Системный рыбак 6 - Сергей Шиленко

Земля зашипела.

Из точки, куда упала кровь, повалил серый дым, густой и маслянистый, с запахом тухлой рыбы и горелой кости. Дым закрутился спиралью, уплотняясь и обретая форму.

Сначала проступили лапы, четыре толстых столба, покрытых костяными наростами. Потом туловище, широкое и приплюснутое, закованное в пластины серо-зелёной брони. Два хвоста хлестнули по земле, оставляя борозды, и наконец обозначилась голова, тупая, как наковальня, с маленькими жёлтыми глазками и пастью, полной кривых зубов.

Бронированная ящерица размером с откормленного быка стояла посреди площади и пускала слюни.

Тварь опустила голову и уставилась на меня, сузив жёлтые зрачки в щёлочки. Из её ноздрей вырвались струйки пара.

Ну, дядя. Как говорится, скажи мне, кто твой питомец, и я скажу тебе, кто ты. Двухвостая бронированная ящерица с рожей, которую даже мать полюбить не смогла бы. Выбор, достойный Виктора Винтерская.

— Убей его, — буднично бросил дядя.

И она понеслась.

Земля задрожала под весом бронированного тарана. Костяные шипы на загривке встали дыбом, пасть раскрылась, обнажая ряды зубов, а двойной хвост бил по бокам, разгоняя тушу до скорости, немыслимой для такой махины.

Я уже примерялся к траектории твари что бы нанести внезапный удар, но тут справа от меня что-то взорвалось быстрым движением.

— Р-Р-Р-Р-Р!!!

Серый котяра, мирно дремавший на подмостках, взлетел в воздух. В полёте его тело потекло, как ртуть, раздуваясь, ширясь, обрастая мышцами и бронзой. Лапы, которые секунду назад помещались в ладонь, ударили в землю с весом кузнечного молота, и деревянные подмостки под точкой его прыжка разлетелись в мелкие щепки.

Два хвоста хлестнули воздух в момент удара, добавляя инерцию и Рид врезался в ящерицу сбоку на полном ходу. Сотня килограммов бронированной шерсти и когтей, оказалась грозной силой против полутонны костяных пластин.

Тварь оторвалась от земли, кувыркнулась через голову и нелепо завалилась на бок, скребя когтями по земле и оставив за собой борозду.

Толпа ахнула…

— Это… это что за… — кто-то в первом ряду попятился.

— ЖУЛЬНИЧЕСТВО! — Алхимик Гортан вскочил с кресла, тыча костлявым пальцем в Рида. — Он привлекает постороннюю силу! Это не его зверь! Дисквалификация!

Я развёл руками.

— Подождите-подождите. Дяде, значит, можно из кровавого дыма вызывать всякую хтонь с двумя хвостами, а мне кота выпустить нельзя?

— Кровавый призыв — это личная техника практика! — взвизгнул Гортан. — А этот зверь…

— Мой. Личный. Питомец, — я выделил каждое слово. — Кормлю, чешу пузико, даю погулять по своим делам. Более «личного» и быть не может.

Ларс поднял руку, даже не поворачиваясь в сторону пятнистого старика.

— Духовный зверь, связанный с практиком ментальной связью, является частью его силы и считается личным артефактом, — он произнёс это чеканя слова, словно зачитывал устав Империи выученный наизусть. — Нарушений нет. Бой продолжается.

Гортан плюхнулся обратно в кресло, беззвучно шевеля губами, а Виктор лишь поджал губы и промолчал.

Ящерица уже поднималась, скребя когтями по камням. Тварь мотнула тупой головой, и её маленькие жёлтые глазки нашли Рида.

Кот стоял между нами и медленно облизывался.

В мою голову хлынул образ: Рид бежит по лесу, а впереди, ломая кусты, в панике удирает стая бурых медведей. Медведи трусливо оглядываются, и на их мордах написан вселенский ужас. Картинка сменилась: та же сцена, только вместо медведей ящерица, ковыляющая на коротких лапках. Рид нагоняет её одним прыжком и лениво щёлкает когтями.

Мол, иди, занимайся своими делами. С этой холоднокровной жестянкой я разберусь сам.

— Давай, покажи ей, — хмыкнул я.

Рид фыркнул с таким достоинством, словно я оскорбил его профессиональную честь, и прыгнул в бой.

Ящерица встретила его рёвом, и две бронированные туши столкнулись посреди площади с грохотом, от которого задребезжали ставни ближайших домов. Когти высекали искры из костяной брони, хвосты хлестали по камням, а земля дрожала под их весом.

Но я уже не смотрел, Виктор стоял в пятидесяти метрах от меня, и наш бой ещё не начался по-настоящему.

Призвал Острогу из системного слота. Пять зубцов матово блеснули в утреннем свете, и я рванул вперёд.

Виктор не шелохнулся. Только руку сунул за ворот, к красному медальону на груди, и жест этот был скупым и привычным. Из воздуха, прямо в его ладонях один за другим стали возникли кинжалы с из тусклой стали с узкими метательными лезвиями.

Первый полетел мне в горло.

Я отбил его древком остроги на бегу, и кинжал с визгом ушёл в сторону, воткнувшись в землю.

— У обоих пространственные артефакты! Ничего себе, семейка… — ахнул кто-то со стороны, на что я уже не обращал внимания, полностью сосредоточившись на своей цели.

Второй кинжал, третий, четвёртый, пятый.

Каждый из них я сбивал, не сбавляя темпа. Клинки разлетались веером, втыкаясь в утоптанную землю, будто дядя специально промахивался. Бросал слишком вяло, предсказуемо, словно нарочно хотел, чтобы я их отбил.

Двадцать метров. Десять.

Я уже видел морщины на его лице, стал замахиваться для удара, когда Виктор ухмыльнулся. Спокойно, как человек, который спланировал какую-то подлость и точно знает, что будет дальше.

И в этот момент что-то обхватило меня сзади за пояс и рвануло назад.

Мир кувыркнулся. Меня дёрнуло с такой силой, что ноги оторвались от земли, и я пролетел метров десять, прежде чем врезался спиной в утоптанную землю. Из лёгких вышибло воздух, а перед глазами поплыли красные пятна.

Что за чёрт…

Перекатился, вскочил на ноги. Вокруг пояса обвился серый полупрозрачный жгут, плотный, как верёвка, но мерцающий изнутри. От него шёл жар, обжигающий даже сквозь одежду.

Жгут тянулся к одному из кинжалов, торчащих из земли. Из его рукояти, как змея из норы, вился этот серый хлыст.

Я дёрнулся, и ещё четыре хлыста разом метнулись от остальных кинжалов, обвивая меня за талию, грудь и бёдра. Каждый обжигал, каждый держал намертво.

Пять клинков служили якорями для пяти призрачных хлыстов, натянутых, как струны, и все они сходились на мне.

Хитрый ублюдок. Он не целился в меня, а расставлял свою ловушку.

Но похолодеть меня заставили вовсе не хлысты, а то, как они выглядели. Серый призрачный дым, пульсирующий тусклым светом. Это были точь в точь те же жгуты, что я видел в подземельях под рекой, когда культисты в чёрных балахонах гнали стадо рыболюдов через портал.

Техника Секты Чёрного Хлыста. А раз Виктор владеет ей, значить он давно стал одним из них.

— Идиот, — дядя шёл ко мне, засунув руки в карманы. — Я же сказал: не собираюсь марать руки. Только мусорные «закалки тела» рассчитывают на кулаки и железки. Настоящие практики сражаются при помощи артефактов и техник.