Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

темноте, я обвожу взглядом просторную круглую комнату. По площади она гораздо меньше этажа основной библиотеки, но все же достаточно большая и вмещает примерно пару тысяч книг. В центре – единственный стол для чтения. Видимо, сюда редко кто заглядывает. Я подхожу к ближайшей полке, касаюсь ее, веду пальцем по поверхности. Это краснодуб. Ночным зрением красный оттенок я не различаю, но на ощупь материал твердый, качественный. Лучше, чем усиленные гребневой древесиной стеллажи в основном зале. Такие полки стоят целое состояние. Я беру в руки ближайший том, сдуваю тонкий слой пыли. От книги исходит тонкий аромат – как будто ее изготовили на юге пустыни. Переплет из звериной шкуры мягкий, бархатистый. Я делаю глубокий вдох; ни пыль, ни запах меня не волнуют.

Как же я люблю книги. То, что начиналось как план выживания, кажется, переросло в страсть.

Название вышито по шкуре, в стежки инкрустированы бриллианты. Оно словно подмигивает мне во мраке: «Очерк о воздействии волчьей крови на изморов». У меня перехватывает дыхание. Книге под таким заголовком лорды явно не обрадуются, если случайно обнаружат. Ставлю ее на место и осматриваю полку дальше, пробегая пальцами по шероховатым и гладким веленевым корешкам. В конце стеллажа – том из пергаментных листов в слабом переплете из материала, напоминающего тростник. На обложке ни слова, лишь блеклое изображение какой-то фигуры, протягивающей руку к стоящей рядом горе. Это кинет. Один из тех, кто способен двигать горы. Их больше нет. Снова запретные знания. Рядом книга в переплете из темно-зеленой чешуйчатой кожи щелкохвоста. Смелый выбор. Выцветшая надпись на корешке гласит, что в ней содержатся «Теории великого обретения разума». Это время до возникновения цивилизации, о котором говорить не положено. Время, когда первые бессмертные были просто животными.

Стало быть, я права. В этих книгах описаны запретные знания, спорные периоды древней истории или засекреченные сведения. Такие книги научат, как обмануть нюх вольфхайнда, чтобы меня не выследили, когда я сбегу в изморский поселок. В них рассказывается об истинной силе всех видов крови и фамильных тайнах древнейших из лордов, так что, начав новую жизнь, я смогу стать мидвеем и буду обладать полезными для окружающих знаниями, за которые мне будут платить кровью получше.

Я не должна была стать служанкой. И не собираюсь оставаться ею навсегда.

Щелчок!

Звук весьма отчетливый. Принятая лисья кровь его усилила, а теперь я различаю и звук другого рода – цокот каблуков по мрамору. Меня охватывает паника, но я здесь не для того, чтобы цепенеть в ее липких объятиях, поэтому, стряхнув страх, как дерево пожухшие листья, я бросаюсь прочь из запретной библиотеки в надежде, что дверной механизм закроется сам. Так и есть: полка у меня за спиной поворачивается и захлопывается (механизм срабатывает при нажатии ступней? не сейчас, Сэм!). Но облегчение длится недолго: ведущая сюда лестница слегка дрожит, и до моего слуха доносятся шаги. Кто-то идет! Не лорд и не страж – уже хорошо. Возможно, лакей. А это плохо.

Я вновь замираю. Бежать смысла нет: меня тотчас заметят, и выглядеть это будет скверно. У меня нет причин здесь находиться. А если они в курсе, где я, и явились за мной в библиотеку, значит меня уже разоблачили.

В таком случае придется драться.

Я смотрю на лестницу, слушаю приближающиеся шаги, время течет все медленнее. Возможно, сказывается принятая мидвейская кровь – лисица куда эффективней коровы, – а может, я просто распаляю себя. Мне это проще простого. Я вспоминаю об отце, сожженном на солнце за то, что защитил маму. Думаю о маме, от горя покончившей с жизнью и оставившей нас сиротами, когда нам с сестрой не было и десяти лет. Думаю о сестре: ей едва исполнилось восемнадцать, и она, устав от улиц, отчаянно рвалась работать во дворце. Думаю о несчастном случае на церемонии посвящения в дворцовую прислугу. Сестра тогда сгорела на солнце до черных угольев. Думаю о лордах, взявших меня вместо нее. Замена, которую не пришлось долго искать. Служить во дворце первого лорда – привилегия. Работа, с которой не уходят по собственной воле. Думаю обо всем, что со мной делали, сжимаю кулаки и с помощью того мизерного количества крови, что сейчас есть во мне, с усилием выпускаю клыки. И к своему удовольствию, обнаруживаю, что мне не страшно. Ярость побеждает.

Поехали.

– Добрый вечер, Сэмми! Подумала, что ты здесь.

Кулаки разжимаются, клыки прячутся, я стою с открытым ртом. Это Бет. Всего лишь Бет. Моя соседка по комнате и единственная подруга широко улыбается, словно случайно встретила меня в изморском поселке на танцах. Она затягивает тесемки и плотнее оборачивает вокруг себя дневную сорочку из грубого льна.

– Карабкаться по этой лестнице то еще удовольствие, скажу я тебе, – говорит она, слегка задыхаясь.

Я расплываюсь в улыбке, на смену ярости приходит облегчение, и лишь остаточная нервная дрожь в жилах напоминает о только что пережитом.

– Этим лучше заниматься не на коровьей крови.

– Не сомневаюсь, хитрюга. – Она смотрит на стеллаж у меня за спиной. – Значит, ты все-таки добыла волчью кровь. Внутрь уже заходила?

Я в изумлении таращу на нее глаза.

– Но как…

– Это не магия на крови, Сэмми. Я проснулась, тебя нет. Как всегда, улизнула в библиотеку, подумала я. Но затем вспомнила, какая ты была взбудораженная давешней ночью. О причинах ты не сказала, но я тебя знаю. Что еще взбудоражит тебя в нашей несчастной жизни, кроме находки, о которой ты мечтала? Чудесная маленькая порция доброго напитка, открывающего путь ко всей запретной ерунде. Я не в обиде, что ты утаила это от меня. Я бы сказала тебе не глупить.

За всю жизнь Бет не прочитала ни одной книги. Но гори я дважды в аду, до чего же она порой сообразительна.

– Зачем же ты пришла?

Бет пожимает плечами, на макушке покачивается тугой пучок. В такой пучок она убирает свои длинные струящиеся золотистые волосы. Моим до них далеко – у меня тусклые темные короткие прядки. Она распускает волосы только в своих покоях или в конце недели, в чертогов день. Роскошь, которую никто не видит. Как и многое остальное тут.

– Затем что через полсклянки все проснутся, а ты наверняка потеряешь счет времени. Конечно, хорошо заполучить всю комнату в свое распоряжение, но за десять лет я все-таки сильно к тебе привязалась и совсем не хочу, чтобы ко мне подселили новую соседку. Не понимаю только почему, ведь добрую половину времени ты торчишь в этой плесневелой дыре.

– Ох, кровавые боги, уже