Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

К горлу подступил тошнотворный ком.

— Нет, я…

— У ваших покоев стоят три стражника, — перебила она торопливо. — Лорд Рагнарс сам приказал их выставить. Сейчас дворец заполонили императорские ищейки, никому из придворных нельзя покидать свои комнаты. Вы не исключение, леди. Как только они закончат обыск, тогда сможете выйти.

Я рвано вздохнула, почувствовав, как начинает трясти от бессилия.

— Есть я не буду, спасибо, — шепчу, притягивая колени к груди и утыкаясь в них лицом.

Слёзы снова хлынули по щекам, обжигая кожу.

— А где Эйвар? — поднимаю голову и смотрю на служанку, которая складывает посуду обратно на поднос. — Не может надышаться своей истинной?

— Лорд сейчас с ищейками, — отвечает служанка, подавая мне кружку с чем-то мутным. — А его истинная… она уже два месяца во дворце. Всё это время греет постель наследника.

Осознав, что сболтнула лишнего, она зажимает ладонью рот и бросает на меня испуганный взгляд.

— Правда? — мой голос сорвался на шёпот.

Служанка опускает взгляд.

— Как тебя зовут?

— Шарлита.

— Говори, Шарлита. Не бойся, тебе ничего не будет, — выдавила я, почувствовав, как в горле застрял тяжёлый ком.

— Лорд Эйвар и леди Гардия… они давно знакомы. Никто не знал об их отношениях, кроме… — Шарлита перешла на едва слышный шёпот, — его матери.

В груди поднялась такая волна боли и ярости, что дыхание перехватило.

Значит, меня давно предали, а я, ослеплённая любовью дура, до самого конца ничего не подозревала.

Глава 4

Последующие сутки превратились в одно сплошное грязное пятно, промелькнувшее перед глазами.

Моего отца сбросили с башни. Кто это сделал и зачем — неизвестно.

Главный ищейка империи, Лард Ирвис, явился ко мне вечером и сообщил, что у Ардена Ноланда было немало врагов, потому что он, видите ли, служил при дворе императора в качестве придворного мага, специализирующегося на зельях, и его умения вызывали зависть и страх. По словам Ирвиса, в разгар свадебной суматохи кто-то из недоброжелателей воспользовался моментом: под предлогом важного разговора выманил отца на самый верх башни… и столкнул вниз.

Сказать, что информация оказалась для меня шокирующей, это ничего не сказать.

Мой отец был добрым, мягким и справедливым человеком. И на работе ни с кем ссорился, уж мне об этом прекрасно известно. Мы с отцом были лучшими друзьями и рассказывали друг другу практически всё. И с императором у папы были хорошие отношения. Они тесно сотрудничали. Благодаря моему отцу, зельевару в пятом поколении, императорская семья никогда не знала ни простуд, ни иной хвори. А знаменитый на весь мир императорский сад, полный редчайших и экзотических растений, расцвёл именно благодаря стараниям и знаниям моего отца.

Я слушала главного ищейку империи, разглагольствующего о моём отце так уверенно, будто знал его лично, и чувствовала, как меня накрывает волной бессилия и горя.

Разумеется, Лард Ирвис не стал даже слушать меня, когда я попыталась возразить.

— Вы раздавлены горем, поэтому говорите на эмоциях, леди Аривия, — сухо изрёк он, задержав на моём лице колючий взгляд. — Вам лучше не лезть в это дело, а довериться профессионалам. Мы обязательно найдём убийцу.

С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью.

Во время нашего разговора с ищейкой Эйвар находился рядом. Замер у тяжёлых портьер, скрестил на груди руки и неотрывно смотрел на меня, желая прожечь дыру во лбу.

Я не удостоила его и взглядом.

Мне было больно на него смотреть. Больно смотреть на предателя, который не только разбил моё сердце, но и из-за которого погиб мой отец.

Что ему мешало сказать, что у него появилась истинная за неделю до свадьбы?

Если бы не было церемонии, отец бы не погиб, и тогда… всё могло сложиться иначе.

— Аривия, — сказал Эйвар, как только дверь за ищейкой закрылась. — Сочувствую твоей утрате.

Я опустила взгляд на свои сцепленные пальцы.

— Твой папа был мне дорог.

Пустые слова. Пустые. Как и его и любовь ко мне, которой, как выяснилось, и не было.

В отличие от меня, ведь я… влюбилась в Эйвара ещё ребёнком.

Папа часто брал меня с собой во дворец. Мир за высокими стенами дворца был совсем другим, полным чудес и таинственных запахов редких цветов из императорского сада.

Помню, как впервые увидела его — красивого черноволосого мальчика с пронзительно синими глазами. Он стоял среди золотых роз, и солнце пробивалось сквозь листву, играя бликами в его волосах. Я долго не могла оторвать взгляд, заворожённо думая, что передо мной не мальчик, а сказочный фей из тех историй, что отец читал мне на ночь.

После этого мы часто виделись, но наши миры были слишком разными. Я простая девочка, дочь придворного зельевара, а он наследник великого рода, племянник императора. Эйвар жил во дворце на правах дорогого гостя и с детства был окружён вниманием и почётом. Его отец приходился младшим братом императора, и весь двор знал, что мальчик с синими глазами — будущий глава одного из великих домов.

Эйвар и наследник империи были неразлучны. Они бегали по саду, тренировались вместе, строили свои мальчишеские планы.

Я же всегда оставалась где-то в стороне, лишь изредка удостаиваясь его мимолётного взгляда.

Когда мне исполнилось одиннадцать, отец вдруг перестал брать меня с собой. Сказал, что администрация Его Величества сделала ему строгий выговор, мол, детям служащих не место во дворце.

Наша следующая встреча с Эйваром случилась на балу дебютанток, спустя девять лет.

Я пряталась за веером, украдкой глядя на него и чувствуя, как бешено колотится сердце.

Эйвар заметил меня сразу, улыбнулся, и мир вокруг словно исчез. Мы протанцевали весь вечер, не замечая никого вокруг.

Наутро он прислал приглашение встретиться в ресторации, но я отказалась.

Я знала, что мы из разных миров. Стать его интрижкой означало потерять репутацию и себя. У меня были мечты, цели, и я не собиралась рисковать ими ради мимолётного счастья.

Но Эйвар не сдался. Он приходил на приёмы, на которые нас приглашали с отцом, приходил в мою академию с букетами роз, поджидал у дома, желая перекинуться хотя бы парочкой слов.

Постепенно в моей душе зародилась надежда, что, возможно, у нас с ним всё-таки есть будущее.

Арден Ноланд с самого начала был против наших отношений. Он твердил, что мы с Эйваром слишком разные, и однажды меня обязательно начнут унижать за то, что я ему не ровня.

В нашем мире действовала строгая иерархия. На вершине — императорский дом, которому подчинялись три высших дома. А уже им — сорок малых домов.

Малый дом Силвен