Искры. Испытание Веры - Екатерина Ровская

Отпустив осевшую кулем на землю жрицу, я поворачиваюсь лицом к остальной, сейчас стоящей соляными столбами компании. А затем медленно и эффектно снимаю капюшон…

Вторая часть Марлезонского балета…

Моя голова чуть наклона вперед. С тихим шестом капюшон плавно соскальзывает на плечи, выпуская на свободу горящую в рассветных лучах всеми оттенками красного гриву. И я медленно поднимаю лицо, позволяя увидеть цвет моих, сейчас пылающих фиолетовой яростью глаз.

Шах и мат!

Общий изумленный вздох, мгновения пораженной тишины и затем многоголосый шепот мелких жриц:

— Не может быть!

— Невероятно! Это же…

— Отшельница!

— … так похожа на Высшую!

— Не может быть!

— Столько силы!

Из всей какофонии выбился одинокий, неверящий голос старшей среди жриц:

— У них получилось…

Как интересно! А вот отсюда поподробнее пожалуйста! Что именно получилось и у кого?

Их старшая стояла с таким потрясенным выражением лица, что я подумала ее удар хватит. И столько эмоций! Я не знала, что инициированные жрицы способны на такое проявление эмоций. И страх, граничащий с ужасом и восхищение… и даже ненависть. Крутой коктейль.

— Как это возможно…? Глаза… Волосы… Столько силы! Как…?

— Нет ничего невозможного. А это… — я кивнула небрежно на по-прежнему лежащую на земле без признаков жизни женщину. — Я нервная немного когда прикасаются к тому, что я уже считаю своим.

И я выразительно посмотрела на ее ладонь, все еще лежащую на груди Ромки…

Жрица инстинктивно дернулась назад, правда тут же взяла себя в руки и натянула на лицо привычную маску. Но руку убрала, чего я и добивалась. Видеть, как она касается Ромки мне было неприятно…

— Значит у них получилось! Но как?!? Детей с таким уровнем силы уже давно не рождается! Среди местных мужчин уже нет носителей силы.

По её словам я получалась плодом больших стараний и усилий, и точно не гипотетических мамки с папкой. Она говорила так, будто я плод какого-то многолетнего эксперимента. Знать бы еще какого. Дети у них тут не рождаются одаренные? Среди местных мужчин уже нет носителей силы? Так вы сами всех одаренных под корень извели, на алтарь отправляя.

Но свои мысли вслух озвучивать я конечно же не стала. Сказала совсем другое:

— Места знать надо.

— Значит вы нашли Убежище⁈ Где⁈

Не знаю, что это за Убежище такое, но, судя по реакции их старшей и по взбудораженному виду остальных, место это довольно интересное и местонахождение его очень сильно жриц интересует. А еще там могут быть магически одарённые, судя по всему. И одарённые эти хорошо умеют скрываться от жриц. Интересная информация! А любая ценная информация это капитал в умных руках или рычаг воздействия, или… гарантия безопасности, пусть и временная, для меня и моих людей.

— Так я вам и сказала… Ты ведь не думаешь на самом деле, что всё будет так просто?

Невероятно! Я мало понимала из этого разговора, выезжая за счет показной бравады и общих, ничего не значащих, фраз. И это срабатывало! Всю недостающую информацию жрица додумывала сама. Как говорится, «обманываться рад».

— Что вы хотите за информацию о сопротивлении?

Так тут ещё и сопротивление какое-то есть? А почему я не знаю⁈ Враг моего врага определенно может стать моим другом! Значит Убежище это место, где скрывается местное сопротивление… Я бы и сама очень хотела знать, где оно находится.

Но это в планах, а пока мне нужно спасать наши задницы!

— Дорогуша, ты ведь неглупая девочка и должна понимать, что информацией подобной важности я если и захочу с кем-то поделиться, то уж точно не с младшей жрицей? К тому же здесь полно лишних ушей…

Похоже, ткнув в пальцем в небо и назвав эту выскочку «младшей» жрицей, я все же попала в яблочко. Девица нахмурилась, заскрежетала зубами даже, но возразить не посмела. Еще бы! Пример глупого геройства прямо перед глазами… Лежит и до сих пор не шевелится.

Внутри всё же что-то противно кольнуло при мысли о том, что я возможно убила эту молодую женщину. Но у меня сейчас не было возможности рефлексировать. От меня слишком много и многие зависели.

— Госпожа, ваш утренний напиток…

— И ваши фрукты…

Чувственные мужские голоса с придыханием мягкой варежкой прошлись по оголенным нервам, заставив всё внутри сладко сжаться…

Знакомые голоса…

Удерживая на лице насмешливо-циничную маску и не упуская из вида жриц, я повернулась на голос… голоса…

Вот поганцы!

Сообразительные поганцы…

Тиан и Ра. Оба босиком, в одних низко сидящих на бедрах штанах… как на утро после нашего близкого знакомства. Сексуально взъерошенные, словно после бурной ночи, волосы влажно поблескивают… как и обнаженные, мускулистые торсы. Головы почтительно склонены, а взгляды устремлены в землю. У одного в руках кубок с чем-то, у другого серебристое блюдо с фруктами.

Вот же!

— Вы заставили себя ждать.

— Простите, Госпожа…

Я беру кубок из рук Тиана и, смотря на пожирающих глазами моих мужей жриц, медленно и чувственно делаю глоток. А затем приподнимаю за подбородок его склоненную голову. В ставших за короткий промежуток времени любимыми синих глазах бушует самый настоящий шторм! Но в его центре я вижу огонь, который, несмотря на неуместность ситуации, начинает гореть и в моих венах. Совсем другой огонь…

Что-то темное и порочное проснулось и зашевелилось в этот момент у меня внутри. Может оно появилось под влиянием темной энергии жриц? Может оно родилось во мне под порочными светилами этого мира… А может оно давно жило во мне и сейчас лишь проснулось?

Не отпуская взгляда парня, я окунаю один пальчик в кубок и подношу к его такому чувственному рту…

Судорожный вздох, в одно мгновение потемневшие глаза и Тиан обхватывает его губами. Я чувствую как его язык нежно касается подушечки моего пальца. Горячо… Влажно… До боли остро и чувственно…

Но я держу лицо и продолжаю играть.

Усмехаюсь порочно и, вытащив палец изо рта мужчины, хватаю его за волосы и, притянув к себе, впиваюсь в рот жадным поцелуем.

Тиан стонет и я понимаю, что это совсем не игра. А затем, с ещё одним стоном, он медленно опускается на колени, увлекаемый за волосы моей безжалостной рукой. И второй стон тоже не от боли!

Рядом шумно выдыхает Ра. Я отрываюсь от губ Тиана и перевожу взгляд на него. Он сглатывает и медленно, не сводя с меня словно зачарованного взгляда, опускается на колени вслед за побратимом.

И я целую и его…

Не менее жадно. Даже яростно. Словно пытаясь