Дикое сердце джунглей - Майя Вьюкай

Боль прошла, словно ее никогда и не было.

От испуга наглотавшись грязной воды и вдобавок достигнув илистого дна, я инстинктивно оттолкнулась от него ногами, чтобы выплыть на поверхность, и чуть окончательно не утонула, осознав, что у меня получилось. Мои ноги! Я их почувствовала. Снова почувствовала!

Вынырнув, я закашлялась, отплевываясь от воды и вонючих водорослей, попавших в рот.

— Эй?! — закричал какой-то парень с берега и активно замахал руками над головой, привлекая мое внимание. — Плыви сюда!!! Не смотри назад! Плыви быстрее!

Не смотреть назад? Конечно же, я посмотрела! Ко мне стремительно приближался остроконечный плавник. Это что… Я прищурилась. Это акула, что ли?! Мои глаза, наверное, округлились до невозможных размеров. Акула? В небольшом озере? В несуществующих джунглях? Да вы, похоже, издеваетесь?!

Сорвавшись с места, я брассом кинулась к берегу. Ноги… Я два года не ощущала ничего ниже пояса, пальцем на ноге не могла шевельнуть, а тут вдруг поплыла брассом со скоростью олимпийского чемпиона, подгоняемого хищной акулой!

Что происходит?

Что со мной творится?

Что это за место?

Безумный смех сотряс мои плечи, когда я выскочила на берег, прошла несколько шагов на онемевших ногах и тяжелым кулем рухнула на землю. Теперь я молила только об одном, чтобы все это не оказалось сном! Не хочу возвращаться обратно в кресло. Врачи не давали мне никаких надежд на выздоровление. Их прогнозы были неутешительными. Мне сделали несколько восстановительных операций, но после них стало только хуже. Почему сейчас все так резко изменилось? Люди ведь не встают на парализованные ноги за секунды? Или все же встают?..

— Ты жива?! — ко мне подбежал темнокожий парень с дредами. Выглядел он ошарашенным и абсолютно растерянным. Помню его — он сидел позади меня в самолете и постоянно толкал коленями кресло. — Я видел, как ты упала с обрыва! Думал, расшибешься насмерть, высота-то огромная. А потом эта… штука в озере… чуть тебя не слопала. Акула?! Что здесь делает акула?!

— Я в порядке, — сквозь нервный смех проговорила я, — в полном порядке!

Парень нахмурился, видимо не поверив мне. Но, как бы странно это ни звучало, я действительно была в порядке. Даже лучше, чем просто в порядке! Черт возьми, да я, наверное, единственный человек на всем белом свете, который после крушения самолета оказался безумно счастлив.

Я судорожно ощупала совершенно здоровые ноги и поняла, что мне плевать, где мы, что случилось с самолетом и откуда вдруг взялись драконы с чудовищами, — ведь это место, эти джунгли, может, это озеро с акулами… что-то здесь меня исцелило! Я коснулась груди, дотронулась до головы, приподняла мокрую тунику и под удивленным взглядом парня осмотрела живот. На мне не было ни царапины! Все зажили! Все до единой! Даже шрам десятилетней давности от удаления аппендицита и тот исчез без следа.

«Простите, мисс Хилл, но встать на ноги вам поможет только чудо. Медицина, к сожалению, бессильна».

Вот оно и случилось. Чудо! Настоящее чудо…

Я уткнулась лицом в ладони и громко зарыдала. И это сразу же после безудержного приступа истеричного смеха! Представляю, как я выглядела со стороны.

— Не волнуйся. — Парень присел на корточки и приободряюще погладил меня по плечу. Вот уж точно, неприятности сближают. — Нас наверняка уже ищут. Совсем скоро сюда прибудут спасатели. По телику потом покажут. Прославимся на весь мир. Меня, кстати, Клиф зовут. А тебя?

— Элизабет. — Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с неистовой бурей эмоций. — Элиза.

— Так вот, Элиза, не бойся. Все будет хорошо.

Клиф решил, что я плачу от пережитого стресса, может, от ужаса или страха, но по моим щекам текли слезы радости. Последние два года стали для меня настоящим адом на земле. Я потеряла буквально все! Работу, мечты, светлое будущее, все свои сбережения до последнего цента — операции вышли не из дешевых, а страховка и малую часть расходов не сумела покрыть. Друзей! Они разбежались от меня, как тараканы от яркого света. Я потеряла надежду и даже свою персидскую кошку — ее забрала сестра, потому что после больницы я и о себе-то толком не могла позаботиться, не то что о другом живом существе. Я училась жить заново и упорно старалась радоваться каждому дню, невзирая на горы таблеток, которые приходилось пить ежедневно, и непроходящие мучительные боли. Однако мне так и не удалось устроиться на приличную работу со своей травмой, а подработки не приносили много средств. Мои счета постепенно опустели, а долги возросли до небес, договор аренды на квартиру подошел к концу, и мне пришлось оставить Чикаго и вернуться домой в ненавистный Аспен, но, к счастью, до него я так и не долетела — дракон помешал. В общем, я осталась ни с чем… Моя жизнь полностью рухнула! Каждый день я просыпалась и засыпала с мыслью, что готова отдать все, только бы снова встать на ноги. И вот я встала. Для этого пришлось купить билет до Аспена, встретиться с драконом и пережить крушение. Если это плата за мое счастье, то я согласна повторить.

— Поможешь мне? — я успокоилась, стерла слезы и протянула Клифу руку. — Хочу подняться.

Боюсь, что самостоятельно не встану. Ноги все еще деревянные, похлеще, чем у Пиноккио.

— Да-да, — парень закивал, — конечно.

Клиф поспешно взял меня за руку и потянул на себя.

— Отлично выглядишь, кстати, — улыбнулся он, наверное стараясь меня ободрить, — для той, кто только что пережил авиакатастрофу.

Я не поверила его маленькой лести, понимая, что «отлично» я не выглядела даже до крушения — сильно похудела за последние годы, так что кости начали торчать, и обрела нисходящие синяки под глазами, отчего стала похожа на маленькую дистрофичную панду, которая часто падала с дерева. Но внешний вид меня совсем не волновал на фоне проблем с позвоночником. А еще моя некогда розовая кожа приобрела бледный оттенок смертницы. Виной всему нежелание выходить из квартиры, да и вообще отсутствие желания вставать с кровати по утрам, не то что высовывать нос на улицу и принимать солнечные ванны. Зато волосы отросли чуть не до поясницы и стали виться, чего раньше со мной никогда не происходило. Может, дело в таблетках и гормонах, которыми меня пичкали врачи перед каждой операцией? Я все собиралась их обстричь, ведь ухаживать за такой шевелюрой стало слишком проблематично в моем положении, но руки так и не поднялись. Белоснежные и вьющиеся, прям как у мамы когда-то… до химиотерапий и прочих бессмысленных процедур, что не смогли продлить ее жизнь больше чем на полгода. Небеса