она. Возвращаясь к товарищу Летучая Мышъ — большая сила — это большая ответственность. Вот только на самом деле это не так. Тут речь идет скорее о сознательности, о разумности и адекватности, а не о силе. Сильный — не всегда значит ответственный. И наоборот.

И конечно же Юрико уже была свидетелем «бронзовения» одного лидера религиозного культа — ее отца. Чего только термин «Божественные Деньги» стоят.

— Я понял, о чем ты — уверяю ее я. Интересно, думаю я, сжимает ли она сейчас под одеялом острый клинок, как героиня французских романов, чтобы при неверном ответе — покончить со мной, предотвратив все это в зародыше? Способна ли Юрико на такое? Учитывая, через что она прошла — вполне может оказаться способной и не на такое. Особенно, если примет на себя ответственность за всю эту шуточку с «Даром Любви». Как там батько говаривал — «я тебе породил, я тебя и убью». Сейчас надо осторожно, потому что вопрос серьезный и ответ должен быть таким же. И я рискую сейчас потерять не только партнера и союзника, но и друга.

— Я не хочу быть религиозным лидером — говорю я: — если уж про это зашла речь, то скорее — духовным.

— А какая разница? — моргает Юрико. Я не вижу ее правую руку, она скрыта под одеялом. Но не может же она как Шизука — с собой везде лезвие таскать? В отличие от Шизуки — Юрико обучена пользоваться клинком и это она меня поучить может.

— Какая разница… — у меня в памяти встает жаркий летний день и прохладная тень в доме у Басира. Мы сидим полукругом, я и Санька Иванов, паренек из третьей роты, не помню