Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Ты чего, Серёж? — испугалась она.

— Ничего. В спину вступило. Потянул на тренировке.

— Больно?

— Нормально, — помотал я головой. — Бывало и больнее. Почему ты не уедешь?

— В смысле? Сейчас поеду…

— Нет, почему ты вообще не уедешь? В Москву, в Питер, в Геленджик? Я не знаю. Почему ты не уедешь в Канны или на луну? Хоть куда, лишь бы подальше от этого мудака?

— Да как я уеду-то? А Мотя?

— А ты ему нужна, да?

Она помолчала и горько вздохнула.

— Я бы уехала, да только на что жить? У меня своих денег нет. Даже и на билет не хватит.

— А если бы были деньги?

— Если бы… Да, уехала бы. Я об этом много раз думала, да только это глупые мечты. Никто меня не отпустит. Ладно, иди, Серёж, а то нас на фантазии уже потянуло. Поехала я еды куплю. Пока.

— Ну, пока, — пожал я плечами.

Она кивнула, отвернулась и что-то смахнула с ресниц. Я постоял, глядя ей вслед и пошёл на выставку.

Внутри народу оказалось не так уж и много, никакой толпы, было свободно. Все распределились по стендам. Но вузов было дофига. Все фойе и главный зал были заняты стендами. Я быстро пробежал, посмотрел, какие вузы представлены. На стенде МГУ и МГИМО, толпилось больше всего людей. А вот на стенде института МВД народу было мало.

— Здравия желаю, — кивнул я девице, стоявшей за стойкой на фоне эмблемы МВД. — А мне б товарища Мамаева.

Из-за перегородки выглянул Мамай.

— А я здесь, Сергей. Проходи. Мы тут сидим с Владимиром Кажимовичем Садыковым. Это мой друг. Знакомься, Володь, это как раз и есть Сергей.

— Ну, рад познакомиться, сказал немолодой казах и протянул мне руку.

Здорово, Садык! Сто лет, сто зим! Он так и ходил со своими дурацкими усиками, лицо округлилось, да и сам он стал круглее и ниже, чем раньше. Я покачал головой. Обалдеть. И Садык здесь.

— А мы вот вместе боевые задачи решали, — пояснил мне Мамай и хлопнул Садыка по спине. — В молодости. Вместе с Вовкой, вместе с Никитой и вместе с Бешметовым. Было дело!

Мамай уехал в Новосибирск задолго до моей кончины и служил там. Он-то был комитетчиком и по работе мы никогда не пересекались. Только в Афгане. Вот там уж пересекались так пересекались. Попадали вместе в такие зарубы, о которых, я думаю, ни он, никто из нас не забудет до самой смерти.

— Я скоро вернусь, — кивнул девице Мамай и повёл нас в сторону буфета. — Пойдёмте, ребята.

Там они взяли по бутылке пива, а я минералку.

— Мы, — сказал мне Мамай, — с Бешеным и с Никитосом служили в «Кобальте». Был такой специальный отряд МВД в Афгане. Помогали местным бороться с бандитизмом. Вот были времена! А Вовка служил в комитетском «Каскаде», а нас тогда как раз подчинили «Каскаду», вот, и у нас были там кое-какие совместные вылазки.

— Были, были, — улыбнулся Садык. — Как вспомню, так вздрогну.

Они засмеялись и глотнули пивка.

— Ещё бы, — усмехнулся Мамай. — А потом, в восемьдесят третьем, «Кобальт» вывели из Афгана, и «Каскад» тоже, но Вовка перешёл в «Омегу», которая там ещё продолжала решать вопросы.

— Да, я слышал об этом от Розы Каримовны, — кивнул я.

— А что это за Роза Каримовна? — спросил Садык.

— Это жена Эдуарда Калякина. Вы его, наверное, не знаете. А вот Александр Дмитриевич с ним встречался.

— Да, — подтвердил Мамай, — это правда. Эдик был толковым парнем.

— Он был близким другом Сергея Бешметова, — пояснил я. — Калякин. Вот. Ну, а Роза его женщина. И они с ней были очень близки духовно. Он потом скончался, с ним я знаком не был, а вот с Розой Каримовной познакомился.

— Когда она умерла? — спросил Садык.

— Да, вот совсем недавно. Хоронили в прошлую пятницу.

— Вот только что?

— Только что, да. В общем, она много рассказывала со слов Эдика, ну и со слов Бешметова тоже, потому что они дружили. Она говорила мне, что вы и потом ездили в Афганистан уже с секретными миссиями, о которых информации в открытом доступе нет, в отличие от «Кобальта» и «Каскада». В общем, да, я очень рад с вами познакомиться, потому что рассказы о древности, как говорится, это одно, а когда я вижу людей, которые были свидетелями тех событий, это совсем другое.

Катька, змея, разбередила душу, и теперь я смотрел на своих постаревших и сдавших друганов, а душа ныла.

— Ну и что там у тебя есть? — спросил Садык.

— А вы, простите, чем сейчас занимаетесь?

— Чем я сейчас занимаюсь? — усмехнулся он. — Да тем же, чем и раньше занимался.

— А где? В Новосибирске?

— Нет, вернулся сюда, в Верхотомск. Давно уже.

— Он стал большой шишкой в комитете, — хлопнул его по плечу Мамай.

— Не такой уж большой, — улыбнулся Садык. — Но пока ещё не выгоняют. Значит, толк какой-то есть. Что у тебя есть-то, сынок? А то мне Мамай позвонил, всполошился, приехал даже. Он вроде обычно на такие мероприятия, как эта выставка, не ездит, а тут даже как бы сам попросился. Говорит, есть такой парень задаёт вопросы. Ну, давай, чего хочешь спросить-то? Спрашивай.

— Кто убил Бешеного? — спросил я.

— Да кто ж его знает, — пожал плечами Садык. — Бандиты. Был тут такой, Ширяй, а ещё генерал Деменёв, но их уж самих давно нету.

— А Никитос? — кивнул я.

— А Никитос есть, начальник большой.

— Общаетесь?

— Нет, не общаемся. Он очень изменился со времён молодости. Я с ним ещё в Афгане поцапался. Там одна некрасивая история была.

— Но сейчас у вас ровные отношения?

— Да нет у нас никаких отношений, — пожал он плечами.

— А по работе не пересекаетесь?

— Нет, — покачал головой Садык.

— А вы слышали, говорят, что это он Бешеного застрелил? — спросил я.

Садык прищурил свои и без того не особо широкие глаза, посмотрел на меня, будто подключил прослушку к мозгу, потом хмыкнул.

— Говорят, кур доят, — сказал он. — Слышал я такую версию, но она, видишь ли, умозрительная, основанная не на фактах и даже не на логических выводах, а исключительно на фантазиях. Хотя, Мамай, конечно будет недоволен, но я скажу так, если бы это действительно оказалось правдой, я бы не удивился. Была в молодости у Никиты гнильца.

— Стало быть, рассматривать такую версию мы не можем? — уточнил я.

— Не можем, — пожал он плечами. — Так что у тебя есть? И есть ли вообще что-то кроме юношеского любопытства?

— У меня есть конкретные вопросы, которые я