Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

был одним из самых скромных. У нас не было ни несметных богатств, ни огромных земель, ни древних знаний. Мы зельевары, травники и огородники, живущие в тени великих.

И всё же Эйвар каким-то чудом сумел расположить к себе моего отца. Отец согласился на наши встречи, но поставил условие: если Эйвар хочет быть со мной, он должен представить меня своей семье.

Наверное, папа надеялся, что это остановит пылкого влюблённого. Но нет. Уже на следующий день мы получили приглашение во дворец Рагнарсов.

Тиолетта Рагнарс встретила меня с холодной вежливостью. За её безупречной улыбкой скрывалась ненависть, которую она даже не пыталась тщательно прятать.

Я тогда не придала этому значение, посчитав, что со временем наши с ней отношения наладятся.

Эйвар ухаживал за мной полгода, прежде чем позвал замуж. Каждый день приносил цветы, осыпал подарками, приезжал в академию, вызывая зависть у моих сокурсниц, и шептал слова любви, не отрывая от меня восхищённого взгляда.

Мы всегда встречались только в людных местах и обязательно в сопровождении кого-то — условие моего отца. Тогда я злилась, что мы с Эйваром не можем даже поцеловаться по-настоящему. Но теперь я благодарна отцу за его предусмотрительность.

Если бы я ещё и отдала свою невинность этому предателю, а потом узнала о его истинной, я бы, наверное, сгорела от стыда и боли.

— Он дракон, Ари, — однажды сказал мне отец, нервно меряя шагами кабинет. — Они непостоянны. К тому же Эйвар Рагнарс лорд. Чистота крови у них на первом месте. Они не могут жениться на тех, кто ниже их по положению. Исключение — истинные пары. Но такие пары в наше время редкость.

— Папа, я его люблю, — с упрямством ответила я, вздёрнув подбородок.

Отец окинул меня внимательным взглядом и хмуро спросил:

— А любит ли он тебя, Ари?

— Да.

— Ты очень красивая, Ари. Первая красавица столицы. Может…

— Если ты думаешь, — вспыхнув, перебила я, — что Эйвар видит во мне лишь красивую куклу, то ты ошибаешься.

Отец тогда ничего не ответил. Лишь грустно улыбнулся и пожал плечами.

Теперь, когда его не стало, а тот, в котором он сомневался, меня предал, я поняла, что была просто непроходимой дурой.

— Аривия, — голос Эйвара вырвал меня из мрачных размышлений.

Впервые за вечер я подняла на него взгляд.

Почему он всё ещё здесь? Разве ему не нужно быть с истинной? Я слышала, что дракон не может долго находиться без своей пары.

— Я обещал твоему отцу заботиться о тебе, — хрипло произнёс Эйвар, делая шаг вперёд. — И намерен сдержать слово.

— В каком смысле? — я нахмурилась, предчувствуя неладное.

— Ты останешься при мне. Станешь моей… наложницей.

Я закрыла глаза, чувствуя, как каждая клеточка тела наполняется яростью.

Глава 5

Лорд Роберт Силвен, старший брат отца, и его супруга, леди Марлена Силвен, явились в мои покои ранним утром.

Всю ночь я так и не смогла сомкнуть глаз, раздираемая горем по отцу и яростью из-за гнусного предложения Эйвара, и, увидев дядю с тётей, не почувствовала ничего, кроме глухого раздражения.

Дядя нерешительно замер на пороге, не зная, как начать со мной разговор.

— Аривия… — басовито протянул он, взметнув кустистыми бровями.

В отличие от меня, которая сейчас меньше всего напоминала прежнюю себя из-за распухшего от бесконечных слёз лица, родственники выглядели… отдохнувшими.

Дядины глаза сухи. В руках тётки не наблюдаю платочка, которым можно утирать слёзы. Да и в целом, они выглядят так, будто у них вчера не умер близкий человек.

Всё встало на свои места сразу, как только тётка открыла рот:

— Подпиши это, — Марлена достаёт из сумочки бумаги и протягивает их мне.

— Что это?

— Очень важные документы, — тётка поджимает тонкие губы, щедра измазанные фиолетовой помадой, и бросает выразительный взгляд на дядьку.

— Это документы на дом, — спокойно сказал Роберт. Кресло под его немалым весом нещадно затрещало. — Наш дом в Розовых Кущах переходит к тебе.

Дом? Тот, что заброшен много лет? Но зачем он мне? И почему они хотят обсуждать со мной подобные дела, когда я раздавлена настолько, что едва соображаю?

Постойте…

— На остальное имущество ты не имеешь права, Аривия, — торопливо проговаривает дядя. — Ваш с отцом столичный дом, в том числе все его сбережения отходят ко мне, как к главе дома.

— Что вы… — начинаю, переводя взгляд с худого лица тётки на мясистое лицо дядьки.

— Арден не оставил завещание, — Роберт посмотрел на Марлену и кивнул на кресло, чтобы та опустилась в него, тем самым перестав нависать над нами грозовой тучей.

— Но… — слова застревают в горле.

Они что всерьёз думают, что меня сейчас волнует то, что папа не оставил завещание?

Это точно мои дядя с тётей?

У меня с ними не то что были тёплые, дружеские отношения, но мы справляли все праздники вместе. А с Розой и Ритой, их дочерями, мы выросли вместе!

— Почему мы вообще это обсуждаем? — прорычала я, вскакивая с места. — У тебя, дядя, умер брат! Брат! Слышишь?

— Успокойся, Аривия, — Роберт кладёт пальцы на переносицу и начинает её тереть. — Бумажные дела нельзя откладывать.

— Ах, нельзя откладывать? Вы, — я перевожу взгляд на тётку и ловлю её мрачный взгляд, — за дуру меня принимаете? Вы хотите оттяпать всё имущество Ардена Ноланда, пока его родная дочь сгорает от горя⁈

— Следи за языком, Аривия, — цедит сквозь зубы Роберт. — Мы ничего не хотим оттяпать. Всё имущество Ардена отошло ко мне ещё вчера вечером. Стряпчий принёс соответствующие бумаги. Всё законно, дорогая племянница.

— И потом, — встревает Марлена, впиваясь взглядом в мои глаза, — мы не оставляем тебя на улице. Тебе отходит наш загородный дом. Там есть все условия для проживания.

— Вы сейчас серьёзно? — потрясённо спрашиваю, опускаясь на кровать.

Роберт кашляет в кулак, несколько секунд смотрит в сторону шкафа, а потом переводит взгляд на меня и тихо говорит:

— Вчера произошёл скандал, Аривия. Скандал таких масштабов, что на фоне его смерть твоего отца меркнет. Тебя оставили у алтаря, Аривия. Бросили, как ненужную, использованную вещь, ради… — он с шумом выдыхает, будто собираясь с мыслями, — какой-то мифической истинной. Всё высшее общество на ушах. Дом Силвен с утра закидывают письмами. Несколько крупных владельцев садоводческих хозяйств лично нагрянули к нам домой. Они отказываются с нами работать, Аривия. Ты это понимаешь?

Я прикрываю глаза, стараясь не расплакаться на глазах у людей, которых ещё вчера считала родными.

— Все говорят, что никакой истинной нет, — подала голос Марлена. — Эйвар Рагнарс просто слишком поздно понял, что ты ему не пара, вот и отказался