Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

— Скажите, мистер Перри, — продолжил доктор, покончив с дверцей, — что вы думаете о нескольких последних днях?

— Они были странными и не слишком приятными, — честно сознался я. — Если бы я знал, что со мной будут обходиться как со слабоумным дошкольником, то, возможно, не стал бы подписывать контракт.

— Очень многие думают точно так же, как вы, — ответил доктор Расселл. — Поэтому позвольте мне вкратце объяснить вам, что и зачем мы делали. Датчики в вашу голову мы поместили по двум причинам. Во-первых, как вы, вероятно, догадались, для изучения вашей мозговой деятельности во время выполнения вами тех или иных основных функций и отслеживания переживаний ряда первичных эмоций. У всех людей мозг обрабатывает информацию и опыт более или менее одинаково, однако каждый человек использует некоторые совершенно уникальные методы и процессы. В качестве аналогии: у всех людей на руках по пять пальцев, но пальцы каждого имеют свои, строго индивидуальные отпечатки. Вот мы и старались сделать, если можно так выразиться, индивидуальный отпечаток вашего умственного «пальца». Вы понимаете, о чем я говорю?

Я кивнул.

— Прекрасно. Значит, теперь вам ясно, для чего мы на протяжении двух дней заставляли вас делать всякие смешные и глупые вещи.

— Вроде беседы с обнаженной красоткой о том, как проходил праздник по поводу моего седьмого дня рождения, — заметил я.

— Этот тест дал нам много по-настоящему полезной информации, — веско сказал доктор Расселл.

— Не могу понять какой.

— Это скорее технические сведения, — уклонился Расселл от ответа. — Как бы там ни было, за минувшие два дня мы получили достаточно полное представление о том, как ваш мозг использует нейронные связи и воспринимает разнообразные стимулы. И эту информацию мы можем использовать в качестве шаблона.

Прежде чем я смог спросить: «Шаблона чего?» — доктор Расселл продолжил свой монолог:

— Во-вторых, работа датчиков не ограничивалась только записью работы мозга. Они способны также транслировать в реальном масштабе времени точный ход процессов, происходящих в голове. Выражаясь по-другому, датчики запечатлели работу вашего сознания. Это важно, потому что, в отличие от определенных умственных процессов, сознание нельзя законсервировать. Для перемещения оно должно быть живым.

— Перемещения?

— Именно.

— Вы не обидитесь, если я спрошу, о какой такой чертовщине вы говорите?

Доктор Расселл улыбнулся.

— Мистер Перри, когда вы подписали контракт о вступлении в армию, вы же думали, что мы возвратим вам молодость, верно?

— Да, — согласился я. — И все так думали. Ведь нельзя же вести войну силами армии стариков. Вы должны иметь какой-то способ снова делать их молодыми.

— И как, по вашему мнению, мы это делаем? — поинтересовался доктор Расселл.

— Не знаю, — честно сказал я. — Генная терапия. Клонированные запасные части. Наверно, вы каким-то образом вынете из меня старые детали и поставите вместо них новые.

— Вы частично правы. Мы действительно прибегаем к генной терапии и используем клоны для замены. Но мы не заменяем ничего, кроме вас.

— Я вас не понимаю, — занервничал я: стало очень холодно и возникло ощущение, будто реальность, как коврик, выдергивают у меня из-под ног.

— Ваше тело старое, мистер Перри. Оно действительно дряхлое и не сможет проработать сколько-нибудь долго. Нет никакого смысла сохранять его или модифицировать. Оно не из тех вещей, которые по мере старения превращаются из рухляди в антиквариат, и не имеет таких частей, замена которых позволяла бы ему работать как новенькому. Когда человеческое тело стареет, оно стареет все целиком. И поэтому мы намерены избавиться от него. От всего целиком. Единственное, что мы собираемся сохранить — единственная часть вашего существа, которая не делается хуже в процессе старения, — ваш разум, ваше сознание, то, что называется вашим «я».

Доктор Расселл шагнул к дальней двери, в которую вышли два колониальщика, коротко постучал и повернулся ко мне.

— Посмотрите хорошенько на свое тело, мистер Перри, — сказал он, — потому что сейчас вам предстоит с ним попрощаться. Вы переселитесь в другое место.

— Куда же я переселюсь, доктор Расселл? — заплетающимся языком спросил я. Во рту у меня стало так сухо, что я с трудом мог говорить.

— А вот сюда, — ответил он и открыл дверь.

Из двери появилась та же пара колониальщиков, что доставила меня в кабинет. Один из них толкал перед собой инвалидное кресло, в котором кто-то сидел. Я вытянул шею, чтобы посмотреть. И меня затрясло.

Это был я сам.

Только пятьдесят лет назад.

5

— А теперь мне нужно, чтобы вы расслабились, — сказал доктор Расселл.

Колониальщики подвезли младшего меня ко второму саркофагу и теперь запихивали тело туда. Оно (или он, или я — впрочем, не важно) не оказывало никакого сопротивления; с тем же успехом можно было предположить, что они возятся с больным, находящимся в коме. Или с трупом. Я был зачарован тем, что видел. И страшно испуган. Негромкий, слабенький голос в глубине моего мозга сказал, что я очень правильно поступил, что побывал в уборной перед тем, как явился сюда, а не то обязательно намочил бы штаны.

— Как… — начал было я и осекся. Во рту пересохло — я не мог произнести ни слова.

Доктор Расселл что-то тихо сказал одному из своих помощников, тот выскочил и тут же вернулся со стаканом воды. Врач поднес стакан к моим губам, что было очень хорошо, поскольку я сам вряд ли удержал бы его. Пока я пил, доктор говорил.

— Слово «как» обычно входит в состав одного из двух вопросов, — сказал он. — Первый: «Каким образом вам удалось сделать этот молодой вариант меня?» Ответ будет следующим: десять лет назад мы взяли генетический образец и использовали его, чтобы изготовить вам новое тело.

Он убрал стакан.

— Клон, — выговорил я наконец.

— Нет, — ответил доктор Расселл. — Не совсем так. Ваша ДНК подверглась очень серьезной модификации. Вы с первого взгляда сможете заметить самое очевидное различие: цвет кожи вашего нового тела.

Я снова повернул голову и понял, что под воздействием шока при виде омоложенного себя не заметил этого действительно бросающегося в глаза отличия.

— Он зеленый, — оторопел я.

— Вы хотите сказать: «Я зеленый», — поправил доктор Расселл. — Точнее, будете таким минут через пять. Это один распространенный вопрос, начинающийся с «как». Второй: «Как вы пересадите меня туда?» И на это есть ответ: мы переселим ваше сознание.

— Как? — беспомощно спросил я.

— Мы возьмем характеристику вашей мозговой деятельности, снятую при помощи датчиков, и передадим ее — и вас самого вместе с нею — вон туда, —