Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Разве вы не хотите похлопать меня этим по попке? — заиграла она ресницами, изображая газель на водопое.

— Так, а ну марш с постели! — рявкнул я. — Ты в шахматы играть умеешь вообще?

— А это как? Я очень быстро учусь, — нервно замялась девушка рядом.

— Понятно, — сделал я вывод, поднял трубку и был тут же соединен с ее начальницей. — А можно всех посмотреть?

Для клиента из номера люкс был тут же собран общий смотр тружениц гостиничного досуга. Провел экспресс-опрос. Ни одного разряда, даже любительского! И это заведение претендует на лидирующие позиции в сфере отдыха!

— Короче, будем проводить турнир, — скептически постановил я.

Потому что самому играть — вообще никакого удовольствия. А там, глядишь, обнаружится самородок в финале.

— Какой еще турнир? — возмутилась та, что их привела.

Но уточнение, что время каждой будет оплачено до утра, заставило мгновенно сменить непонимание на неподдельный энтузиазм, и добавило обещание тут же отыскать полтора десятка шахматных наборов (по итоговому количеству участниц), а также принести дополнительные столы со стульями.

— Играть будем по итальянской системе — все со всеми, и четверо лучших — в финале, — постановил я, оглядывая длинноногий и пестрый коллектив.

— Италия — это клево, — согласились мне в ответ.

Но как-то без энтузиазма, без огонька.

— Победитель получит сто тысяч, — добавил я.

Тут же всякая рассеянность улетучилась, а взгляды обрели остроту, ум и сосредоточенность.

— А…

— Никаких наград за второе место, — жестко добавил, уловив неуверенность в несостоявшемся вопросе.

— А кто не умеет?.. — жалобно спросила Анжелика.

— Тот смотрит и учится, — пожал я плечами. — Не одновременно же начнете.

В общем, через краткое время заруба началась. Не без конфуза правда — фигуры неверно расставили, но уже знали как ходить и пытались планировать на шаг вперед.

Шутка ли — стоимость неплохой машины на кону.

В середине ночи в номер пытались вломиться трое мужиков, яростно негодовавших на тотальную занятость женского коллектива гостиницы. Чувство справедливости и изрядная доза алкоголя требовали от них найти виновника, воззвать к совести и уговорить поделиться. На крайний случай мужики были готовы откупаться тяжелыми и трудовыми северными деньгами, кои и намеревались прокутить в эту ночь со всем размахом.

В общем, шли они за одним, а как я посторонился и дал взглянуть внутрь комнаты — так, кажется, немножко даже протрезвели. А узнав размер призового, попросились поучаствовать.

Я был не против, а вот дамы зашипели на них, как выводок кобр на теленка. Пришлось выводить их в штат консультантов, позволив подсказывать. Тут еще и шампанское отчего-то принесли, хотя я и не просил. В общем — дамы, кавалеры, шампанское и шахматы. Баталия развернулась еще жарче.

В уголке же комнаты тихо грустила Анжелика, выбывшая к этому времени из турнира. Глядя на азарт, напряжение и вспоминая размер главного приза, девушка с горечью пыталась понять, когда в ее жизни все пошло настолько не так, что она оказалась на обочине этого праздника жизни.

Дальше все по накатанной: строгие судейские одергивания на попытки использовать сотовый телефон; трепетное внимание дам к мужским советам; мужские же разочарования, когда ставка на размер груди оборачивалась поражением перед острым умом при среднем, но симпатичном облике. Подсказки я все же ограничил до одной на пять ходов, иначе получался фарс. А так — ходят, переживают за то, что умудряются сотворить с партией за какие-то несколько ходов… Ближе к финалу тройка друзей разделилась на две группы — двое против одного, бывалого. Как-то сам собой прошел поздний ужин, а вместо невостребованного шампанского теперь в бокалах журчала минералка. Огромная сумма наличными должна была найти своего нового владельца.

За окнами уже давно рассвело, когда партия все же завершилась победой симпатичной брюнетки, которая представилась в начале вечера Сильваной, но поздравляли ее, с визгами обнимая, уже Ленкой. Расстроенной была только проигравшая сторона — блондинка Моника и ее группа поддержки из двух северных консультантов, которые с завистью смотрели на зацеловываемого женским коллективом конкурента. Решив все же не портить вечер даже малой части присутствующих, я своей волей назначил им утешительный приз в десять тысяч — и теперь уже все целовали всех, порываясь начать с меня. Но у меня была подушка и взгляд опытного, закаленного в боях с Федором воина и соваться ко мне поостереглись.

— Максим Михайлович… — деликатно поскребся в дверь человек из обслуги, привлекая внимание. — Можно вас на секундочку?

Пришлось выходить, для порядка и спокойствия конкурсантов предварительно выкинув две пачки пятисотенных на постель, а на тумбу отсчитав еще двадцать купюр.

— Да? — вышагнул я в коридор, прикрывая крики и вопли счастья тяжелой створкой.

— К вам пришли, Максим Михайлович, — с полупоклоном ответил слуга, указывая на стоявшую рядом Нику.

А та с подозрением смотрела на дверь за моей спиной.

— Привет, — оглядел я ладную фигуру девушки в спортивном костюме, с забранными в хвост волосами. — С пробежки?

— Это на всякий случай, — все же перевела она на меня взгляд. — Готовность ко всему! Итак, сейчас утро. Я тут!

А и действительно — как-то быстро наступил новый день, почти незаметно.

— Одну минуту, — попросил я, заглянул внутрь номера и громко призвал всех закругляться.

За спиной почувствовалось сопение — сначала любопытное, потом до крайности возмущенное. Но стоило повернуться — и Ника обнаружилась на прежнем месте, индифферентно смотрящей в сторону. И только легкий порыв ветра доказывал, что отпрыгнула она в последнее мгновение.

— У нас тут турнир был, — пояснил я, посторонившись и встав рядом с Никой, чтобы дать пройти девушкам, на ходу поправляющим платья после недавнего веселья и обнимания.

Дамы проходили мимо, одаривая усталыми, но признательными взглядами меня и ревнивыми и высокомерными — Нику. Было много воздушных поцелуев, махания ладошками, а после второго десятка отчего-то почувствовалась давящая волна гнева от соседки сбоку.

— А вот и наша победительница, — улыбкой я встретил Сильвану, пожав аккуратную ладошку и терпеливо выслушав десяток «Спасибо, спасибо, спасибо!» от повисшей на шее девушки.

— И что в ней… такого особенного? — арктическим тоном спросила Ника.

— О! Эта ее французская комбинация — это просто нечто… — ответил я, вспоминая финальную партию, и покосился на соседку.

Та озадаченно одними губами повторила эту фразу, словно запоминая. Но, уловив мое внимание, тут же вернулась к холодному и отстраненному виду.

— Ну, Максим Михайлович, я эту ночь на всю жизнь запомню, — вышел крайне довольный сибиряк-победитель и с чувством пожал мне руку. — Такого удовольствия еще никогда не получал!

Рядом явственно пошатнулась Ника.

А когда за первым вышагнули еще двое и тоже стали