Град на холме - Дмитрий Чайка

— Правильно говорят. Я воин, который служит богам, — кивнул я, с тоской разглядывая убогую деревенскую обстановку. Высокая кровля, крытая дранкой, закопченные стропила и дыра под стрехой, куда лениво, словно нехотя выходит едкий дым очага.

— И ты умеешь прорицать? — с детской непосредственностью раскрыли они рты.

— Боги нечасто балуют меня откровениями, — усмехнулся я. — Но одним из них я могу поделиться с вами. Хотите?

— Ы-ы-ы! — затрясли они бородами.

Они хотели. Так хотели, что едва не забыли, что я вообще-то их грабить пришел.

— Тогда слушайте, почтенные, — сказал я. — Боги говорят следующее: старые времена миновали. Пришли новые силы и новые люди. Тот, кто сделает верный выбор, тот будет жить. Его мошна наполнится серебром, а стада прирастут. Тот, кто в своем выборе ошибется, либо погибнет, либо убежит на чужбину, лишившись всего.

— А как понять, какой выбор верный? — загипнотизированные старейшины проглотили тугую слюну.

— Нужно следить за знаками, которые посылают нам боги, — с важным видом пояснил я. — Например, знак первый: тот, кто побеждает, тот и угоден богам. Его и надо держаться. Знамение второе: тот, кто проиграл, от того нужно бежать подальше, потому что боги лишили его своей милости. И знамение третье: тот рикс, что принесет на эту землю Маат, истину, порядок и справедливость, тот принесет спокойную, сытую жизнь. Вы хотите жить спокойно и сыто, почтенные?

— Хотим, знамо дело, — охотно закивали они.

— Тогда следите за знамениями, — пояснил я. — Боги открыли мне, что рикс думнонов Луорнис выступит против меня, проиграет сражение и погибнет в нем.

— Ага, — глубокомысленно кивнули старейшины. — Тогда принесем жертву богам, чтобы наши победили.

Я не стал уточнять, кого именно они считают своими, но по всему было видно, что свой для них будет тот, кто в будущей битве осилит. Примитивное восприятие американского понятия «лузер» этим людям хорошо знакомо. Извилистыми путями сознания оно скакнуло из язычества в кальвинизм, а оттуда прямиком к Максу Веберу с его протестантской этикой. Мы, кельты, по тем же волчьим законам живем. Наш девиз: слаб — сдохни.

— Теперь поговорим о делах, почтенные, — перевел я разговор в практическую плоскость. — У меня войско, мне его кормить нужно. Все, что в городе лежит и для продажи сложено, я себе заберу. Воины добычу должны получить. Если вы не хотите, чтобы я по вашим деревням сам прошел, обеспечьте моих парней зерном — три мины в день на человека. Их пока немного, но скоро подойдет конница.

— Придется пояса затянуть, — поморщились старейшины. — Но лучше так, чем твои люди придут и возьмут все сами. Ты ведь тогда нам ни коровы, ни овцы не оставишь. Согласны мы. Пошлем гонцов по деревням, рыбу будем ловить.

— Рикс Луорнис придет в ярость, — вздохнул счастливчик Мадауг. — Двадцать два таланта олова в слитках! По сто драхм за талант!

Триста, — подумал я. — Триста драхм за талант. Триста пятьдесят оно стоит в Сиракузах. Пусть купцы умерят аппетиты, а казна приготовится открыть свою мошну пошире. Все равно олова в этом мире очень мало. Бретань и Думнония. Что-то мне подсказывает, что мы с братьями за морем договоримся. И вообще, я вскорости жду делегацию пизанцев, которые возьмут роль посредника на себя. А всех остальных, кроме родичей, вежливо проводим. Я дам пизанцам олово, а они мне селитру, мастеров и ружья. А вот купцам его величества Клеона II мы покажем полруки. Долой финансовую эксплуатацию окраин! Копите деньги, нищеброды.

Всего этого я им не сказал, зато сказал совершенно другое.

— Мы, уважаемые, будем теперь единого бога чтить, Отца всего. Он и есть все те боги, которым вы поклоняетесь. Хотите с главным богом говорить напрямую, а не с его отражениями?

— Да, лишним не будет, — почесали затылки уважаемые люди.

— Тогда повторяйте за мной, — произнес я. — Я чту Маат, священный Порядок, основу жизни. Я чту своего государя, ибо его власть от богов. Я чту высших, ибо они достойны. Я чту предков и улучшаю сделанное ими. Моя добродетель — безупречность во всем, что я делаю. Служение — мой священный долг. Я не жду за него награды, но она ждет меня на небесах.

1 Город Карекс или Каэр Эксе — «город на реке Экс», современный Эксетер.

Глава 2

Рикс думнонов Луорнис, как и полагается настоящему кельту, был отважен до безумия и настолько же бестолков. Он поступил так же, как поступал в случае нападения врага его отец, а до отца — дед. Он дал мне собрать силы в Иктисе, потому что сам собирал войско со всей Думнонии, запершись в крепости. Дело это небыстрое, ведь длинный, как кишка полуостров не слишком удобен для конного гонца. Эстафета тут неизвестна, а потому, пока всадник доскакал до первых родов, я уже стоял под стенами крепости Каэр Эксе, к которой мое войско добиралось целых четыре дня. Это же Альбион, тут все рядом.

Я разглядываю окруженный концентрическими валами городок, а вместе со мной его разглядывают трое ближайших моих людей. Агис, командовавший пехотой, Бойд, которому я отдал стрелков, и друг Акко, который, к моему величайшему изумлению, взял сотню всадников и тоже оставил свой род, приведя в неменьшее удивление собственного отца и младшего брата, не рассчитывавшего на подобную удачу. Теперь у меня триста человек разнокалиберной конницы. От одетых в кольчуги и шлемы тяжелых кавалеристов до легких гусар с саблями, пистолетами и пиками. Прибыл Акко без предупреждения и при всем честном народе принес мне присягу как царю. Он смог меня удивить своей прозорливостью. Понимает ведь, что, присягнув мне первым из всей кельтской знати, получит больше всех и быстрее всех. Он куда умнее остальных, хоть и не любит хвастать за кубком вина. Он молчит, слушает и постоянно кумекает, пытаясь понять, с какой стороны у бутерброда масло. По всей видимости, он знает это не хуже меня, а еще он понимает, что его земли граничат с Арвернией. Не надо быть гением, чтобы понять, куда легионы нанесут свой первый удар. Как бы ни пошла война, от владений его рода останется только пепел. Он тоже ищет убежища для своих близких.

— Итак, благородные, — произнес я, а трое моих собеседника одновременно