Трактирные шалости - Ева Финова

class="p1">Как положено, низко поклонилась, протягивая дар. В таком случае, если откажутся, значит, нанесут мне оскорбление. Но они этого не сделали, видела лишь, что Рогнеда недовольно зыркнула в мою сторону. Неужели ревнует?

— Зря ты это, — услышала я ворчание одной бабули, сидящей на скамье. — Провоцируешь её, потом не плачь.

Я округлила глаза.

— Нет, вы что, они мне жизнь спасли, я от всей души поблагодарить хотела.

— Тогда почему половина? Намёк?

Вот так новости.

— Съели другую половину. Я вынесла пирог не на продажу, а люди, видать, подумали иначе.

— А, это я, — Илона поддакнула, стоя у меня за спиной. — Я не знала, Вель.

— Всё хорошо, позже схожу к ним, объясню и извинюсь.

Кивнула бабуле и вернулась на кухню, чтобы скрыть плохое настроение. Век живи — век учись. Всего не предугадаешь! Неужели какой-то добродушный жест может стать началом соседской вражды? Я же не нанесла им оскорбление, нет?

Ой...

Глава 2

Как и пророчила Рогнеда, через час после их ухода начался дождь, крупные капли шумно застучали по шатровой крыше и продолговатому козырьку у входа трактира. Наверняка он и спугнул новых посетителей. А те, кто ещё оставался, наелись, поблагодарили каждый на свой лад: пучок рябины, мешочек сушёного сбора от хвори, улыбка, и были таковы. Поспешили домой перебежками, от укрытия к укрытию.

Никогда не думала, что делать добро людям — это так приятно. Может, и выгоды почти нет, но тёплое душевное отношение в ответ — это всегда лучше, чем сквернословие и ругань.

Выходит, я сама была виновата?

Мало улыбалась в прошлой жизни? Мало тепла дарила?

Я припомнила очередной скандал на ровном месте. Нет. Не буду ворошить прошлое.

Вздохнула, глядя на опустевший зал, и пошла собираться. Раз уж пообещала, схожу на рынок, заодно узнаю, куда могу приспособить судачков и окуней. Местные рыбаки частенько мне заносили товар на копчение: я устроила на заднем дворе уличную печку, о чем быстро прознали соседи. Они продавали мне всякую всячину задёшево. Помогали как могли. И теперь у меня скопилось этого добра в избытке. Надо было куда-то девать. Сами мы с Илошей столько не съедим. Тем более крепкие напитки, под которые неплохо шли копчёности, мы не продавали. Я даже связываться не хотела, чтобы не иметь дела с разгорячённым выпивкой людом. Для этих дел имелись другие харчевни. Всего их было пять вместе с моей.

Под эти мысли я быстро переоделась и снова спустилась вниз, сняла с крюка у стойки вязаную шаль, накинула очередной подарок взамен одной услуги в прошлом. Надо было за маленькими детьми кожевников Вольги и Игона присмотреть, пока они в лес ходили за грибами да кедровыми шишками. Орешков тоже отсыпали, сделала из них масло.

— Илош, повесь табличку и закрой двери, как я уйду. Никому не открывай, пока я не вернусь, хорошо?

Добро добром, а в город приехали чужаки, мало ли кто заявится и начнёт буянить, требовать выпивки и ночёвки? Нет. Этого нам не надо.

Одно неясно, жена кузнеца ничего не сказала, как этого самого претендента в женихи искать на базаре?

Ну ладно. Меня, наверное, саму найдут. А нет, так я с лавочниками поговорю да посмотрю, что надобно ещё прикупить.

Дождь к тому моменту, как я вышла из дома, уже слегка накрапывал. Широкий скат крыши перед зданием образовывал небольшие открытые сени, где я и хотела в летнее время поставить лавочек и пару столиков, чтобы заняться уличной торговлей.

Но сейчас не время для подобного. Погода стояла сырая, но приятная. Воздух пах озоном. Было не жарко, но и не холодно, как зимой. Самый раз. Раньше я не любила осень, но здесь и сейчас было сложно не отметить приятное сочетание природы и людского промысла. Небольшие каменно-деревянные домики, поросшие зелёным мхом на северных сторонах. Хвойный лес, обнимающий наше селение, ручеёк, протекающий посреди широкой открытой поляны.

Природа — самый искусный художник. Живописная картина радовала взор настолько, что мне хотелось застыть на месте и полюбоваться представшей взору сочной красотой. Лес, дождик и я, стоящая у крыльца.

Жизнь моя наконец стала объёмной и наполненной смыслом. Каждое утро в прошлой жизни я тратила некоторое время, чтобы найти причину вставать с постели, потому что не ждала ничего, кроме повторения вчерашнего дня, увы, нерадостного.

Здесь всё было иначе. Здесь меня ждало спокойствие и умиротворение, за редкими исключениями наполненные приятными хлопотами.

Мне так не хотелось ничего менять, что я чуть было не отправилась назад, в дом. Илоша быстро выглянула, улыбнулась мне с хитрецой во взгляде, перевесила табличку со словом «Закрыто» и плотно закрыла дверцу на широкий засов.

Что ж.

Больше не медлила. Пустая трата времени — непозволительная роскошь в этих краях. Много ручного труда — много физической работы — требовали целую прорву энергии каждый день. Поспешила на базар, укутываясь посильнее. Грязь тотчас облепила мои сапоги с разных сторон, уже привычно. Хотя в центре деревушки была реденькая каменная брусчатка, в прогалинах между которой летом росла сочная зелёная трава. Сейчас же трава пожухла и неплохо скользила под ногами. Так что проще было идти напрямик.

Хотя можно, конечно, немного срезать.

Свернула в другую сторону от дома кузнеца, протиснулась вдоль околицы ткачихи. Дети пасли овец, блеющих сейчас в загоне с другой стороны дома, а сама Ильна пряла, вязала варежки, платки, ткала ковры, если был такой заказ. Муж у неё охотник-шкуродёр.

На очереди был домик местной знахарки. Избавление от сглаза и порчи тоже были её работой, хоть я и не верила в существование кликуш — одержимых людей, человекоподобных нетопырей, болотниц и лесных духов, ведьм и их сподручных. В общем, всякой нечисти, на деяния которых было принято списывать те или иные странности и неудачи.

И снова я сильно задумалась, потому что повернула за угол и чуть было не споткнулась о лежащего в луже человека. Охнула и остановилась.

Лицо его было скрыто плотной липкой шапкой спутанных темно-русых волос. Хотя попробуй разбери, какие они после дождя и грязи. Но вот что меня сильно озадачило. Это красный цвет воды, окружающей беднягу.

Ох!

Секунда на сомнение — точно мимо пройти не смогу — и я присела на корточки, чтобы проверить, жив ли?

Аккуратно сдвинула волосы на шее и пощупала пульс. Кожа была горячей. У него жар! А значит, он жив. Хоть и ранен.

— Та-а-к, дружок, — со вздохом выдохнула я, пытаясь приподнять его лицо. Сама я взрослого мужика не дотащу до дому,