Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

рядом стражники подняли и её. Король решительно проследовал туда, где за резной балюстрадой располагалось предназначенное только для него обитое алым бархатом кресло, украшенное золочёной короной на спинке, и молча сел, мрачно осматриваясь по сторонам. Вошедшие следом за ним молодые дворяне также устроились в креслах за балюстрадой, после чего король небрежным жестом, предназначенным судье, дал знак, что тот может продолжить заседание.

Судья испуганно кивнул и, опустившись на своё место, окинул строгим взглядом зал, пресекая волну перешёптываний, прокатившихся по рядам зрителей.

— Говорите, господин обвинитель, — приказал он.

Высокий грузный мужчина в чёрной мантии из дорогого сукна, поклонился королю и заговорил:

— Таким образом, ваше величество…

— Не смотрите на меня, — оборвал его Жоан. — Обращайтесь к судье.

— Как скажете… — снова поклонился тот и повернулся к возвышению. — Таким образом, ваша честь, установлено, что обвиняемая Агата Прежан, которая была служанкой в доме кавалера де Мева, а также долгое время являлась его любовницей, затаила обиду на хозяина, после того, как он взял себе новую прислугу, а её выгнал на улицу. Уходя, она проклинала его и грозила страшными карами, в том числе смертью, в частности, она сказала, что прикончит его, даже если ей придётся отдать свою душу в заклад дьяволу. Это слышали соседи, которые могут подтвердить её слова. Через некоторое время кавалер де Мев был обнаружен в своей запертой изнутри спальне мёртвым. На его теле было девять колотых ран, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Как, я спрашиваю, несчастный кавалер мог быть убит подобным образом в запертой комнате? Ответ ясен: с помощью колдовства! Давно известно, что продавшие душу дьяволу ведьмы способны наносить вред своим жертвам с помощью обряда инвольтирования, когда изготавливается восковая кукла, внутрь которой вкладываются волосы и ногти жертвы, посредством кощунственного ритуала эта кукла нарекается тем же именем, и это связывает её с жертвой. Впоследствии все повреждения, которые наносятся кукле, переходят на жертву, которую она представляет. Таким образом, эта злобная ведьма, — обвинитель ткнул пальцем в безучастно сидевшую на своём месте подсудимую, — с помощью колдовского обряда сделала куклу кавалера де Мева и девять раз проткнула её иглой, вследствие чего несчастный кавалер, верный подданный нашего короля был убит столь жестоким образом! Я прошу вас учесть и то, что подсудимая и раньше была замечена в злокозненных поступках, когда невинно страдали те, кто был ей ненавистен. Она держала в доме мелкого демона, который прикидывался чёрным котом, позволяла ему спать в своей постели и кормила его своей кровью!

На этих словах по залу опять пробежал тревожный гул, зрители с испуганным любопытством смотрели на худую измученную женщину, а судья постучал по своей кафедре, призывая всех к тишине.

— Таким образом, ваша честь, я полагаю, что вина подсудимой Агаты Прежан доказана, — продолжал обвинитель. — Она совершила жестокое убийство своего бывшего хозяина, за что заслуживает смертной казни через повешенье, а также нарушила закон о колдовстве, что влечёт за собой наказание в виде смертной казни путём сожжения заживо на костре.

— У защитника обвиняемой есть вопросы к обвинителю? — строго спросил судья, посмотрев на низенького толстячка, сидевшего в первом ряду.

— Нет, ваша честь, — подобострастно улыбнулся тот и, привстав, поклонился.

— Тогда я даю слово вам, — кивнул судья, и обвинитель гордо прошествовал к той же скамье и сел рядом с адвокатом.

Защитник поднялся и, оправив мантию из тонкого сукна, шагнул вперёд.

— Поскольку обвинение представило неопровержимые доказательства, — произнёс он, — я прошу уважаемого судью учесть, что моя подзащитная была оскорблена поведением своего хозяина. Долгие годы она верой и правдой служила кавалеру де Меву, но затем постарела и подурнела, он нашёл себе новую служанку и выгнал Агату Прежан из своего дома. Она не получила от него ни благодарности за свою службу, ни хоть какого-нибудь содержания. Будучи ослеплённой горем от измены человека, которого она искренне любила, она решилась на столь недопустимую крайность. Потому я взываю к вашему состраданию и прошу принять во внимание, что ранее она не подвергалась судебному преследованию. Поскольку это её первое преступление, то я полагаю, что суд может смягчить приговор, как бы это сказать… совместив две казни, полагающиеся ей, в одну, а именно, избавить её от мучительной смерти на костре, предварительно приговорив её к удушению.

— У обвинителя есть вопросы к защите? — судья взглянул на прокурора.

— Нет, хотя есть замечание! — поднялся прокурор. — Пусть подсудимая и не привлекалась к суду, нам известно, что она и ранее совершала злобное колдовство, а потому не заслуживает снисхождения!

— Есть ли возражения у защиты? — уточнил судья.

— Нет, — толстячок елейно улыбнулся и плюхнулся на скамью.

— То есть как, нет? — громыхнул в зале раздражённый голос короля. — Это что, защита женщины, которой угрожает смертная казнь?

Судья, прокурор и адвокат испуганно взглянули в его сторону.

— Ваше величество… — предостерегающе прошептал Дезире Вайолет. — Не стоит вмешиваться в деятельность суда магистрата…

— Это ещё почему? — свирепо обернулся к нему король. — Что это за фарс, я вас спрашиваю!

— Его величество полагает, что защитник не справился со своими обязанностями, — спокойно пояснил Марк, холодно взглянув на побелевшего адвоката.

— Именно так! — подтвердил король. — Господин судья, я считаю, что защитник в данном процессе должен быть заменён!

— Но, ваше величество, — пробормотал тот, растерявшись. — Я боюсь, что сейчас в здании магистрата нет адвоката, который мог бы участвовать в этом деле.

— Тогда я сам буду защищать её! — решительно заявил Жоан и поднялся.

В зале раздались изумлённые возгласы.

— Ваше величество! — встревоженно воскликнул Бертран Нуаре.

— Молчать! — приказал ему король, а Марк успокаивающе положил руку на плечо юноше.

— Доверьтесь королю, друг мой, — шепнул он, в то время как Жоан с лёгкостью перепрыгнул через балюстраду.

— Но, ваше величество, — испуганно пробормотал судья, — осуществлять защиту может только лицо, являющееся членом гильдии… — он замолчал, глядя куда-то в сторону дверей.

Там стоял главный судья магистрата и, выпучив глаза, жестами подавал ему знаки.

— Конечно, ваше величество, вы можете её защищать, — пролепетал совершенно сбитый с толку судья.

— Вот и отлично, — Жоан вышел к кафедре, чем окончательно смутил его.

Судья понимал, что сидит в присутствии короля, который к тому же стоит, а это было ужасным нарушением этикета, и в то же время он боялся встать, поскольку это могло вызвать новый приступ монаршего раздражения. Король тем временем гордо выпрямился. Его высокая статная фигура в наряде из золотисто-коричневого бархата, который так гармонировал с его чудесными каштановыми локонами, привлекала восторженные взгляды публики. Усыпанные драгоценными камнями украшения мерцали в лучах падающего из окна света. Развернувшись к судье, он произнёс:

— Поскольку я только что вступил в дело, мне неизвестны все его подробности. Потому, ваша честь, я хотел бы задать вопросы обвинителю.

— Прошу вас, ваше величество, — закивал судья, а обвинитель поспешно встал и поклонился.

— Итак, господин обвинитель, в своей пламенной речи, вы заявили, что вина моей подзащитной доказана, однако не упомянули ни одного доказательства, которое указывало бы на неё. Потому я прошу вас изложить их здесь и представить защите и суду. На чём основана ваша уверенность, что Агата Прежан виновна в этом убийстве?

— Но она призналась, ваше величество! — воскликнул прокурор.

— Применялась ли при получении признания пытка? — уточнил Жоан. — Если так, то признание не может быть принято судом без других доказательств. Королевский суд давно придерживается этого правила, а суд магистрата, по-видимому, считает себя особенным, и потому на него не распространяются требования, установленные в указе о судебной реформе?

— Вовсе нет, ваше величество, — поспешно произнёс прокурор. — Но в данном случае есть и другие доказательства. На теле подсудимой при обыске нашли колдовскую метку — большое красное пятно, которое можно считать печатью дьявола…

— Господин обвинитель, — раздражённо перебил его король, — я сейчас велю своим людям раздеть вас догола и осмотреть, и если на вашем теле обнаружатся подобные метки, вы будете на этом основании обвинены в колдовстве и казнены. Вы настаиваете на этом доказательстве?

— Нет, — произнёс тот, испуганно взглянув туда, где за балюстрадой сидели молодые друзья короля, причём некоторые из них не скрывали кровожадные ухмылки. — Но,