Двадцать два несчастья. Том 7 - Данияр Саматович Сугралинов

У вас много высококлассных медицинских работников разной квалификации, которые после закрытия санатория остались не у дел или работают на каких-то подсобных работах. Кроме того, я мог бы привлечь ряд специалистов из Казани, у меня там знакомые остались, а также нескольких ученых из Москвы. И на этой базе можно было бы сделать хороший реабилитационный центр, который прогремел бы на всю страну, что для Моркинского района, для вас, как для главы, даст неплохие преференции.

Я сделал паузу, чтобы набрать воздуха, и Юрий Дмитриевич тут же вклинился:

— Вы понимаете, это все хорошо, но тут есть несколько моментов.

— Слушаю вас, — сказал я.

— Первый и самый существенный, это ФЗ номер тридцать три.

Я поморщился.

— Что-то не припомню.

— Федеральный закон номер тридцать три об особо охраняемых природных территориях. Лечебно-оздоровительные местности и курорты оттуда выбросили, но данная территория, где этот санаторий, относится к памятнику природы и является государственной собственностью.

Он посмотрел на меня. Я покачал головой.

— Насколько мне известно, — сказал я, припоминая, — в праве муниципалитета, как субъекта РФ, добиться того, чтобы там провели зонирование и перевели такой памятник природы на муниципальный уровень, потому что особо охраняемые природные территории бывают и местного значения. Это я знаю точно, в законе есть такой пункт. И если так, то, в принципе, есть возможность взять здание хотя бы в аренду…

— Это можно, а вот ресурсы… — прищурился Юрий Дмитриевич.

Я покачал головой.

— Насколько я знаю, существует достаточно много частных санаториев, и далеко не все они этим законом связаны по рукам и ногам.

— Да нет же, разных ухищрений хватает, — хмыкнул Юрий Дмитриевич. — Например, если мы изымаем из сети особо охраняемых природных территорий какую-то одну территорию, то можем выделить ее в другом месте. А у нас, кстати, сейчас реализуется проект «Кюсото». Он направлен на то, чтобы кюсото, то есть священные рощи марийцев, выделить как особо охраняемые территории со статусом «памятник природы». Так что территориально по площади это получится один к одному, и вполне даже можно махнуться, не нарушив размеров экологической сети. Я не вижу здесь особых проблем. А жители района за вас так горой стоят, что общественные слушания пройдут на ура.

— А что тогда? В чем проблема? — посмотрел я на него.

— Проблема в том, что этим санаторием заинтересовались не только вы, — тихо сказал Юрий Дмитриевич и многозначительно посмотрел на меня.

Я помрачнел.

— Могу я узнать, кто именно и что они планируют? Может, мой проект окажется более эффективным и даст именно для вас больший выхлоп, — посмотрел я на него. — Плюс доход для района, для Морков. Мне кажется, это достаточно весомый аргумент.

— Оно-то так, — махнул рукой Юрий Дмитриевич и сердито отставил чашку. — Но там такие люди, что с ними особо не договоришься.

— Вы скажите, что за люди, по-тихому, а уж я договорюсь.

— Да видел я, как вы умеете договариваться, — саркастически хмыкнул Юрий Дмитриевич. — Наши чуть-чуть казанских не побили, а те оказались вашими друзьями.

— Ну вот, тем более, — развел руками я. — Так что думаю, если вы поддержите мой проект, то получите хорошие преференции. В том числе и материальные. Я вам это обещаю. А с конкурентами уже сам буду разбираться. В конце концов, — добавил я, — мы всегда можем войти в дело пятьдесят на пятьдесят или в каком-то другом соотношении.

— Ох нет, знаю я этих людей. Им протяни палец, они всю руку откусят. Никакого процентного соотношения с ними уж точно не получится.

— Я буду иметь это в виду, — кивнул я.

На моих глазах рушилась хорошая идея с санаторием.

— Тогда, — сказал я, поднимаясь, — не буду вас задерживать, Юрий Дмитриевич, у вас до начала ВКС почти не осталось времени. Что ж, хоть жители за меня и заступились, но я отработаю-таки эти две недели, а потом поеду искать другое место, чтобы реализовать свои идеи. Потому что твердо решил, чтобы буду воплощать в жизнь методики академика Епиходова и помогать людям.

Юрий Дмитриевич нахмурился, а я продолжил давить:

— И думаю, что таких заброшенных санаториев или усадеб по нашей стране найдется немало. Что-нибудь да подберу. В конце концов, можно найти место в какой-нибудь деревне и заново все отстроить, что будет, пожалуй, даже лучше. Спасибо вам за разговор, Юрий Дмитриевич.

— Подождите-подождите, — торопливо сказал Юрий Дмитриевич и нахмурился, явно приняв какое-то решение. Помедлив секунду, он взял листочек и торопливо нацарапал на нем имя. — Вот.

Он показал мне листочек, на секунду задержал его перед моими глазами, а затем разорвал на мелкие клочки, примерно по несколько миллиметров каждый, и бросил в мусорную корзину.

— Понятно? — Он красноречиво посмотрел на меня.

— Да. Спасибо, Юрий Дмитриевич.

— А вот когда решите этот вопрос, тогда и подходите, начнем заниматься землей. Но только после этого. Не раньше!

Он встал и проводил меня до дверей кабинета. Когда я вышел в приемную, Танечка удивленно уставилась на эту картину: видимо, нечасто глава администрации лично провожал местных врачей. Юрий Дмитриевич, тем временем, сказал:

— Таня, сделай, пожалуйста, выписку из протокола для Сергея Николаевича, и чем быстрее, тем лучше.

— Хорошо-хорошо, — защебетала она и посмотрела на меня уже совершенно другим взглядом, уважительным.

Я вышел из здания администрации в некоем смятении. С одной стороны, хорошо, что глава поддержал мою позицию. С другой — кто эти таинственные конкуренты, которые тоже претендуют на санаторий? И разбираться с этим вопросом предстояло в первую очередь.

Пока я обдумывал, как и с чего начать, позвонила Венера. Голос у нее был изрядно напуганный.

— Сергей Николаевич! — воскликнула она. — Когда вы будете на работе?

— Только вышел из здания администрации, — ответил я. — Сейчас зайду домой, переоденусь, потому что ходил в администрацию в парадном костюме и туфлях, и сразу приеду.

— Поторопитесь, пожалуйста, — попросила она взволнованным голосом.

— А что такое? Что случилось? — забеспокоился я.

— Да там так…

— Венера, говорите прямо.

— Тимофей…

— Что Тимофей?

— Он устроил в доме оргию!

И, зарыдав, отключилась.

Глава 2

Первым моим побуждением было прямо отсюда, от здания администрации, рвануть в Чукшу. Но я этот порыв задавил мощным усилием воли. Что с того, что я побегу в хорошем костюме, в белой рубашке и туфлях на тонкой подошве все то ли семь, то ли одиннадцать километров до Чукши? Тем более зачем пешком, если есть дома машина? Во-первых, обязательно заболею, во-вторых, какие потом будут эти туфли, непонятно. Если Тимофей устроил оргию, то она продолжается уже давно, и за каких-то дополнительных пятнадцать-двадцать минут она уж точно не закончится.

Поэтому