Оставленная у алтаря - Ивина Кашмир

— Да, да, — с жаром поддерживает её дядька.

Впервые в жизни мне захотелось накинуться на кого-то с кулаками.

— Так что… — задумчиво протягивает Роберт, заставив меня резко открыть глаза, — мне сейчас потребуется много средств, чтобы вновь укрепить положение дома Силвен. Считай имущество твоего отца — плата за твой позор. К тому же у тебя две двоюродные сёстры на выданье. После твоего позора Розу и Риту оторвут от высшего общества, и нам с Марленой придётся приложить максимум усилий, чтобы восстановить наше доброе имя.

— Ты не пропадёшь, Авивия, — тётка растягивает губы в улыбке, больше напоминающий оскал. — У тебя есть образование. Ты хороший зельевар. Да и крыша над головой у тебя есть. Как бы ты плохо о нас с твоим дядей не думала, мы не оставляем тебя ни с чем. Да, после скандала у алтаря ты не вернёшься в высшее общество, но, может, оно и к лучшему?

— Уходите, — помертвевшими губами шепчу я, отворачиваясь.

В груди ноет так, что становится тяжело дышать.

— Мы не можем уйти, не забрав тебя с собой, — разочарованно вздыхает Роберт. — Леди Тиолетта Рагнарс не желает больше видеть тебя в этом дворце. Похороны твоего отца пройдут в нашем доме, ну а после них ты предоставлена сама себе, Аривия.

С этими словами дядька поднимается и шагает к выходу.

— Ждём тебя за дверью. Умойся и выходи, — добавил он, прежде чем скрыться в проёме.

Тётка, не спешившая покидать комнату вслед за супругом, с притворной улыбкой на губах выдохнула:

— Я говорила Ардену, что ты не пара такому, как Эйвар Рагнарс, но твой отец меня не слушал. Возможно, если бы он послушал и отговорил тебя, сейчас мы бы не шли на его похороны.

Закрываю ладонями лицо и начинаю плакать.

Глава 6

Под ногами мягкий чернозём, и я уже больше получаса не могу оторвать от него взгляд. Эта земля вот-вот примет в себя самого родного человека, а вместе с ним похоронит и часть меня.

Слёз больше не осталось. Я их все выплакала. Осталась лишь агония в груди, которая грозилась поглотить меня с головой.

Вокруг толпа. Родственники, друзья семьи, друзья отца, коллеги.

Но я никого не вижу рядом с собой.

Стою у самого края могилы, которую продолжает раскапывать угрюмые мужчины в чёрных одеждах, и гадаю, как буду жить дальше.

Я осталась одна. Совсем одна.

Рядом со мной раздаётся громкий плач. Плакала женщина, которую я впервые видела. Одета во всё чёрное. Впрочем, как и я.

Сменить белое платье на чёрное у меня получилось не сразу. Сгорая от боли, что поселилась во мне, я долго захлёбывалась слезами, надевая траурное платье. Мне хотелось забиться в самый дальний угол и плакать… плакать.

Утихнет ли боль от утраты того, которого я, возможно, собственными руками вогнала в могилу? Ведь если бы не моя церемония бракосочетания с предателем, то…

Прикрываю глаза и с силой стискиваю зубы.

Что толку теперь сокрушаться?

Утраченное не вернёшь, как ни старайся. А вот погрузиться в пучину ещё большего отчаяния можно с лёгкостью.

Мне надо быть сильной назло всем. А ещё я должна найти убийцу отца, и я найду, чего бы мне это ни стоило.

— Отойди от края, Аривия, — хмуро говорит Джонатан, средний брат отца. — А то свалишься, и ещё больше себя опозоришь.

Я не сдвинулась с места.

Из всех братьев отца Джонатан самый противный. Вечно всем недоволен. И дочь у него такая же. Анна уже успела ко мне подойти, чтобы обменяться любезностями. С фальшивым сочувствием протянула: «Так тебе и надо, Аривия. Как ни крути, но выше головы не прыгнешь».

— Непослушная девчонка, — зашипел дядя.

— Оставь её в покое, брат, — вступился за меня Роберт, но благодарности я к нему не испытала.

Они с Марленой обчистили отца. Забрали всё. Увы, но закон на их стороне. Правда, легче мне от этого не становится. Меня вышвырнули из собственного дома, и сразу после похорон я отправлюсь в свой новый, заброшенный дом на окраине столице.

Все представители дома Силвен собрались здесь и сейчас, но никто из них не чувствовал и толики того, что чувствовала я. Ну, разве что бабушка Азалия, младшая сестра моего деда. Сидя в инвалидной коляске, она тихо плакала, тряся худыми плечами.

Внезапно стало тихо. Все разом умолкли. Потом прокатились потрясённые шепотки.

— Император…

— Это император!

Резко оборачиваюсь и вижу, как в мою сторону шагает Его Величество — Геральд Освальд Арминд.

Высокий, широкоплечий с начавшей серебриться чёрной шевелюрой. На нём был тёмно-бордовый камзол с едва заметной золотой вышивкой и длинный коричневый плащ с меховой отделкой по краю.

То, что Его Величество прибыл на похороны своего рядового работника, ошеломило не только меня, но и всех присутствующих.

Я учтиво склонилась в реверансе, чувствуя, как пересохло в горле.

— Примите мои искренние соболезнования, — сухо говорит император, пожимая мою руку. Перчатку не снял, а это говорило о многом. — Ваш отец был мне дорог. Он был предан своему делу, и его уважали все, кому доводилось с ним работать.

Опускаю взгляд и киваю, ощущая, что не могу выдавить из себя и слово.

Несколько дней назад из уст столичных сплетников я узнала, что император отказался посещать церемонию бракосочетания любимого племянника, потому что, цитирую: «леди Аривия Ноланд ниже Эйвара по положению, и я против этого брака».

Меня тогда это сильно задело, но я не подала виду, думая, что Эйвар расстроится, если узнает, что я огорчена словами его дяди.

А сейчас император стоит передо мной, тяжело вздыхает и даже жмёт мою руку. Хотя… он здесь не ради меня, а ради моего отца, который много лет гнул спину на императорский дворец. Но всё равно меня коробит от неправильности ситуации.

— Леди Ноланд, хочу, чтобы вы знали, — мрачно проговаривает, как только я поднимаю на него взгляд, — убийцу вашего отца я отыщу. Не сомневайтесь.

— Благодарю, — прошелестела я.

Когда император делает шаг назад, его тут же облепляют присутствующие. А мой взгляд цепляется за… Эйвара.

Бывший жених стоит в отдалении и пялится так, что мурашки по коже.

Что он здесь делает?

Чёртов предатель.

Рядом с ним и Риан Арминд. Наследник трона и по совместительству мой кровный враг. Ненавижу его с детских лет. Более жестокого, разбалованного и наглого мужчины не существует в этой вселенной. Взгляд принца тут же впивается в меня, и мне становится тяжело дышать от