Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Усилием воли Матвей заставил себя успокоиться.

— Доказательства? — поинтересовался он спокойно.

— А какой смысл лгать? — усмехнулась Варвара Ильинична. — Но можешь спросить у Петра Андреевича, он подтвердит.

— Он называет меня своим внуком, — возразил Матвей. — И вот.

Он показал ей знак рода на запястье.

— Ах, это… — отмахнулась Варвара Ильинична. — Он принял тебя в род Шереметевых, знак — всего лишь магическое отражение его воли.

— Что-то я не понимаю, зачем боярину Шереметеву принимать в свой род… даже не бастарда, а чужого по крови ребенка.

Матвей криво усмехнулся. Он догадывался, каким будет ответ. Но все же хотел услышать это от матери.

— У нас с Павлом была связь до свадьбы. — Варвара Ильинична облизнула губы. — А до него… с другим. Я была уверена, что беременна от Павла. Но когда ты родился, оказалось, что он не твой отец.

Так просто. Матвей вдруг понял, что его шокирует не правда о собственном происхождении, а то, с каким спокойствием мать о ней рассказывает. Они чужие друг другу, верно. Но ведь не он искал встречи. И встреча эта — не желание матери увидеть сына. Смысл в чем-то ином.

— Петр Андреевич не захотел скандала. Честь рода для него превыше всего. — Губы Варвары Ильиничны изогнулись в холодной улыбке. — Он заставил Павла принять тебя, как родного сына. А после, когда я захотела развестись с Павлом, не позволил мне тебя забрать. По условиям нашего соглашения я не имела права приближаться к тебе до твоего полного совершеннолетия.

Соглашение? Значит, Матвей и тут угадал. Матери взяла деньги. Она его продала.

— Чего вы хотите? — спросил Матвей, когда она замолчала.

— Я? — Удивление было наигранным. — А ты? Разве ты не хочешь узнать имя своего настоящего отца?

— Пожалуй, нет. — Матвей ничуть не покривил душой. — Если захочу, спрошу у дедушки.

— Он не ответит, — возразила Варвара Ильинична. — И Павел не скажет. Они поклялись на крови, что не откроют тебе имени. Только я могу…

— Полагаю, за вознаграждение? — перебил ее Матвей. — Я вас разочарую, у меня ничего нет. Я получаю стипендию, но в остальном мои нужды…

— Это неправда! — Теперь она его перебила. — Ты богат! Я знаю это наверняка! Не может быть, чтобы он…

Она вдруг замолчала. Поджала губы.

— Мне жаль. — Матвей грустно улыбнулся. — Вы, должно быть, что-то неверно поняли. Но даже будь я богат, я не дал бы вам ни копейки. Вы продали меня однажды. Этого достаточно. К слову, я благодарен вам за это.

Он поднялся и по-военному резко склонил голову.

— Честь имею откланяться.

Варвара Ильинична ничего не ответила, но отчего-то Матвей был уверен, что их встреча — не последняя.

Сава ждал на улице, как и договаривались. Он молча подхватил Матвея под руку и потащил куда-то. Матвей и глазом моргнуть не успел, как очутился в собственной машине, на пассажирском сидении. В после — в зале, наедине с боксерской грушей.

— Бей! — услышал он голос Савы. — Со всей дури!

И, наверное, это было идеальным решением. Где-то через полчаса, выбившись из сил, Матвей сидел на скамье и тяжело дышал, обливаясь потом. А на душе стало легче.

Сава ни о чем не спрашивал. Матвей сам рассказал ему, о чем узнал от матери.

— Лично мне все равно, кто ты по происхождению, — сказал Сава. — Но не обманывай себя, ты хочешь узнать, кто твой настоящий отец.

— Я спрошу у деда, но, кажется, она не солгала.

— У дяди спроси, — посоветовал Сава. — Он точно все знает. И навряд ли давал клятву о неразглашении.

— Пожалуй, — согласился Матвей. — Но он скажет только в том случае, если захочет.

— Сделай так, чтобы захотел. До дома подбросишь? Не хочу опаздывать… на первое свидание.

Сава произнес это с видом приговоренного к смертной казни.

— Хочешь, я где-нибудь поблизости буду? — предложил Матвей.

— Нет. Спасибо, но нет. Я сам. Сам, — ответил Сава. — Ты завтра приходи в общагу, Яра вселяться будет, хоть пообщаемся с ней нормально.

— Нормально — это когда она девушка. — Матвей содрогнулся, вспомнив Ярика. — Но я приду.

А что, собственно, изменилось? Да ничего. Родителей у Матвея с рождения не было. Его воспитывала няня, после — дедушка. И он от Матвея не откажется. Сказал же, что ни о чем не жалеет. Плюнуть, растереть и забыть. Но узнать имя… так, на всякий случай…

Подбросив Саву к дому, Матвей остановился у ближайшего таксофона.

— Дядь Саш? Мне нужно с тобой поговорить. Нет, не по работе. Нет, ничего не случилось. Нет, лучше не дома. К тебе? Хорошо, я вечером подъеду.

Как там Сава посоветовал? Сделать так, чтобы дядя захотел сказать правду? Можно и так, если по-хорошему не получится.

Глава 13

Как и положено приличной барышне, Анастасия на свидание опаздывала. Савелий, не заморачиваясь, назначил его в торговом центре. Тут и кафе есть, и кинозал, и магазинчики с дорогими безделушками, и музей. Развлечения на любой вкус, и ходить далеко не надо.

Место встречи — на первом этаже «Пассажа», на скамейке под фонарями. Там сидели несколько человек: пожилая пара, мамочка с малышом и фривольного вида девица. Убивая время, Савелий беззастенчиво ее рассматривал. Впрочем, на девицу пялились все, кто проходил мимо, а она определенно наслаждалась этим вниманием.

На голове — разоренное птичье гнездо, к тому же разноцветное. Савелий не знал, как еще назвать это странное сооружение из мелких то ли косичек, то ли спутанных прядей, выкрашенных во все оттенки розового, синего и зеленого. На фоне этого блёк даже вызывающий макияж — нарочито вычурный, безвкусный, с перламутровыми тенями и иссиня-черными губами.

Савелий стоял достаточно близко, чтобы рассмотреть пирсинг в правой ноздре и… на языке. Девица жевала жвачку и периодически выдувала из нее пузыри. Когда пузырь лопался, она облизывала губы, потому Савелий и заметил на кончике языка нечто металлическое.

Из одежды на девице была прозрачная блузка розового же оттенка, а под ней — ядовито-зеленый топ, больше похожий на верхнюю деталь купальника. Джинсовые шорты Савелий с большей уверенностью назвал бы трусами. Армейские ботинки с металлическими