Бесконечность - Марцин Подлевский

— Уже проверяю, — проворчал механик, направляясь к выходу из кабинета. Но остановился на пороге, остановившись от неожиданного треска динамика и нервного голоса Эрин Хакл:

— Капитан, — сказала первый пилот, — как… Хаб?

— Жив. Он в АмбуМеде.

— Это хорошо… — Связь на мгновение прервалась, а потом вернулась со странным, потрескивающим эхом. — Капитан… Миртон… подойдите в СН. У нас небольшая проблема. Вообще-то, несколько проблем.

— Иду, — бросил Грюнвальд, постучав по контактному микрофону. — Месье, ты со мной. Потом проверишь эти сбои, ты мне можешь понадобиться.

— Конечно, — пробормотал Месье. Ему не нужно было ничего добавлять: если энергетика действительно дала сбой, было важно проверить и, возможно, починить не только Сердце, но и навигационную консоль в СН. — Нужно отключить основные системы, — добавил он, проталкиваясь перед капитаном. — Мы могли разлететься на куски…

— Понятно, — кивнул Грюнвальд, снова стукнув пальцами по микрофону. — Эрин? Ты там?

— Да.

— Мы сейчас подойдем с Месье. Отключи все, что может выйти из строя, как соединение с Синхроном. Этот… призрак Единственного, должно быть, сильно перегрузил электронику.

— Вот в том-то и дело, — голос Хакл прозвучал пусто, и его странный тембр заставил Миртона остановиться на секунду, как и механика. — Это первый вопрос. У нас больше нет Синхрона.

— Что?!

— Его нет, Миртон. Все выключено. Осталась только обслуживающая система вне сети. Более половины программного обеспечения работает в режиме ожидания.

— Ты, наверное, шутишь…! — выдохнул Грюнвальд. — И это «небольшая проблема»?!

— Первая, — признала безжизненно Эрин. — Потому что, как я уже сказала, есть и другие.

— Какие еще другие?!

— Пинслип Вайз. И… Выжженная Галактика.

Миртон не ответил. Он оставил микрофон в покое и побежал.

***

Эрин Хакл заметила, что что-то происходит, только через некоторое время.

Сначала она приходила в себя после встречи с призраком, который проявился через Синхрон в поисках испуганной Вайз. То, что случилось с Хабом, было естественным следствием внезапно ожившего кошмара, и хотя это сильно потрясло ее, она осталась на своем месте, тем более что этим делом уже занялись Миртон и Месье. Однако она сразу заметила состояние Пинслип и даже обратилась к ней, но гораздо больше ее напугало то, что происходило с навигационной консолью «Ленты».

Вся главная панель и тактильное голо, несмотря на внутренний перезапуск прыгуна, выглядели неработающими.

— Не может быть, — прошептала Эрин, касаясь кнопок. Возле левой руки у нее находилась физическая кнопка аварийной перезагрузки консоли, но она не была уверена, стоит ли ее нажимать. Схватилась за рукоятку, проверяя, отреагирует ли корабль, но ничего не произошло, если не считать тихого скрипа где-то в машинном отделении. Ядро продолжало работать — его лампочка светилась чистым зеленым, и Эрин мысленно поблагодарила всех конструкторов Согласия, которые не засунули каждую мелочь в компьютерный интерфейс. Это, однако, не меняло того факта, что вокруг сердца и горла у нее все сильнее сжималось ледяное кольцо.

Она боялась.

— Холодно, — тихо простонала Пинслип.

— Я вижу… — пробормотала Эрин. Она не хотела говорить это вслух, но астролокатор попала в самую точку. Вокруг консоли и в углах корабля она заметила то, что уже видела во время глубинного скольжения: медленно растущие нити инея. — Подожди… у нас проблема… — сказала она то ли ей, то ли себе. — Напасть, мне нужен Хаб… ничто не реагирует…

— Конец… — прошептала Вайз. — Бес… бесконечность.

— Подожди. — прошептала Эрин, наконец нажав кнопку перезапуска. Замерла на несколько долгих секунд, после чего консоль медленно засветилась снова. Хакл вздохнула с облегчением, только теперь осознав, что инстинктивно прикусила уже болящие губы. — Работает… у нас есть система… у нас есть система, Пин!

Однако Пинслип не ответила — как и Синхрон. Сенсорное голо уже отобразило первые навигационные сферы, но было видно, что информация загружается из подключенного ранее Галактического Кристалла и остается статичной. Черный Кристалл, прикрепленный к консоли, был недавно синхронизирован и обновлен благодаря официальным картам и информации Кирк и Ната, но его флуктуационные данные, основанные на постоянном движении всей Галактики и микроизменениях в звездных системах, работали только благодаря экстраполяции, без подтверждения сетью.

Эрин побледнела.

— Где Синхрон? — спросила она, выбирая опцию связи с ИИ. Но посмертный скан доктора Харпаго Джонса молчал, как будто вышел из строя вместе с галактической сетью. — Что здесь происходит, черт… Напасть, Вайз, помоги мне! Как астролокация? Похоже, это что-то снаружи… — добавила она, не глядя на Пин. Была слишком сосредоточена на данных, появляющихся на консоли. — Кажется, несколько перепадов напряжения, но после того, что случилось с Хабом, я не вижу ничего серьезного…

— Все кончено, — совершенно ясно сказала Пинслип. — Времени нет.

— На что нет времени… Вайз? Что с тобой?

— Все развалилось, как карточный домик. Выжженная Галактика. Война. Все, во что я когда-либо верила, — голос Пин звучал мертво и настолько неестественно, что Эрин наконец оторвалась от навигационной консоли и посмотрела на астролокатора.

Девушка уже не сидела на своем месте. Она стояла недалеко от нанитового неостекла, глядя в космическое пространство: на далекие фрагменты Выгорания, которые теперь ожили, пульсируя нитями Глубины. Там что-то нарастало: как всепоглощающая волна, эхо галактического взрыва. Звезды казались мерцающими и тускнеющими.

— Приближается, — сказала Пинслип. Ее голос был спокоен, но испуганная Хакл сразу нажала на кнопку связи, чтобы связаться с Грюнвальдом.

***

Сидящий у стены Помс сначала не заметил, что становится холоднее.

В принципе, это было понятно. С тех пор, как его снова запустили — на этот раз Месье — он был далеко не в лучшей форме. Механик заблокировал у него большинство моторных функций, чтобы Хаб Тански мог безопасно использовать шаблоны программного обеспечения старой Машины, не рискуя получить от нее по голове. Все это для того, чтобы лучше контролировать изменения, внесенные Единственным в интерфейс «Ленты», и понять действия активированных микротов.

Помсу это даже не мешало. Его ум, если можно было назвать машинный мозг умом, уже не был тем, что раньше. Между холодными староимперскими цепями, соединителями и матрицами пробегали электрические разряды. Воскрешенный Единственным, Помс не вернулся полностью из-за пределов времени и тьмы, которая ложилась на вечность, как надгробная плита. Время от времени он существовал, чтобы через мгновение снова скатиться за пределы бытия. С этой точки зрения, он был первой Призрачной Машиной.

Умирающий Синхрон