Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Тунц! — звонкий удар мяча о покрытие площадки! Все замирают. Звучит второй удар о площадку — это опускается сверху Айгуля, опускается и перекатывается в сторону, погашая энергию падения. Вскакивает на ноги и трясет хвостиком на голове, улыбается широкой улыбкой.

Звучит запоздалый свисток судьи, наконец засчитавшего очко и зал взрывается криками и свистом!

— Молодец! — пытается перекричать крики оваций Виктор: — молодец! Прямо сверху! Как молотком вбила!

Что-то кричит капитан команды соперников, Казиева Сабина, она машет рукой, протестуя. Объявляется тайм-аут. Судья взмахивает рукой, приглашая представителей команд к себе и Виктор вместе с Машей Волокитиной подходит туда, где стоит судья, капитан команды соперников и их тренер, седой мужчина с тяжелым взглядом. Виктор не знаком с ним лично, но он знает кто это. Симонов Вячеслав Михайлович, бессменный главный тренер «Крылышек» с самого момента создания команды.

— … что это такое вообще⁈ — возмущается Сабина Казиева, высокая девушка со смуглой кожей и большими черными глазами: — это нарушение правил!

— Таково ваше мнение. — кивает судья и поворачивается к Виктору с Машей: — а вы что скажете?

— Скажу, что играть нужно лучше. — прищуривается Маша: — выскочки столичные.

— Мария хотела сказать, что никакого нарушения правил не было. — переводит с «Машкиного» на человеческий Виктор: — в правилах прямого запрета нет, да и вышло все случайно… одна из девчат оказалась в зоне прыжка, а вторая не успела ногу убрать. Если каждое такое действие считать нарушением правил, то играть вовсе станет невозможно.

— Это нарушение! Она выпрыгнула едва ли не до потолка! Как такой мяч брать, если он сверху вниз, почти перпендикулярно падает⁈ — вспыхивают черные глаза капитана «Крылышек» и в голове у Виктора почему-то сразу же звучит песенка про то, что «в городе Сочи темные ночи». При чем тут Сочи и темные ночи? Разве что — черные очи? Он мотает головой, выкидывая оттуда и Сочи и все остальное.

— Играть нужно лучше, курицы. — высказывается Маша Волокитина: — это я тебе еще за Лильку не предъявила, столичная штучка.

— Мария хочет сказать, что нарушения правил не было. — стоит на своем Виктор: — а мячи падающие вертикально в волейболе не редкость, скажем после высокой «свечи».

— Но они тогда просто падают сверху вниз, а тут — вертикальный удар! Сверху вниз! — горячится Сабина: — с ускорением! Это не волейбол уже, это какой-то антригравитационный вид спорта получается! Спейсбол!

— Я правильно понимаю, что уважаемые коллеги жалуются на сложность взятия мяча? Только поэтому они считают это нарушением правил? — осторожно уточняет Виктор: — как это работает вообще? Вам сложно мяч взять, и вы такие сразу «ой, правила нарушили»?

— Да как ты… — капитан команды соперников вскипает и подается вперед, сжимая кулаки, но ее тренер опускает тяжелую ладонь ей на плечо и она — останавливается. Отступает. Выдыхает, глядя в сторону.

— Я же тебе говорил. — вздыхает тренер «Крылышек»: — осади, Сабина. Они правы. Учись играть в таких обстоятельствах. Все, иди. — он отпускает плечо и смотрит ей вслед, пока она уходит к команде. Поворачивается обратно и разводит руками.

— Горячая. — говорит он: — приношу свои извинения. Мы снимаем заявление о нарушении правил и готовы продолжать игру.

— Возражений нет? Вот и хорошо. — кивает судья: — займите свои места, я возобновлю матч.

— «Стальные Птицы», да? — тренер «Крылышек» смеривает взглядом Виктора и Машу: — а вы молодцы. Нам повезло что не рейтинговые сегодня. И прошу прощения за Арину Железнову, она… молодая еще. Не понимает ни черта.

— Если вы со своими соплячками сами справиться не можете — присылайте, я им мозги-то вправлю, — отвечает Маша: — Вить, пошли, чего с ними разговаривать.

— Мария у меня тоже горячая. — разводит руками Виктор: — но я с ней согласен. Продолжаем игру. — он разворачивается и следует за Машей.

— Что там дальше? «Песочный Человечек»?

— Наша подача. С обратки разыграем в Чамдар, пусть покажет класс. А то она у нас всегда такая скромная. — хмыкает Маша в ответ: — Младшенькая…

Виктор занимает свое место за площадкой. Краем глаза отслеживает какое-то движение и поворачивается. Ну конечно…

— И чего тебе не лежится в раздевалке? — ворчит он вслух.

— Шутишь? Когда у наших третья партия? — отвечает ему Лиля. На голове у нее повязка, выглядит она как командарм Щорс, раненный в голову после сражения с петлюровцами.

— Она не лежит. — сообщает ему Наташа Маркова: — я ей все последние сплетни рассказала, а ей хоть бы хны. Хочу, говорит посмотреть на наших, не могу. Грозилась мне физическим насилием, а ей сейчас нельзя физическое насилие творить, у нее голова стряхнута.

— Не буду я в раздевалке лежать. — говорит Лиля: — через мой труп. Я буду здесь сидеть. И вообще мне уже лучше. Выпусти меня на площадку, а?

— Через мой труп. — откликается Виктор: — у тебя сотрясение. Ты что, собралась себе еще хуже сделать? Да и нос разбит, дышать через рот будешь? Парочку прыжков и тебя вырвет прямо на площадке. Раз пришла — сиди и смотри.

— Ладно. — неожиданно соглашается она с Виктором: — ладно… а что было и какой счет? И…

— Тихо! Подача! — прерывает ее Наташа и они замирают, следя за тем, как мяч в руке у Маши Волокитиной снова превращается в белую молнию! Со стороны соперников подачу принимает Солодухина, она перебрасывает ее за голову, в воздух взмывает Катерина Громова, но со стороны Виктору видно, что это «волна», что доигровщица зависает в воздухе только для того, чтобы прикрыть Наташу Мордвинову, которая подбирается ближе в два шага и как только Громова опускается вниз, вместе с блоком защитников — выпрыгивает выше, ударяя по мячу! Свисток судьи, очко «Крылышкам».

— Ты же видишь, что творится! — говорит Лиля: — Аленка молодец, но она не успевает. Она слишком большая для либеро, ей скорости не хватает. Выпусти меня, а я буду себя вести хорошо, а? Перестану тебя Витькой называть, буду обращаться по имени-отчеству.