Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ура, наш герой вернулся победителем! — подхватили драконидки. Побросав бинты, они начали прыгать и скакать вокруг меня в безумном танце папуасов, периодически обнюхивая мое тело, словно гигантские любопытные кошки.

Лица князя Апрелева и мистера Ли потемнели. Они отвернулись, тщательно избегая прямого зрительного контакта со мной.

Я с улыбкой оглядел собравшихся и по их лицам понял — все они искренне беспокоились обо мне и рады моему возвращению. Это придавало силы и уверенности — ради этих дорогих мне людей стоило пройти сквозь все тяготы и испытания!

Которые, к слову, кажется, еще не закончились…

Атмосфера в помещении начала меняться — воздух сгустился и потяжелел, давя невидимой тяжестью на плечи. Свет померк, погружая госпиталь в неестественный полумрак, хотя на улице светило солнце, проглядывая сквозь пелену облаков.

Я внезапно ощутил странный удар в самое сердце, от которого меня слегка пошатнуло. Друзья настороженно озирались по сторонам, пытаясь понять, в чем дело.

— Что-то надвигается… — пробормотал Старейшина, хмуря седые брови, — Будьте готовы ко всему. Я чувствую что-то знакомое… Это сила Подземелья…

Он был прав. Эти ощущения мне тоже были знакомы. Очень хорошо знакомы. Будто само Подземелье взывало ко мне, своему сыну, требуя вернуться обратно в свои владения… Мой срок в этом мире, похоже, истекал. И я чувствовал — на этот раз зов гораздо настойчивей и властней.

Кровавый Источник ждал своего заблудшего сына, посмевшего покинуть родные края на слишком долгий срок.

Вдруг в самом центре палаты воздух задрожал и сгустился, принимая очертания огромной монументальной женской фигуры. Я, Изверг и Алая издали удивлённые возгласы — мы сразу узнали её. Это была Великая Зыбь, но не сама, а лишь её проекция, посланница воли нашей матери, владычицы Подземелий.

Несмотря на эфемерность, её образ источал такую мощь и величие, что перехватывало дыхание. Красивое лицо имело сходство с древними изображениями горгон — вместо волос извивались щупальца, покрытые переливающейся чешуёй. Вместо ног извивался длинный мощный змеиный хвост. Казалось, матушка явилась прямиком из глубин мифов и легенд.

Её взгляд, полыхающий синим огнём, тут же устремился на меня. Я ощутил её немой укор — мать была… как бы это помягче сказать… крайне недовольна моими последними действиями. Но я сохранял спокойствие и лишь мило ей улыбнулся в ответ.

— Рад видеть тебя, матушка, пусть и в таком виде, — сказал я с дружелюбием, — Надеюсь, ты не слишком скучала там, в своей любимой ванне в центре планетарного ядра?

Но Зыбь проигнорировала мои слова. Окинув всех присутствующих властным царственным взором, она грозно провозгласила:

— На колени, смертные! Склоните головы перед волей Подземелий!

Её голос отозвался раскатом грома, от которого затряслись стены. Изверг и Алая тут же безропотно рухнули ниц, привычные беспрекословно повиноваться матери. За ними последовали и все остальные, не в силах противиться этому повелевающему окрику. Воля богини прогибала под себя любого смертного…

Лишь я, Старейшина и княжна Светлана остались стоять в полный рост перед видением. Хотя Светлане это давалось нелегко — её тело дрожало от напряжения, ноги подкашивались. Она из последних сил упиралась руками в стол, чтобы устоять.

— Проклятый демон!.. — прошипела она сквозь стиснутые зубы, не отрывая взгляда от лика Зыби.

— Не стоит так к ней обращаться, — мягко попросила Алая, не поднимая покорно склоненной головы, — Она всё-таки богиня… пусть и немного властная.

Но Светлана лишь гордо вскинула подбородок в ответ на её слова, не желая идти на поводу у «демона».

Внезапно распрямилась Нейди, да еще и с таким видом, будто ничего и не было.

— Ой, кажется, шнурки развязались, — сказала нейродевочка и почесала нос, задумчиво глядя на Великую Зыбь, — Какая прикольная мадама…

Кажется, она всё это время не кланялась, а просто поправляла обувь. Ну или делала вид, что поправляет. Удивительно, но сила Великой Зыби на Нейди почему-то вообще не действовала.

— Матушка, я понимаю твоё беспокойство и тревогу, — тихо произнес я, — Но всё, что я сделал, было ради спасения этого мира. И спасения дорогих мне людей. Прошу, пойми это. Если хочешь карать, то накажи меня. Остальные ни в чем не виноваты.

На мгновение во взгляде Зыби мелькнули сомнение и печаль. Казалось, она хотела что-то ответить. Но тут её лицо снова ожесточилось.

— Ты слишком много думаешь о смертных, — произнесла она, — И слишком несерьезно относишься к своему титулу принца Подземелья. Полагаю, всё это моя вина. Я слишком мало уделяла времени твоему воспитанию. Игнорировала твой нездоровый интерес к смертным. Что ж, я исправлю то, что еще можно исправить…

Она щелкнула пальцами. Всё мое существо пронзила резкая боль, и я рухнул на колени. Я открыл рот, чтобы закричать, но из горла не донеслось ни звука…

Я увидел, как мои пальцы резко сереют, становятся хрупкими и ломкими, покрываются трещинами. Мое тело на глазах начало обращаться в камень… И противостоять этому не было никаких шансов. Зов Подземелья был слишком силен.

Помутневшим взором я уже видел, как Кровавый Источник раскрывает свои алые объятия.

Глава 36

Каменные оковы

Я чувствовал, как камень продолжает покрывать мое тело, сковывая мышцы и плоть монолитным каркасом. Дышать становилось всё труднее, каждый вдох давался с титаническим усилием. Но я не собирался сдаваться.

— Матушка, — прохрипел я, — Я знаю, ты не одобряешь моих действий. Но я выбрал свой путь. Путь человечности, а не путь монстра.

Великая Зыбь возвышалась надо мной, испепеляя взглядом. Её лик исказился от гнева, глаза полыхали едва сдерживаемой яростью.

— Глупец! — прогремел её голос, от которого затряслись стены госпиталя, — Ты отрёкся от своего предназначения, предал родную кровь! Я дала тебе жизнь, дала бессмертие, могущество! А ты отверг всё ради ничтожных смертных!

Я с трудом поднял окаменевшую руку, указывая на своих друзей.

— Вот что действительно важно, матушка… не власть, а эти люди. Их жизни, их свобода. Ради них стоило жить и сражаться. Пусть я навсегда останусь пленником Подземелья. Хоть заточи меня навеки в каменное изваяние. Но я умру спокойно, зная, что они в безопасности. Этого достаточно.

На миг во взгляде Зыби мелькнули сомнение и печаль. Казалось, она колеблется. Но тут её лицо снова ожесточилось.

— Нет. Ты вернёшься со мной, дерзкий мальчишка. Смерть для тебя — слишком легкое наказание, — процедила она сквозь зубы, — Я лично придумаю для тебя достойное наказание и прослежу за его исполнением.

Внезапно раздался звонкий голос Светланы:

— Отпусти его, демоница! Он человек и он сделал свой выбор!

Зыбь медленно повернула голову. Её взгляд упал на хрупкую княжну, смело взиравшую на богиню. Вокруг Светлана разгоралась ее магматическая аура, а лицо выглядело самим воплощением решимости. Но богиня, кажется, была не особо впечатлена.

— Ты смеешь приказывать мне, смертная? — пророкотала Зыбь, — Я могу стереть тебя одним движением пальца!

Но Светлана не отступила. Она сформировала огненную плеть и встала в боевую стойку.

— Попробуй только тронуть его! Я не прощу тебя!

Корчась от боли, я наблюдал, как хрупкая фигурка княжны противостоит гигантской тёмной силе Зыби. Эта девушка была готова сражаться до конца ради меня. И в этот момент я понял — ради таких людей стоило пройти через всё.

— Во Имя Отца, Сына и Святого Духа! — торжественно объявила Светлана и размашисто перекрестила Великую Зыбь.

Повисла звенящая тишина. Зыбь словно прислушалась и с настороженностью огляделась по сторонам. Словно чего-то ожидала. Но шло время и ничего более не происходило.

И тогда Владычица широко улыбнулась.

— О, как это мило, я сейчас расплачусь! — Зыбь демонстративно рассмеялась, уперев руки в бока, — Хорошая попытка, малышка. В тебе много решимости, но веры, кажется, маловато. Твои покровители не торопятся вступаться за тебя.

Тем не менее Светлану она не трогала. Несмотря на обещание стереть ее в порошок.

— Не боишься ли ты разозлить тех, кто правит в небесных сферах этого мира? — поинтересовался Старейшина, — Творя бесчинства на чужой территории?

— Цк!.. — фыркнула богиня, — Не пытайся запутать меня, я знаю закон. Здесь не я лично, а лишь моя проекция. Я не вмешиваюсь ни в чьи дела, а лишь решаю свои вопросы. Забираю то, что и так принадлежит мне по праву!

Я ощущал, как камень неумолимо покрывает моё тело, сковывая его прочнейшей коркой. Дышать становилось всё труднее, каждый вдох давался с неимоверным трудом. Я чувствовал, как мои