Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— … обратите внимание на эту мелкую либеро! Ясно? Железнова! Ты опять ворон ловишь⁈ — доносится до нее и она тут же переключает внимание на капитана. У Сабины брови собрались посередине, ее лоб пересекает глубокая вертикальная складка, верный признак того, что ее из себя вывели. В таком состоянии ее лучше не провоцировать.

— Все ясно. — кивает Арина. Ясно все, чего неясного? Команду соперников «тащат» на себе несколько игроков, они выделяются на общем фоне как красные флаги. И эта мелкая — номер тридцать три, Бергштейн Л., — она одна из тех, кто «паровозит», вытягивает игру на себе. Поднимает ее подачи, обеспечивает безопасность конфликтных зон, благодаря своему статусу либеро — всегда появляется там, где возникают проблемы. Быстрая, очень быстрая… быстрее чем Солодухина Валя. Благодаря своему росту и весу — может вытворять такое, что Вале и не снилось, она мелкая, а значит меньше инерции, может мгновенно перебрасывать вес тела с ноги на ногу и перемещаться по площадке словно молния. Если кто и представляет опасность на площадке со стороны соперников, так это она. Вывести ее из строя и всего-то… говорят, что волейбол в отличие от футбола и баскетбола — безопасная игра. Те кто так говорят… сильно ошибаются. Она снова кивает. Она все поняла. Вывести мелкую из строя. Конечно, на первый взгляд задача невыполнимая, в волейболе игроки как правило не касаются друг друга, нет прямого физического противостояния, нельзя «случайно» поставить подножку или толкнуть за пределы площадки, попасть локтем в лицо… а чтобы нанести травму мячом сперва нужно попасть. Как попасть в такую юркую цель? Но все упрощается, когда ты понимаешь, что твоя цель — сама стремится к мячу. Куда бы ты не попала — везде вырастает эта тридцать третья…

— Я атакую со второй. — роняет она: — нужен мяч. Поддержите, капитан?

— Поддержим. — кивает Сабина: — Соня, подвесь ей как надо, волна на вторую.

— Будет сделано. — отвечает Прокопьева. Капитан хлопает в ладоши, заканчивая тайм-аут. Все расходятся по своим местам, короткий свисток судьи. Арина вскидывает мяч. Подает сильно крученную в угол с тем, чтобы либеро тридцать третья не заморачивалась с комбинацией. Пас, пас, перенос через сетку, мяч у Прокопьевой! Волна! Вперед бежит Сабина, она — за ней. Сабина взмывает в воздух, обозначая атаку и закрывая ее спиной, она с задержкой в долю секунды прыгает вверх вслед за капитаном! Сабина пролетает мимо мяча, взмахнув рукой, ее трюк выманивает блокирующих, которые уже опускаются, не сумев прочитать атаку.

Арина же взлетает в воздух и ей не нужно даже выцеливать эту надоедливую тридцать третью, она уверена, что та обязательно будет там, куда она пошлет мяч. Все что ей нужно — ударить чуть сильнее и опустить траекторию относительно ожидаемой на несколько градусов, так чтобы либеро приняла мяч не на выставленные руки, а…

Удар! Она опускается на покрытие площадки, спружинив, отыграв инерцию коленками и с удовлетворением слышит короткий свисток судьи. Очко! Она позволяет себе улыбнуться. Удар предплечьем, вот в чем трюк. Не кистью, как бьют все, а именно предплечьем. Удар выходит сильнее и короче, а еще — его траектория оказывается ниже, чем кажется. Результат… результат на площадке за спиной. Она оборачивается и кивает сама себе. Все как она и рассчитала. Мелкая надоедливая либеро лежит на площадке. Получить прямо в лицо мощный удар волейбольным мячом на противоходе, когда твоя скорость плюсуется со скоростью удара — это травматично.

— Добро пожаловать в высшую лигу, детка. — бормочет себе под нос Арина: — а ты думала мы тут мед пьем?

— Ты что творишь, дура⁈ — больно хватает ее за локоть Сабина: — ты опять за свое, идиотка⁈

— Не понимаю претензии, капитан. — она пытается стряхнуть ее руку, но Сабина держит крепко: — была проблема, я ее решила.

— Аррргх… — рычит Сабина и отпускает ее локоть: — ладно уж. Но прекрати так делать! Мы же не корову проигрываем. Нельзя калечить игроков соперника.

— Ты уж определись, капитан. — пожимает плечами Арина Железнова, смотря как на площадку выскакивают люди в белых халатах, наклоняясь над лежащей девушкой, которая держится за лицо: — или мы выигрываем любой ценой или поддаемся. Я смешанные сигналы не принимаю. A la guerre, comme à la guerre, mon capitaine (на войне как на войне, мой капитан (фр)).

— А если у нее сотрясение? — ворчит Сабина, отряхивая руки и становясь рядом, глядя на то, как над упавшей девушкой суетятся врачи.

— Уж я надеюсь. — сухо роняет Арина: — я старалась…

Глава 8

— Я могу выйти! — говорит Лиля, запрокинув голову вверх, из носа у нее торчат ватные трубочки, уже пропитанные красным цветом: — могу! Сейчас только отдышусь…

— Не надо. — говорит Виктор. У Лили сотрясение, по зрачкам видно, ее треморит, и чего-чего, а сыграть нормально она теперь точно не сможет. Виктор уверен, что удар был нанесен намеренно, с целью вывести либеро из игры. Короткий, резкий удар предплечьем, сверху вниз, за счет преимущества в высоте, уходящий под выставленные руки, прямо в лицо. Если бы такой удар получила та же Федосеева — то скорей всего даже не поморщилась бы. Ну нос в кровь разбила бы, но не больше. У Вали масса, у Вали развитые мышцы шеи как у молодого бычка, ей бы так голову не тряхнуло. А Лиля — полторашка с бараньим весом, вот и получила сотрясение. При сотрясении самое главное первым делом человеку покой обеспечить и не кантовать его, на площадку выпускать нельзя ни в коем случае.

— Лежи. — говорит Виктор: — ты сделала все что могла, отдохни.

— Но там же девчонки!

— Ложись и лежи. — он осторожно помогает ей устроиться на скамейке в раздевалке, подложив под голову свою свернутую мастерку: — а после матча я тебя домой отвезу. На служебной машине.

— Не хочу домой!

— А куда ты хочешь?

— К Маше хочу. Или к