Безлицыш - Андрей Олегович Рымин

Йок! И снова туплю. Внезапно пришедшая мысль в один миг смыла всё моё хорошее настроение. Это я, получается, теперь тоже старый, хоть внешне и юн. У меня всего год. Не успею за это время отмер поднять — и прощай, моя молодость. Не было проблем, называется… Где та радость, что чувствовал две секунды назад? Нет её. Ощущаю лишь страх.

Китя, Китя… Вот это ты вляпался… Нет, сестрёнку искать — дело важное, но, похоже, сейчас для тебя гораздо важнее понять, как отмер свой поднять. Хватит время терять. У меня его мало, как выяснилось. Нестареющий местный Отец настоятель подождёт своей очереди. Удостоверюсь, что моей Тишки нет в княжьем тереме — и нужно бежать из Полеска. Уйду в лес подальше, найду цветной шар — или, может, так нечисть встретится, в какой семя есть — и тогда уже только обратно. Мусаил мне поможет проверить, что с числами. Где там эта Авдотья?

* * *

Но тётки, как назло, нет и нет. Попадавшаяся мне на глаза до того по три раза на день личная служанка княгини сегодня, как в воду канула. Ни её, ни самой Марьи Филипповны. Ночь я встретил ни с чем. Утро тоже не радует. Всё брожу туда-сюда по двору, караулю Авдотью. Скоро полдень уже. Муисаила вон и то дважды встретил.

Видящий усердно не замечает меня. Молодец. Этот Тёмный мне ещё пригодится, но сейчас мне не до него. Йок с ней с тёткой. Хоть княжна бы нас своим ликом порадовала бы. С нашего разговора с Мусаилом больше суток прошло. Невидимость восстановилась уже. Мне бы только за путеводную ниточку ухватиться, а дальше придумаю что-нибудь.

Что за звон? Где-то в городе кто-то принялся остервенело лупить в колокола? Видно, что-то случилось. Вон, как сразу забегал народ. Из своих казарм высыпают служивые. У ворот непонятно как очутившийся там паладин уже спешно раздаёт указания страже. Пара конных умчались куда-то по улице. Вот и Тёмные. Их ведёт командир. Все уже при оружии. Топоры, мечи, пики, на головах лёгкие островерхие шлемы.

— Что случилось? Прокол? Пожар?

— Выясняем. Послали людей.

Это я уже подобрался поближе к воротам. Отсюда всё слышно.

— К оружию!

— Вон! Бежит! Бегут! — прилетает с привратной башни, поднимающейся над стеной ещё на полсотни локтей.

— Князь идёт! Дорогу князю! Дорогу!

Образовавшаяся возле ворот толпа расступается перед быстро шагающим сюда в сопровождении личной охраны из двух паладинов Павлом Никитичем. Князь, одетый в расшитый золотом красный парчовый кафтан, зол, взволнован и хмур.

— Откуда звон?

— Начали на Красной, подхватили на Яровой и на Житной. Люди уже посланы, княже. Сейчас всё узнаем.

— Велер!

— Сейчас сделаем, княже.

Одарённый Летун стрелой уносится в небеса и уже через пару секунд орёт сверху:

— Прокол! Глубокий! Вижу демона!

Дружный вздох толпы мгновенно перерождается во взволнованный гул, который князю приходится перекрикивать.

— Гонцов в храм! — зычно командует Павел Никитич. — Наших всех на подмогу! Генрих, веди туда своих Тёмных, — приказывает он командиру бездушных. — Яков, вы с ними, — поворачивается князь к тому Светлому, что оставил меня тогда без даров, и тут же орёт уже солдатским старшинам: — На вас — разгонять народ по домам. Перекрывайте улицы, ставьте оцепление, не давайте мелкой нечисти разбежаться по городу. Все знают, что делать. Бегом!

Ох и дела… Неужели, ещё один беглый бездушный? Не Брут же, сидящий в темнице, тот Ключ отыскал? И уж точно не я в этот раз. Прямо в городе… Вот же напасть…

— Дело плохо! — опускается возле князя Летун. — Там ещё и Тварь! На углу Льняной и Весенней ярится! Здоровенная! Огнём дышит! Пламя прямо из пасти!

К несмолкаемому колокольному звону присоединяется бабий визг. Не один я слышал Велера. Любопытных тут полный двор. Чуть ли не вся княжья челядь уже высыпала на улицу.

— К йоку гонцов! Лети в храм!

— Прочь с дороги! — отпихивает меня пробегающий мимо солдат.

Во дворе суета. Все куда-то спешат, все орут. Сквозь распахнутые ворота наружу валит сплошным потоком вооружённый народ. Только пешие. И понятно — в тесноте улиц конным не развернуться. Тёмные с паладинами, умчавшиеся из терема первыми, тоже не в сёдлах сидели.

— Синий Ключ! Синий Ключ кто-то сцапал! — причитает на бегу Никанор. — Что стоишь, Роша? Бегом к лестнице! Ты уже не дитё. Наше место на стенах.

— Бабы — прочь! Мужики — на стены! Ворота закрыть!

Голос князя грохочет громом. Его приказы тут же подхватывают старшины дружинников. Но таких здесь немного. Стражей в тереме осталось от силы два-три десятка солдат. Остальные все в городе. Благо, челяди здесь сотня-другая — кому встать на стене с луками есть. Мужики бегут к лестницам, какие имеются в каждой башне. Последних аж шесть — две по обе стороны от ворот и ещё четыре на углах забранного в стены квадрата.

Что же делать? Тоже наверх лезть и брать в руки лук? Так-то стрелять я умею не хуже любого из местных. Только показывать своё мастерство мне нельзя. Потом не отбрешешься. Тогда уже лучше сразу в город бежать и бить нечисть. Так от меня будет куда больше пользы. Демон, какая-то Тварь… Небось жителям Полеска сейчас несладко приходится. Паладины и Тёмные, конечно, нечисть осилят, но сколько крови прольётся… Жалко людей.

Всё, ворота закрыты. Теперь, только если через калитку тикать, а ту охраняют сразу два стражника. Не ври себе, Китя — ты уже опоздал. Надо было сразу решаться. Теперь с нечистью без тебя разберутся. Не твой это бой.

Ох! Княжна! Марья Филипповна в сопровождении нескольких девок выскочила во двор и торопится к продолжающему командовать возле ворот князю. Ну и волосы… Толстенная русая коса свисает до самой земли. С такой не побегаешь. Потому княжна, хоть и быстро, но всё же идёт. Хороша баба… Такую красоту, и действительно, жалко старить. Пухлые алые губки, румяные щёки, голубые глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц, тонкие полосочки бровок.

А, была не была! Когда ещё случай выдастся? Ошалело вертя головой, бросаюсь через двор. Бегу, не разбирая дороги. В бушующей вокруг суете и не то ещё может случится. Подумаешь, служка-мальчишка на княжну налетит. Не собьёт же с ног, лишь зацепит слегка. Пусть Авдотьи нет рядом с