Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— Я, конечно, извиняюсь… — медленно хриплым голосом сказал пациент. — А вы кто?

Посетитель хмыкнул.

— В смысле, кто? Кирпич, ты что, прикалываешься?

— Я вас не помню, — спокойно ответил тот.

Посетитель нахмурился.

— Тебе что, память отшибло? Ты хоть себя-то помнишь?

Кирпич поморщился. Брови почти сошлись на переносице. Он напрягся, будто пытался ухватить ускользающую мысль, и вдруг выдохнул:

— Твою мать… А кто я?

— Э-э… Кирпич, — посетитель нервно усмехнулся. — Ты это… не шути так. Ты что, реально ничего не помнишь?

— Нет, — ответил тот. — Ну так кто я?

Посетитель сделал шаг назад.

— Погоди. Ладно. Сейчас разберёмся. Полежи покамест.

Он развернулся, вышел из палаты, плотно закрыл дверь и тут же достал телефон.

— Алло, это я, — проговорил он. — Да. Как вы и говорили, пришёл проверить. Он пришёл в себя. Но тут такая оказия… он ничего не помнит.

Пауза.

— Совсем. Даже своё имя. Да, врач говорил про амнезию, но я думал, ну… блэкаут, как после перепоя. Вчера, предположим, не помнит. А там помнит… Но всё хуже. А сейчас он даже меня не узнал.

Он замолчал, слушая.

— Какие будут указания?

Ещё пауза.

— Понял. Могу прямо сейчас. Тихо. Труп исчезнет по старой схеме.

Он посмотрел в конец коридора.

— Да, багажник большой, влезет. Есть. Понял. Работаю.

Посетитель сбросил вызов, медленно вдохнул.

Рука сама потянулась к карману. Он достал пистолет. Спокойно, без спешки стал накручивать на ствол глушитель.

Но он не видел, что за дверью уже стоял Кирпич.

Как только посетитель вышел в коридор поговорить по телефону, киллер поднялся, поглядывая на дверь. Он не помнил, кто он. Не помнил, что делал, где жил, кому служил. Но инстинкты никуда не делись. Инстинкты не забываются. Чуйка человека, торгующего чужой смертью и собственной жизнью, подсказывала: его не выпустят. Они сделают так, что его больше не будет.

Он встал и тихо, на цыпочках прошел к двери, прильнул ухом к узкой щели между створками. Слышал всё. Каждое слово.

Когда человек в тёмном костюме вернулся в палату, уверенный, что всё под контролем, он даже не успел ничего понять.

Медицинский табурет на колёсиках с ходу врезался ему в голову.

Бам!

В голове визитёра что-то хрустнуло. Пистолет вывалился из рук и глухо звякнул о линолеум. Тело осело мешком.

Кирпич не мешкал. Захлопнул дверь палаты. Быстро снял с убитого костюм, надел его на себя. Забрал пистолет с глушителем. Огляделся — чисто.

Подошёл к окну, распахнул. За окном была пожарная лестница.

Через минуту он уже исчез.

А на полу, на холодном больничном линолеуме, осталось только тело неприметного, но решительного незнакомца.

Друзья! У романа уже 900 лайков!

Давайте добьем до тысячи!

На удачу Егору и его напаранице!

СПАСИБО!

Глава 10

В этот раз сводку по городу я не просто пролистал, а посмотрел внимательнее, и одна вещь заставила меня задержаться на странице и поразмыслить.

Среди рядовых происшествий затесались строки об убийстве в больничной палате, где находился некий неизвестный пациент, причём значился он в больничных списках под скомпрометированными данными: паспорт был на имя человека, который умер еще пять лет назад. И этот «неправильно подписанный» пациент вчера исчез, а в палате вместо него обнаружили труп с проломленной головой. Дальше картина стала ещё интереснее, потому что имя убитого нашлось среди лиц в федеральном розыске.

И разыскивался он, понятное дело, не за ерунду какую-нибудь, а за совершённое ранее убийство.

Территория была не нашего ОМВД, полномочий я там не имел, потому и мог почитать только сводку, а не само дело, но даже этих обрывков информации хватало, чтобы в голове начали складываться неприятные выводы. Мне не нужны были комментарии Иби и её навыки работы с информацией, чтобы понять, что дело пахнет керосином. Город у нас, конечно, большой, чего только не бывает, но чтобы вот так, среди бела дня в больнице убили профессионального киллера — это уже выходило за рамки обычной криминальной рутины.

А на всё необычное я сам в уме теперь ставил своего рода маячок. Я должен был следить за деталями, особенно в свете последних событий, которые слишком уж настойчиво тянулись одной цепочкой. Убийство учёного, попытка, ни много ни мало, убрать меня на яхте, теперь вот этот эпизод с больницей — нет, это явно не рандом. Это чей-то расклад, чьи-то ходы.

Надо будет, конечно, и самому подумать, и Иби напрячь, но сначала пошуршать по линии соседнего районного ОМВД, поговорить с оперативниками, которые сопровождали материал. Этот самый маячок у меня внутри так и сигналил: все эпизоды связаны, просто связь пока скрыта.

В этот момент дверь кабинета открылась, и зашёл Степаныч. Оглядев нас своим привычным взглядом, будто пересчитывая, он сразу перешёл к делу.

— Ну что, орлы, — проговорил он, — есть стопудовая информация, что в ломбард «Три семёрки» сегодня ночью привезут сдавать рыжьё и брюлики.

Этот ломбард знали все оперативники без исключения, репутация у него была так себе, и была инфа о том, что через него регулярно проходили похищенные вещи из разных квартир.

Степаныч как раз на это и надавил: если есть вероятность, что именно там всплывут изделия по нашим недавним преступлениям, то, значит, нужно организовать засаду и отработать информацию по горячим следам.

В кабинете нас было трое: я, хитрый Эльдар и ленивый Игорь. Опера со стажем, которые за годы службы довели до совершенства умение незаметно переложить основную работу на другого, особенно если этот другой был моложе и ещё не успел обрасти служебной ленью.

Они переглянулись почти синхронно, и без лишних слов стало понятно, к чему всё идёт.

— Ну вон, молодой пусть и устраивает засаду, — кивнул Эльдар в мою сторону, откидываясь на спинку стула.

Игорь согласно хмыкнул, явно не желая портить себе ночь:

— Первая засада его будет. Пускай нюхнет пороху.

— Нет, — сказал Степаныч, — тут нужен опытный сотрудник. И не один. Пойдёте все втроём.

Послышался коллективный вздох, коллеги при начальстве свою досаду не слишком скрывали.

— Блин, Степаныч… — простонал Эльдар и тут же прищурился. — У меня сегодня у матери день рождения.

— Что ты мне звездишь? — отрезал Румянцев. — В прошлом месяце у тебя уже у матери день