Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

их штурмового отряда навсегда заплутали в этом лабиринте, отдалённо напоминающем подземную цитадель. Большинство ловушек явно осталось здесь со времён противостояния сорокалетней давности — удушающие, давящие, крушащие, замуровывающие заживо. Ни одна из них не представляла для меня смертельной угрозы, но замедляли — будь здоров. Не говоря о том, что раз в десять-пятнадцать минут попадались патрули оживших мертвецов-геомантов, на которых тоже приходилось тратить время и силы.

А ещё — жёлтый знак. Логика Князя была непостижима — ведь если он хотел застать меня врасплох, то просто поместил бы его на входе или, напротив, на каждой из стен. Тем не менее, проклятая метка поджидала как минимум в семи проходах, перекрывая удобные дороги и заставляя напрягать поисковый амулет для продвижения дальше. В двух местах мне пришлось буквально проламываться из одной комнаты в другую, сквозь каменные стены и толщу спрессованной земли. Затем ещё раз — чтобы выбраться из ловушки.

И всё же, всё подходит к концу — даже бывший Дом Серых Корней. Его хранилище представляло из себя длинный, едва освещённый зал с неожиданно высоким потолком. Вдоль стен расположились сундуки и шкафы, а также стойки для оружия и брони. Часть была открыта и выпотрошена много десятилетий назад, часть — запечатана магическими замками, наподобие печати Амсета. На этот раз, впрочем, Асфар заранее раздобыл формулу заклятья-отмычки.

Все ловушки остались снаружи хранилища, жёлтый знак — тоже. И единственную проблему представляла жутковатая, словно оплывшая фигура, застывшая в центре зала ко мне спиной. Сперва я принял её за уродливую статую, но затем уловил едва заметное движение — похоже, очередной живой мертвец. Я неторопливо освободил Райнигун из кобуры и сделал шаг вперёд. Фигура развернулась в мою сторону.

Из головы у него торчало сразу три кристалла. Один прямо посреди лба, два — на месте глаз. Тонкие серые корни обвили кожу мертвеца так плотно, что местами их можно было перепутать с жилами. Невозможно было сказать, где кончается человек, а начинается безумное иссушенное растение.

— Вик. — тихонько позвала Лита.

— Да?

— Это он. Его энергетический след я почуяла снаружи. Его кристаллы служат дополнительной цели! Они не только сохраняют способности, но и усиливают!

Я начал стрелять за миг до того, как паучишка закончила предупреждение. Каменные плиты взмыли в воздух на пути серебряных пуль, перехватывая одну за другой — а ведь мертвец даже не поднял руку. Кажется, у меня родилась добрая традиция — сражаться с главой каждого нового дома, в который я проникал по заданию.

Хорошо, что этот был давно мёртв.

«Зверь в лунном свете» вступил в свои права, и я перемахнул через новую каменную преграду одним диким прыжком. Полэкс обрушился на так и не сдвинувшуюся с места фигуру — лишь чтобы запутаться в груде старой одежды, в которой не оказалось никого, живого или мёртвого. Я едва это осознал, как заметил движение слева — на меня падала целая стена. Бежать было некуда, лишь принимать удар, предназначенный похоронить меня живьём. Не знаю, умел ли этот мертвец удивляться, но я вырвался из-под груды обтёсанных блоков, заново выискивая его в комнате.

— Сзади, — коротко сказал Асфар.

— Бейте вслепую! С этим заклятьем он всегда будет вне зоны видимости!

Не задумываясь, я выстрелил себе за спину через плечо — кажется, не попал, но точно сбил геоманту концентрацию. Он дёрнулся, нарушая собственную магию, и я теперь рассмотрел его во всей красе, чему ни разу не обрадовался. Его защита от выстрелов на расстоянии была слишком эффективна, и я вновь рванулся вперёд, в рукопашную. Моей скорости сложно было что-то противопоставить, но мёртвый глава дома честно попытался — и в третий раз за день меня опутали серые корни. Сплошным покровом, с ног до головы.

Только вот сейчас, вместо обжигающе-ледяного ожога я почувствовал что-то иное. Бесконечную тоску, боль и ужас того, кто оказался заперт в собственном доме, в собственном теле на многие десятки лет. Он хотел умереть окончательно, но не мог себе этого позволить, проклятый и изувеченный Домом Жёлтого Венца. Господин дома без дома, обезумевший мёртвый страж, лишённый гордости, воли и рассудка.

И тут я вдруг понял, откуда взялись эти ощущения. «Трава, что крушит камни», способность Хвои, позволяла мне понимать того, кто и так был наполовину растением. Не только понимать — дать достойный ответ. Корни пытались лишить меня силы, но могущество Авалона обеспечивало надёжный резерв, а я получил способ воздействия. Теперь, когда некоторая часть меня оказалась в этих серых корнях, я полностью настроился на «Траву». Потянулся. Сфокусировался. Отдал команду.

Какое-то время перед глазами было темно, но затем покров из корней осыпался на землю безобидной трухой. Напротив меня, прямо посреди земли из развороченной стены, укоренилось небольшое дерево, отдалённо напоминающее человеческое тело. Низкое и кривоватое, но однозначно живое.

Надо будет вынести его наружу — под солнечный свет.

Раскопки и поиск нужного сундука заняли дольше всего — около трёх часов. Лишь под утро в моих слегка дрожащих руках оказался небольшой ларец, на который даже не стали наносить магическую печать. Либо потому, что предмет внутри представлял огромную ценность, либо потому, что его и вовсе нельзя было уничтожить.

Я открыл ларец и осторожно вынул на свет содержимое — простую деревянную кисточку с едва заметными следами пудры на волосках.

— Оно? — коротко спросил я.

— Оно, — тихо отозвался Асфар. — Последний инструмент Гримёра, со времён, когда он ещё был человеком.

Глава вторая

Идея принадлежала Гарре, равно как и многие другие идеи, касающиеся сезонной бойни. За те годы, что её брат занимался политикой Высокого дома, она с головой погрузилась в изучение состязаний. Подноготная о противниках — великих домах, срединных и даже выдающихся младших, способных в какой-то момент превратиться в серьёзную угрозу. История прошедших состязаний, история достоверная, а также сведения о Князе в Жёлтом и его ближайших подручных.

Я никому бы не пожелал заниматься чем-то подобным. Заглядывать в бездну так долго и так глубоко, что та не просто начинала смотреть в ответ, а становилась частью тебя. Асфар никогда не просил сестру о помощи — она взялась за изнуряющие исследования сама.

И в какой-то момент они принесли свои плоды.

По вполне понятным причинам мы не могли обсуждать заговор против самого Князя в зале Совета или других публичных местах Высокого дома. Но и разговор о его посланцах мог привести к весьма неприятным последствиям, на правах опасной ереси. Высокий дом считался далеко не самым «воцерковленным» местом на Рииде,