Рыжая стая - Константин Горюнов

— Потому что мужики — дураки, — философски заметил Сидорович. — Особенно сталкеры. Особенно те, кто в голове имеет не мозги, а принципы.

Змей хотел ответить, но в этот момент ожила рация.

Та самая, старая, армейская. Та, что стояла мёртвым грузом десять лет.

Она зашипела, захрипела, замигала лампочками — и сквозь треск и вой помех пробился голос. Женский. Слабый, срывающийся на кашель, но чёткий:

*— На приём... Лиса. Повторяю... Лиса. Сигнал бедствия... Сектор Y-7... НИИ «Вектор»... Наемники «Хозяина»... У меня документы... Если есть свои... мать вашу... заберите...*

Потом снова треск. И тишина.

Сидорович побледнел так, что даже его вечный румянец куда-то делся. Он медленно повернулся к мужикам и выдохнул:

— Ну вот. Дождались.

Маклауд первым нарушил тишину:

— Это что за херня? Откуда у тебя рация работает?

— Не важно, — перебил Змей. Он уже был на ногах, в глазах холодная решимость. — Какие координаты?

— Ты охренел? — Сидорович всплеснул руками. — Это Y-7! Там даже мутанты сдыхать бояться! Это ловушка! Сто процентов ловушка!

— А если нет?

— А если да? — Сидорович почти кричал. — Вы только что из одного пекла вылезли, хотите обратно?

— Сидорыч, — Змей подошёл к нему вплотную. — Ты слышал, что она сказала? Документы. «Хозяин». Она там одна против наемников. Свои, понимаешь? Свои там, в дерьме.

— Свои, — эхом отозвался Маклауд, поднимаясь. — Чёрт бы побрал этот ваш закон. Змей, ты уверен?

— А ты?

Маклауд посмотрел на него долгим взглядом, потом хмыкнул, покачал головой и полез в рюкзак за снаряжением.

— Ладно, — буркнул он. — Всё равно делать не хер. А эта Лиса... она хоть симпатичная?

— Тебе лишь бы, — Змей почти улыбнулся.

— А что я? Я ж за компанию. И потом, если баба в беде — это ж святое. Хотя в Зоне баба... это или очень умная, или очень страшная. Интересно, какая из них?

— Узнаем.

Сидорович смотрел на них и только головой качал:

— Дураки. Два дурака. Идиоты. Самоубийцы. Я же говорил: мужики — дураки...

— Сидорыч, — перебил его Змей, затягивая лямки рюкзака. — Ты лучше скажи: что за Лиса?

Торговец вздохнул, понял, что спорить бесполезно, и сдался:

— Лиса... Яна. Одиночка. Давно в Зоне. Появляется редко, ни к кому не прибивается. Но уважают её. За информацию платит хорошо. И не деньгами.

— А чем? — насторожился Маклауд.

— Услугами. — Сидорович кашлянул. — Разными. Но без пошлости, вы не думайте. Она просто... своеобразная. В общем, если она сказала, что у неё документы — значит, есть. Если сказала, что наемники «Хозяина» — значит, те. И если она просит о помощи... — Он замолчал.

— Что? — поторопил Змей.

— Значит, дела совсем хреново. Потому что Лиса никогда никого не просила. Ни разу за всё время. Она всегда сама. А тут...

В бункере снова повисла тишина. Только рация шипела помехами, словно эхо того далёкого, сорванного крика.

— Собирайся, — бросил Змей Маклауду. — Выходим через час.

— Есть, командир. — Маклауд козырнул, но в глазах мелькнула тревога. — Только, Змей... Ты сам-то как? После всего? Нормально?

— А куда я денусь? — Змей посмотрел на него. — Своих не бросаем, помнишь? Это ты мне сам вбивал в голову.

— Я дурак был, — вздохнул Маклауд. — Молодой и глупый. Теперь поздно переучивать.

Он хлопнул Змея по плечу и пошёл собираться. А Змей остался стоять, глядя на карту, приколотую к стене. Сектор Y-7. НИИ «Вектор». Место, откуда не возвращаются.

Где-то там, в этой мясорубке, была женщина по имени Лиса. Рыжая, дерзкая, одиночка. Которая никогда никого не просила.

Но сегодня попросила.

Значит, сегодня они пойдут.

Глава 2. Долг перед прошлым

День второй. Утро.

Спать в эту ночь не получилось.

Змей сидел у входа в бункер, привалившись спиной к холодному бетону, и смотрел, как Зона просыпается. Где-то далеко, за Кордоном, начинало светать — нехотя, будто тоже не выспалось. Туман полз по земле, цепляясь за колючку и ржавую арматуру. Пахло сыростью, прелой листвой и ещё чем-то неуловимым, чем всегда пахнет Зона на рассвете — то ли надеждой, то ли безысходностью.

Из бункера донёсся тяжёлый вздох, скрип топчана, мат — и через минуту рядом с ним плюхнулся Маклауд. Сунул ему в руку кружку с горячим чаем. Сам устроился рядом, закурил, сплюнул в сторону.

— Не спится?

— А тебе?

— Мне вообще никогда не спится после твоих идей, — Маклауд затянулся, выпустил дым в серое небо. — Помягче сказать, они у тебя хреновые. По жизни.

— Идеи у тебя.

— Мои идеи — это гениально. А твои — это героически. Разница есть. Гениальность обычно оставляет в живых, а героизм — наоборот.

Змей отхлебнул чай. Крепкий, сладкий, как Маклауд любит. Специально для него заварил, наверное. Или для себя, но в такой момент это уже неважно.

— Слушай, — сказал Маклауд после долгой паузы. — Ты про Лису эту... чего думаешь?

— А чего тут думать? Сигнал есть. Идти надо.

— Это понятно. Я про другое. — Маклауд погасил бычок о подошву, спрятал окурок в карман — в Зоне мусорить себе дороже, мутанты на запах идут. — Она ж баба. В Зоне. Одна. Давно. Это ж каким надо быть...

— Каким?

— Не знаю. Сильным. Или сломленным. Или наоборот — настолько цельным, что Зона не берёт. Ты таких встречал?

Змей молчал. Встречал. И не раз. Женщины в Зоне — явление редкое, но если уж появляются, то либо быстро сдыхают, либо становятся круче любого мужика. Потому что слабым тут не место. Потому что Зона не прощает. Особенно баб.

— Сидорович о ней странно говорил, — продолжил Маклауд. — Про услуги там... Ты думаешь, она того?

— А тебе какая разница?

— Мне вообще без разницы. Я ж не за ней ухаживать иду. Я иду стрелять и взрывать. Это я умею. А чем она там платит — её личное дело. Но если она наемников «Хозяина» зацепила, значит, либо дура, либо у неё действительно есть что-то серьёзное.

— Второе, — отрезал Змей.

— Откуда уверенность?

— Интуиция.

Маклауд хмыкнул, но спорить не стал. В Зоне интуиция — штука поважнее любого опыта. Если она молчит