Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков

для империи в целом и проводимого им политического курса лист, после чего убрал оный в украшенную гербом папку. Сделав это, добавил. — Работа по подготовке к учреждению Думы начнётся со следующей недели. Будем смотреть, слушать, делать выводы. Покажут себя как желающие отечеству блага, так и те, кто мечтал бы превратить её в ту, республиканско-якобинскую Францию. Пусть покажут себя даже самые осторожные.

— И твой указ теперь никто не посчитает слабостью, отец, — подхватил цесаревич. — Если бы империю сотрясали бунты, пусть на окраинах — тогда да, нашлись бы злые языки. Но не теперь, когда кавказским горцам напомнили о железной руке, а в Туркестане Черняеву осталось покорить только Хиву. Коканда с Бухарой больше нет, остались только земли и покорённые силой железа и крови инородцы. Ты силён, империя могущественна, а значит можно позволить быть… щедрым и готовым сделать новые шаги.

— Ты прав, сын, — согласился Александр Николаевич. — Внутри империи всё хорошо. Идут реформы, шагает вперёд прогресс в науке и не только, дела духовные укрепляют нашу власть. А что вне империи? Я не про наших союзников, даже не про соперников и придерживающихся нейтралитета. Вспомним о просящих помощи против тех, кто был и остаётся врагами. Я ничего не забыл. Было четверо, унизивших империю десяток лет тому назад. Один получил своё, осталось трое. Последний, — император поморщился, — он никто, пешка в богато украшенном мундире и с яркой короной на пустой голове. И если правы те, кто плетёт паутину по обе стороны океана, мы сможем — не без помощи, конечно — ударить сразу по двум из оставшихся целей. Сильно, больно. И с пользой для нас!

Собравшиеся понимали, о чём изволил вести речь император. Крымская война и её до сих пор аукающиеся последствия. Коалиция из Британии, Франции, Турции и того, что позже стало Италией при явной и недвусмысленной угрозе нападения ещё и Австрии, император которой просто предал своего благодетеля Николая Романова. Вот те, кому Александр Николаевич пусть не публично, а в душе поклялся воздать за содеянное. И если раньше, в силу многих обстоятельств и, чего греха таить, недостаточной решительности, воздаяние виделось одним, то теперь… Полученная пуля от террориста Каракозова, бунты по окраинам империи, а главное показательный пример, как этого можно не просто избегать, но ещё и добиваться любых своих целей. Теперь император хотел большего, нежели раньше. Более того, часть он уже получил — Австрия, лишившись влияния на германские земли и заметно усохнув после отпадения от неё Венгерского королевства, утратила то, что делало её одной из великих держав, полноправным членом «Европейского Концерта», который теперь правильнее было бы назвать Мировым, учитывая резко и внушительно возросшую роль Конфедеративных Штатов Америки, почти сразу же по историческим меркам ставших из республики монархией.

Император Франц-Иосиф получил своё. Правящая Британией королева Виктория, как ни странно, тоже, хотя сама могла об этом не догадываться. «Как так?» — могли бы спросить у русского императора многие даже приближённые и неглупые люди. И получили бы ответ, заставивший бы всерьёз задуматься о том, что великий флорентиец Никколо Макиавелли хоть давно и умер, но дело его продолжает не просто жить, но и находить вполне достойных последователей. К тому же королева Виктория и император Наполеон III, в отличие от Франца-Иосифа, были просто врагами, а не предателями. Ведь каждому по делам его, как было сказано в великой книге.

И Турция с её султаном. Сам Абдул-Меджид за это время успел умереть, оставив престол родному брату Абдул-Азизу, но это мало что меняло. Россия в результате Крымской войны лишилась не только Черноморского флота, но и частичного контроля над Босфором и Дарданеллами, а также утратила тщательно подготовленные позиции среди балканских славян. Не все, но утратила. И вот это следовало исправлять. Тщательно подготовившись, заручившись поддержкой одних, нейтралитетом других, подготовив ловушки и отвлекающие дымовые завесы для третьих.

— Союзники готовы, отец, — не дал цесаревич слишком долго задумываться Александру II. — Испания завершает очередную свою возню с возвращением под власть короны очередной колонии. Месяц, два и больше ничего не станет отвлекать как саму Изабеллу, так и её армию. В Испанское Марокко уже перебрасываются дополнительные войска, как и в метрополии армия готова приблизиться к Гибралтару. Это заставит гарнизон и базирующуюся на Гибралтарскую Скалу эскадру британцев вести себя умеренно, когда американские эскадры будут идти через пролив, стремясь в Средиземное море. Брат писал, что новые океанские башенные броненосцы теперь могут выдерживать даже сильные шторма. А про их боевые качества мы все знаем. Флоту Османской империи нечего будет им противопоставить.

— Нечестивый союз, — недовольно проворчал фон Краббе. Напоминая о том, что случилось тогда, в Крымскую войну.

— Не успеют, — улыбнулся Александр Александрович, хотя ничего нового и неизвестного для присутствующих не открыл. Скорее просто хотел успокоить морского министра, стремящегося предусмотреть все варианты, даже самые неблагоприятные. — Как говорят Станичи: «В Европе пришло время последнего большого передела, предшествующего прочному миру, который всем в итоге пойдёт во благо».

Зная про остроту языка и предельный цинизм обоих по уши завязших в политике представителей семейства, Виктора и Марии, присутствующие кто покивал, кто проворчал нечто одобрительное. Действительно, хоть методы «отвлечения» Британии и Франции от происходящего с Османской империей и были диаметрально противоположными, но эффективность обоих обещалась быть предельно эффективной. Разве что…

— О делах связанных с Османской империей и творящимся на Балканах мы поговорим завтра, к четырём пополудни, может к пяти, — решил император. — Господа, я доволен. И надеюсь, что это таковым и останется. Саша, задержись. Раз уж снова и снова звучат имена Станичей, пришло время поговорить и о другом, связанном как с тобой, так и с одной из них.

Цесаревич нервно сглотнул, прекрасно зная тему разговора. Она поднималась за последние пару недель уже не первый раз, только вот отец так и не мог окончательно решить для себя, какой из вариантов будет лучше как для Дома Романовых, так и для империи… империй, на тронах которых восседали их представители.

Глава 1

Глава 1

Апрель 1867 г., Ричмонд

Хорошо обгон получился, качественно! И кто сказал, что здешние, только-только вышедшие из младенческого возраста паромобили не способны на относительно лихие фокусы? Да собственно никто и не говорил, поскольку здесь и сейчас всё, связанное с этими пышущими паром металлическими чудищами кажется одновременно и новым и очень интересным. Особенно такое зрелище как