Ухорез 1-5 - Василий Горъ

Слово «стресс» интонацией не выделяла. Но после того, как мы свалили, прислала мне сообщение «в тему»:

«Сынок, Наташу воспитывали не так, как тебя, и не терроризировали стресс-тестами. Поэтому не вздумай оставлять ее одну: она поддерживала тебя перед атакой „Репейника“, а сейчас твоя очередь. В общем, не жалей тепла души и намертво привязывай эту девочку к себе: настолько верные и самоотверженные личности, как она, на дороге не валяются…»

— Ну что, бассейн или баня? — поинтересовался я у «девочки» после того, как мысленно согласился со всеми выкладками родительницы.

Ответ развеселил:

— Сначала баня, потом бассейн и обязательно что-нибудь вкусненькое!

— Что ж, значит, идем грабить Марию Тарасовну…

Ограбили. Потом вышли в коридор, и я задал достаточно «тяжелый» вопрос:

— Наташ, можешь оценить свое моральное состояние по пятибалльной системе предельно честно?

Она утвердительно кивнула:

— Конечно: когда я рядом с вами, оно тянет балла на четыре с половиной. А оставаться одной не хочется — упадет как бы не до нуля.

— Что ж, тогда идем в баню по маршруту «твоя гостиная-моя гостиная». Принципиальные возражения есть?

Наташа отрицательно помотала головой, сказала спасибо и «вышла на маршрут». Во время первой остановки забежала в гардеробную буквально на две минуты. Пока ждала меня, тоже чувствовала себя не ахти. Но по дороге к «водно-спортивному комплексу» отошла. Впрочем, заходить в раздевалку не стала — разделась возле нашего лежака, аккуратно сложила вещи на тумбочку, прячущуюся под зеленью, и виновато улыбнулась.

Пришлось успокаивать. По пути к парилке:

— Наташ, папа устраивал мне стресс-тесты с раннего детства, постепенно повышая их жесткость. Поэтому меня отпустило достаточно быстро, а тебя все еще кидает в несостоявшееся будущее. И это нормально: мы реально прошли по самому краю и достаточно умны, чтобы это осознавать. Зато твое чувство вины появилось зря: раз ты моя подруга, напарница и личная помощница, значит, обязана просить о любой помощи тогда, когда она нужна, и принимать ее, как должное.

— Спасибо и за желание помочь, и за то, что назвали подругой…

— Наташ, я тебя ею считаю… — заявил я, выделив интонацией последнее слово, вытащил из шкафчика два банных полотенца и по наитию надавил еще чуть-чуть: — Разницу понимаешь?

— Да!

— Тогда веди себя так, как полагается подруге! — потребовал я, открыл стеклянную дверцу, пропустил «подругу» вперед, полюбовался аппетитной попкой и услышал неожиданный вопрос:

— А подруга может сесть не на боковую полку, а рядом с другом?

Заморозка легла, как родная, поэтому я спокойно переключился на предложенную волну:

— Подруге хочется хотя бы раз в сто лет прикасаться к его руке?

— Ага.

— Тогда почему «сесть», а не «лечь»? Верхняя полка тут широченная.

— Ваше великодушие не знает границ! — благодарно улыбнулась она, в темпе отжала оба полотенца — видимо, чтобы я не передумал — расстелила и легла к самой стене. А после того, как я устроился на своей половине, «нагло» коснулась тыльной стороны моей ладони и еле слышно вздохнула: — Чувствую себя полной дурой. Но мне действительно стало легче. Поэтому буду дуреть дальше…

Я накрыл ее ладонь своей, переплел наши пальцы, задавил невовремя проснувшуюся фантазию и вздохнул:

— Наташ, закрой, пожалуйста, глаза, и вдумайся в фразу «Мы выжили». Вариант, в котором акцент ставится на глагол, безусловно, радует. Но, на мой взгляд, второй, с акцентом на местоимении, важнее: выжили МЫ. Благодаря тому, что действовали бок о бок, командой. Теперь почувствуй мою ладонь и растворись в четырех мыслях: «Он — рядом. Ведь мы остаемся командой даже в парилке. НАША команда может ВСЕ. А значит, бояться чего бы то ни было просто смешно…»

…Отпустило Наташу во время второго захода в парилку. А после того, как мы попрыгали в бассейн, донырнули до противоположного бортика, заплыли на подводную полку и врубили гидромассаж, переключило в режим мечтателя. К этому моменту мои советы успели переформатировать сознание, поэтому женщина уверенно «нащупала» мою руку чувствами Воды и Воздуха, накрыла своей, сжала и поделилась интересными мыслями:

— Я думаю о будущем. Но не о «несостоявшемся», а о том, которое мы рано или поздно создадим. В нем тут, в усадьбе, проводятся приемы и балы, на месте ловушки и стрелкового полигона разбит красивый парк, а в гостевых домиках останавливаются ваши уважаемые родственники, друзья и деловые партнеры. При этом иномирное зверье уничтожается не в одном, а в четырех Фортах. И магами, которых в разы больше. А живут они — само собой, вместе с семьями — рядом с Восточным: там построен большой коттеджный поселок со спорткомплексом, огромным бассейном, новым стрелковым полигоном, подземными гаражами и всем тем, что необходимо для комфортной жизни сотням боевых магов высшей категории…

— Красиво… — выдохнул я, представив себе описанную картину. Потом включил голову и задумчиво пробормотал: — И, пожалуй, правильно: усадьба должна являться средоточием комфорта и впечатлять гостей непоколебимой уверенностью рода в завтрашнем дне, а все остальное, начиная со шлифовки наших магических наработок и заканчивая вечерними посиделками в уютных беседках, должно происходить вдали от любопытных глаз. Кстати, ты права и в том, что планировать такое будущее надо уже сейчас. Чтобы построить тот же большой бассейн не где попало, а рядом с будущим коттеджным поселком. Что ж, озадачу матушку: это дело — в ее вкусе и достаточно масштабное, чтобы отвлекать от… прошлого. Спасибо за идею, Наташ: я в восторге.

Тут она отожгла по полной программе:

— А можно получить поощрение не премией, а моим самым любимым сочетанием стихий? Мне хочется окончательно разомлеть…

«Поощрил». Ее — Огнем и Жизнью, а себя — заморозкой. А то близость… хм… разомлевшей напарницы очень уж сильно ударила в голову. Впрочем, удержать фантазию в узде и задвинуть куда подальше