Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Это правда? — давит на Мордвинову Сабина: — это все — личная месть?

— Нет. То есть я не уверена. Действительно на мои проводы эти двое так и не пришли. И писем не писали. Но есть нюанс, Синицыной на личное взаимоотношения плевать, она высокоэффективный инструмент для того, чтобы на нервах у всех окружающих играть, а Бергштейн упрямая и своевольная, но она бы сказала если бы я ей дорогу перешла. Вряд ли это вендетта, скорее девчонки хотят показать мне чего они тут добились без меня. И… признаюсь, меня это впечатляет… — Наташа поворачивает голову и вглядывается через сетку на другой край площадки, где расслабленно стоят игроки противника. Оттуда ей весело машет рукой эта мелкая либеро. На лице у Наташи появляется кривая улыбка.

— Ты как? — коротко спрашивает у нее Сабина: — если не можешь играть против них, я могу запасного вывести. Я все понимаю, старая команда. В этом нет ничего постыдного, посиди на скамейке до конца матча, да и они из кожи вон перестанут лезть, когда ты приземлишься.

— Нет. — качает головой Наташа: — если ты как капитан такое решение примешь — я подчинюсь, но так — нет. Они пришли чтобы показать, как они выросли… а я покажу как выросла я! Мы все же команда лиги, а не шваль подзаборная.

— Ясно. Остаешься. — кивает Сабина и поворачивается к остальным: — всем собраться! Слышите меня⁈ Против нас не просто местная команда, против нас элита этой области, лучшие игроки. Легкой прогулки не получится. Собрались, девчата! Сонька! Прекратила ворон считать, тут тебе не тренировка! Громова — возьми себя в руки, прекрати беситься, ты всем вокруг мешаешь. Железнова — а ты начинай уже играть! «Гений поколения», твою за ногу, расчехляйся и впрягайся как следует, я же вижу, что ты спустя рукава работаешь!

— Так матч все равно товарищеский…

— Если ты не соберешься, я клянусь мы тебе темную в раздевалку устроим!

— Лааадно…

— Это же ко всем остальным относится! — Сабина упирает руки в бока и оглядывает всю команду: — отнеситесь серьезно! Три — ноль, да что такое-то⁈ Вы вообще играть собираетесь или нет⁈ Собрались! Играем на семь-сорок, как против «Уралочки» в прошлом году, у соперников хороший центр, выводим на вторую линию, оттуда идут атаки, но оборона там слабее, прекратите стараться на первую линию в тапки чехлить, там подбирают все. В контру идем, на ресивера. Мяч как отработали — передали Железновой. А ты Железнова — знаешь, что делать. Все понятно⁈ — она выслушивает нестройный хор голосов «да», «так точно» и «угу». Выпрямляется и машет рукой арбитру, показывая, что они готовы продолжать игру. Девчонки снова занимают свои места на площадке, короткий свисток показывает, что матч продолжается.

Она легко покачивается, перемещая центр тяжести на носках ног, колени чуть согнуты в готовности бежать, прыгать, перехватывать, перемещаться. Глаза — на мяч. Белое пятно мяча в руках у номера десять соперниц. Та самая Синицына, которая вот уже третью подачу выигрывает… она крутит мяч в руках, разглядывая ее со всех сторон… да сколько можно мяч рассматривать⁈

Вот наконец она поднимает мяч вверх и тут же — опускает его вниз. Что-то говорит своим товарищам по команде, номер три — подзывает судью. Сабина — выпрямляется, чувствуя раздражение и злость. Эта стерва играет на нервах! Момент принятия подачи — это момент, когда все невольно подтягиваются и напрягаются. Когда этот момент длится или что еще хуже — откладывается, то потом собраться куда как труднее. И самое тут главное то, что все понимают, чего именно пытается добиться десятая — она пытается вымотать их, раздергать морально. Эти трюки действуют только на совсем зеленых игроков, этим нипочем не пронять таких прожженых профессионалов как у них, это так.

— Да сколько можно! — ворчит кто-то за спиной, и Сабина поворачивается. Поджимает губы, увидев недовольное лицо Кати Громовой. Вносит поправку — эта десятая все же добивается своего… ей не вымотать тренированных игроков высшей лиги, они могут находится в напряжении или в режиме «напрягся-расслабился» — часами. Однако она все же раздражает их, как раз тем, что все знают зачем она это делает. И злятся на то, что ничего не могут с этим сделать. Тем временем судья разглядывает мяч, который ему подает десятый номер соперников. Старый трюк, сказать, что с мячом что-то не так, добиться замены, тем временем подвесив ожидание подачи в воздухе…

— Юлька не меняется. — тихонько ворчит себе под нос Мордвинова: — все такая же стерва… забавно оказаться с ней по разные стороны сетки.

— Соберись, Наташ. — отзывается Сабина: — соберись, мы тут не на экскурсию за порцией ностальгии. У нас репутация на кону.

Тем временем судья меняет мяч, рассматривает новый и передает его десятому номеру. Десятая подбрасывает его в руке несколько раз и кивает судье. Игроки снова занимают свои места на площадке. Раздается короткий свисток. Десятая вскидывает руку с мячом и Сабина — приседает, готовясь принять мяч. Вот сейчас… но десятая опускает руку с мячом и хмурится. Что-то говорит своему капитану. Игроки команды соперников выпрямляются и оборачиваются. Сабина хмурится. Опять что-то не так? Десятая тем временем несколько раз вскидывает и опускает руку с мячом, что-то объясняя своему капитану. Сабина выпрямляется и складывает руки на груди, раздраженно глядя на соперников, да сколько можно уже? И… удар! Подача!

— Вот стерва! — шипит Сабина, понимая, что не успевает принять стойку, десятая снова развела их, развела по-детски, так никто на соревнованиях не делает и от этого — только обидней!

— Ха! — но подачу принимает проснувшаяся наконец София Прокопьева, отбив мяч предплечьем в падении! Мяч взвивается вверх, под потолок и Сабина понимает, что он — упадет на площадку, а значит…

— Волна! — кричит она, перемещаясь чуть назад и глядя вверх: — волна! Катька! — мяч падает вниз, а она краем глаза отслеживает как Катя Громова несется к сетке, чтобы вбить удар сверху вниз, ей только «подвесить» мяч, вложить его ей в руку и все! Со стороны соперника с сетке несутся две девушки, номера на майках