Корпорация Santa - Денис Деев

— Это Единицы Радости! — Он кивнул на огромное табло под потолком. — Смотри! Смотри, как красиво они бегут!

Макс задрал голову. Там, в полумраке, с лязгом тюремных ворот сменялись красные цифры.

ОСТАТОК ЦЕЛЕВОГО ПОКАЗАТЕЛЯ: 99 874 ЕДИНИЦЫ

— Сто тысяч... — прошептал Макс. — Мы здесь сдохнем.

— Не сдохнем, а выполним! — радостно поправил его 89-й. — Мы будем работать, пока цифры не станут нулями! Разве это не прекрасно? Мы полезны! Мы нужны!

— А как тебя зовут? — спросил Макс, пытаясь найти хоть каплю разума в этом безумии. — У тебя есть имя, фанатик?

Сосед рассмеялся. Счастливо и жутко.

— Имя? Имена нужно заслужить! Имена — это для тех, у кого Зеленая Карточка. А я — Восемьдесят Девятый! И я горжусь этим номером!

Макс посмотрел на него. Потом на табло. Потом на свою зеленую руку. Он понял. Это не просто рабство. Это секта. И этот счастливый идиот рядом — гораздо опаснее любого надзирателя. Потому что он хочет здесь быть.

ЛИЗ. ЧПОК. ВЖИХ. Конвейер понесся дальше. А 89-й рядом напевал гимн Корпорации, упаковывая кукол с улыбкой безумца.

Последний час превратился в сюрреалистичную пытку. Макс больше не чувствовал рук. Он превратился в придаток к мотку скотча. Гора неупакованных пупсов росла, напоминая братскую могилу. Они смотрели на него стеклянными глазами, и в их немом укоре читалось: «Ты с этим не справился, Вавилов». Он суетился, ронял коробки, скотч прилипал к бровям, к ушам, но только не к картону.

— Брак! Брак! Задержка! — механический голос ввинчивался в мозг каждые десять секунд. Макс был весь в зеленом клею, поте и собственной ненависти. Он не упаковывал. Он тонул.

Сирена, возвещающая конец смены, прозвучала не как музыка, а как звук лопнувшей струны на гигантской скрипке. Конвейер дернулся и замер. Тишина навалилась на цех тяжелой, ватной подушкой, пропитанной потом.

Максим разжал пальцы. Они не разгибались. Они застыли в форме «хватай-держи»,

— Сто двадцать семь... — прохрипел он, глядя на последнюю, криво заклеенную коробку, из которой торчала нога куклы.

Рядом Номер 89 рухнул на колени и прижался лбом к холодному металлу станка.

— Благодарю за возможность быть полезным! — прошептал он с интонацией религиозного экстаза. — Смена окончена! Мы стали лучше!

Максим посмотрел на него с усталым высокомерием. Хамить сил не было. Хотелось просто выключиться.

— Вставай, коллега. Подскажи, где здесь выход в бизнес-лаунж? Или хотя бы к шведскому столу. Я не ел с тех пор, как был... в другой налоговой юрисдикции.

Поток эльфов, похожий на реку из зеленой униформы, потек к выходу. Максима подхватило течением. В дверях, словно стойка паспортного контроля в Шереметьево, стояла высокая конторка. За ней сидел не тролль и не гоблин, а такой же эльф. Только этот был в накрахмаленных нарукавниках, очках в роговой оправе и с лицом человека, который только что узнал, что вы везете незадекларированную колбасу.

Глава 2

— Карточку! — сухо бросал бюрократ из конторки.

Эльфы протягивали ему какие-то потрепанные бланки. Эльф-контролер сверялся с данными на мониторе и шлепал на них печати.

Подошла очередь Макса. Он порылся в карманах и вытащил Карточку. Это была затертая, пахнущая плесенью бумажка расчерченная строгими черными линиями, явно пережившая десяток предыдущих владельцев.

Контролер брезгливо взял бланк двумя пальцами. Раскрыл. Глянул на монитор.

— Сто двадцать семь единиц? — Он поднял глаза на Макса. Взгляд был таким, каким смотрят на таракана в супе. — При норме в четыре тысячи? Вы злоупотребляете гостеприимством Корпорации, Ж-313.

— У меня джетлаг, — огрызнулся Максим, поправляя воротник. — И вообще, я требую встречи с руководством для пересмотра KPI.

— Ваше мнение очень важно для нас, — монотонно произнес эльф. Он макнул тяжелую печать в красную подушечку. ХРЯСЬ!

Максим даже не моргнул. Подумаешь, печать. В его жизни было столько красных печатей от аудиторов, что одной больше, одной меньше — какая разница? Он забрал Карточку. На бланке расплылось жирное, как пятно крови, слово: «Альтернативно успешный».

— Следующий! — Эльф уже потерял к нему интерес.

Максим, высоко подняв голову, прошел дальше. Коридор расширился и уперся в развилку. Направо уходила широкая, освещенная мягким светом арка с надписью «ЗЕЛЕНЫЙ КОРИДОР». Оттуда пахло чем-то съедобным. Вареной брюквой, кажется, но сейчас этот запах казался Максу ароматом мишленовского ресторана. Туда, весело болтая, шли эльфы с зелеными отметками в карточках.

Налево вела узкая, темная кишка с мигающей лампой и надписью «КРАСНЫЙ КОРИДОР (ЗОНА КОРРЕКЦИИ)». Оттуда тянуло хлоркой и бедой.

Максим скрипнул зубами. Он, обладатель платиновой карты «Аэрофлота», стоял перед выбором без выбора. Он шагнул налево.

Столовая для «красных» напоминала карантинный бокс. Голые бетонные стены. Вместо столов — длинные жердочки, как в курятнике. За прозрачной, бронированной перегородкой виднелся зал для «зеленых». Макс прижался носом к стеклу. Там не было роскоши. Там просто давали еду. Густую кашу. Кусок серого хлеба. Кружку чего-то горячего. Это была еда для выживания.

А здесь... На раздаче стояла эльфийка с лицом тюремной надзирательницы.

— Карточку! — гаркнула она.

Максим показал ей бланк. Она увидела красный штамп. Уголок её рта дернулся в злой ухмылке.

— А, Альтернативно Успешный, — прошипела она. — Любишь легкость в теле?

Она взяла микроскопическую плошку. Плеснула туда из крана мутной, теплой воды. И бросила сверху одну-единственную, сиротливую вареную хвоинку.

— «Комплекс Облегченный», — объявила она. — Калорийность отрицательная. Приятного похудания.

— Это всё? — Максим уставился на воду. — Послушайте, милочка. Если я не поем, я завтра упаду. Я не выполню вашу норму. Это же нелогично! Это вредительство!

Эльфийка наклонилась к нему.

— В этом и смысл, — шепнула она. — Красная зона — это воронка. Сегодня ты не поел — завтра ты будешь работать еще хуже. Получишь еще один красный штамп. И еще меньше еды. А потом… списание. Знаешь, какая у нас очередь на твое место? Следующий!

— Но… но это же глупо! Нельзя так…