Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— тоньше, чем по проекту, со следами длительного хранения и без каких-либо сертификатов. Прибывший сварщик потребовал точку подключения и электроды, прижимая к боку крохотную коробочку личного инвертора. Я потребовал у него удостоверение. Он с негодованием ответил, что нет причин ему не доверять. Я пальцами приварил два швеллера друг к другу. Больше я его не видел.

Логичная просьба к подрядчикам прокомментировать происходящее завершилась уверениями, что вот-вот их бригада завершит другой объект и целиком перейдет на наш. Для интереса выяснил, о каком объекте идет речь, съездил, узнал, что работающая там бригада не в курсе, но тех жуликов знает и в целом готова работать без посредников. Сопоставил цены с договорными, сделал выводы.

Говорят, есть добрая традиция замуровывать в фундаменте нового здания что-нибудь живое. Традиция тянется в древность и не совсем понятна с точки зрения мотивов и причин. Но есть огромная доля вероятности, что так поступали с прежними нерадивыми подрядчиками. А кто я такой, чтобы идти против мудрости предков?

В общем, настоящий подрядчик, как оказалось, кряжист, основателен и усат. Он не носит золотых часов, потому что те точно поцарапаются во время работы, его сотовый телефон — из тех, что не жалко уронить с двенадцатого этажа возводимого здания, а машина достаточно вместительна, чтобы быстро подбросить на стройку необходимый инструмент и материалы. У него нет влиятельных знакомых, имена которых можно произносить с придыханием, но есть телефоны десятка бригадиров, узкоспециализированных на чем-то одном, и он умеет организовать их так, чтобы за неделю поднималось по два этажа.

Металл лучше брать на комбинате, съездив туда самолично. Бетон и сваи — на бетонном заводе с наилучшей репутацией, заранее познакомившись с технологом и начальником лаборатории. А технические условия — вообще не проблема, когда целый месяц твоей жизни — это стройка, с рассвета до заката, и перед твоим взглядом зарождается нечто новое, пусть пока нескладное, но твое. А если обидеть мое, лишив воды и тепла, — так виновнику и без личного дворца можно остаться для начала.

Я полюбил это строение. Мне было стыдно перед ним, когда поломался бетононасос и этаж оставался залитым только наполовину до самого утра. Рядом успокаивали кураторы, что ничего страшного не произошло и несущая плита получится нормальной, но на все последующие дни всегда дежурили две машины, а также были достигнуты договоренности, что нас поддержат с бетоном, если у нашего поставщика что-то поломается тоже. Качество работ курировалось независимой лабораторией, а приглашенная бригада сварщиков раньше занималась корпусами подводных лодок.

Мое офисное здание все равно вышло таким, как должно быть по проекту, — серо-стальным и типовым. Зато в нем определенно была душа, скрытая за фасадом, и общая память, которая грела сердце при взгляде на него.

В общем, я не хотел, чтобы Ника его снесла, поэтому назначил встречу с ней в гостиничном номере.

Честно сказать, гостиница была первая попавшаяся, фасад ее выходил на главную магистраль, отчего можно было прочитать название, а затем уточнить адрес по табличке на углу здания. Отправил Нике сообщение с названием и адресом, выкинул очередной телефон и попросил водителя сделать дополнительный круг по району. Выскользнул из машины на первом же светофоре и вернулся до примеченного заведения пешком, сжимая в левой руке вскрытый конверт с лабораторными изысканиями по Вере.

Выводы исследования я уже знал — ознакомился сразу при получении. Доводы и методологию просмотрел уже в машине. Оставалось решить, что со всем этим делать, и для этого остро ощущалась потребность в тишине, одиночестве и спокойной обстановке. Так что гостиница пришлась весьма кстати.

Спектр возможных решений осложнялся тем, что напрямую затрагивал Артема. Привязанности всегда тяжело ломать: вслед за исчезновением дорогого человека начнутся поиски, а несчастный случай изучат со всей пристальностью, доступной княжескому сыну. Ничего не найдут, разумеется, и был бы кто другой в сфере интересов, не существовало бы и проблемы. Но поступить так с Артемом я не мог.

С другой стороны, какое-то иное решение проблемы, кроме исчезновения Веры с горизонта, меня не устраивало. Таким образом, следовало подать ситуацию в единственно верном ключе, предполагавшем и единственно верное решение. Его, Артема, решение, которое обязано совпадать с моим.

Беда в том, что сделать это не получалось, как бы я ни моделировал ситуацию в голове. Фразы, обстановка, время, внешние факторы, стресс и радость, еда и напитки, отсылки к общему прошлому, жесты и эмоции — в моем разуме все они комбинировались в десятки бесед, которые могли бы состояться и привести к успеху. Но не приводили. Слишком косвенными были доказательства, слишком сильна уже стала привязанность, чтобы от нее отказаться, вместе со мной достроив карточный домик из совпадений, смутных ощущений и интуиции до устойчивой и непротиворечивой конструкции. Проще отмахнуться и укорить в излишней мнительности. Ведь сколько людей живет на свете, и многие кое-как, но тем же многим — родня.

Я пришел в себя от телефонного звонка, автоматически охлопав карманы, и только через мгновение осознав, что звонит телефон с тумбы рядом с кроватью. Сам я так и просидел на самом краю огромного ложа, а вокруг с удивлением обнаружился самый натуральный королевский люкс — во всяком случае, это непомерное нечто размером под сотню квадратных метров, с роскошными коврами, узорчатым потолком и стенами, облагороженными декоративными колоннами и камином, так и напрашивались на данное именование.

Собственно, окружающая обстановка как ничто другое подтверждала, в каком раздрае чувств я находился. В спокойном состоянии номер был бы заказан небольшой и скромный. Дело не в деньгах, а в удобстве и привычном комфорте — дома у меня тоже была маленькая комната. И в другом доме, и в крепости Биен — такая же…

Поднял трубку настойчиво звонившего телефона, прислушался к сонной тишине и поинтересовался:

— Алло?

— Развлечься не желаете?.. — с придыханием поинтересовался томный женский голос.

Посмотрел на часы над камином — почти двенадцать. Задумался, прислушиваясь к телу — сна ни в одном глазу. Зная себя, до утра не усну точно. Уходить куда-то — так ведь Ника утром придет…

— А давайте, — согласился я, решив, что так коротать ночь будет интереснее. — Только пусть шахматную доску захватит.

— Это будет дороже, — чуть обескураженно ответили мне.

— Не имеет значения. Но пусть настраивается на игры до утра, — положил я трубку.

В итоге через пять минут в дверь номера постучалась симпатичная русоволосая девушка в легкомысленном платьице, представившаяся Анжеликой. С шахматной доской, в которой не было ни одной фигуры.

— Ты о чем думала? — возмутился я, раскрыв футляр.

Та уже с ногами