Зодчий. Книга VIII - Юрий Александрович Погуляй

стойке смирно, отдавая дань уважения. Я терпеливо ждал, когда экзекуция закончится. Улыбнулся графу Бирюкову, имя которого запомнил, потому что тот занимался железными дорогами и мог бы быть полезен в проекте с Влодавским вокзалом.

— Михаил Иванович, знайте. Мой дом отныне всегда открыт для вас. А сегодня этот замок всецело ваш. Танцуйте, веселитесь! И спасибо вам за ту надежду, которую вы нам подарили.

Под аплодисменты он махнул дирижёру, и музыка снова заиграла.

— Как вам, Михаил Иванович? — тихо спросила София с хитрой улыбкой.

— Неожиданно, — признался я, покосившись на стол с закусками. Очень хотелось есть.

Добраться до заветных угощений удалось только через минут двадцать. Я присмотрел себе тарталетки с салатами и с огромным удовольствием принялся за трапезу. Из напитков здесь лилось шампанское, однако мне удалось найти обычной воды, и теперь на каждое внимание официантов просто показывал заполненный бокал.

Анна Павловна спустилась в зал, сопровождаемая Котелком, и расположилась неподалёку, с загадочным видом оглядывая танцующих. Я задумчиво жевал, пытаясь понять, что же ей от меня нужно, и не в силах отделаться от животного магнетизма Гедеоновой.

Музыка чуть притихла, по полу ударил жезл, и торжественный голос распорядителя бала объявил:

— Князь Святослав Юрьевич Решалов!

Я обернулся к двери, держа в руке недоеденную тарталетку. Молодой военный министр стоял у входа в зал и холодно смотрел в мою сторону.

Наши взгляды пересеклись, и человек, ставящий мне палки в колёса, приветственно кивнул.

Глава 2

Князь Бадевский увлёк Решалова за собой, закружив в гостеприимстве. Рядом со мной снова появилась София, слегка раскрасневшаяся от танца с крепким офицером механизированных войск.

— Михаил Иванович, у вас всё в порядке? — слегка задыхаясь, спросила девушка, одновременно отыскивая дядю. — Вы не скучаете?

Я медленно покачал головой, снова поймал на себе взгляд Гедеоновой, рядом с которой выпрямился молодой дворянин в приталенном камзоле. Длинные волнистые пепельные волосы юноши были собраны в хвост. Парень пытался поймать хоть толику внимания роковой красавицы. Внезапно он с раздражением обернулся, отслеживая взгляд Анны Павловны. Наши взоры пересеклись. Белёсые брови, болезненная бледность и слегка розоватые белки глаз. Альбинос? Большая редкость.

Я флегматично отпил из бокала, не отводя взгляда. Юноша же с возмущением повернулся назад к Гедеоновой и совершенно точно заговорил на повышенных. Чем и привлёк внимание вдовы. Лицо женщины окаменело, и с губ сорвалось несколько коротких фраз, после которых длинноволосый отшатнулся. Бросил на меня преисполненный ненавистью взгляд и порывисто ушёл. Котелок-на-ножках хотел было последовать за ним, но услышал короткую команду и застыл.

— Развлекаетесь? — рядом со мной остановился Снегов с тарелочкой в руках. Он старательно выбирал себе закуски с креветками, будто бы всецело поглощённый процессом.

— М-м-м? — не понял я.

— Этот бледный юноша — старший сын графа Матисова, — между делом сообщил витязь. — Очень вспыльчивый человек. Несмотря на свой возраст уже Ткач Реальности. Их род вообще очень богат на крепких одарённых. Не хочу лезть в ваши дела, но Илья Матисов опытный дуэлянт.

— Невероятно за него рад, — пожал плечами я.

— А я не слишком. Кажется, у него к вам уже появились вопросы. Не давайте ему повода, пожалуйста.

Я повернулся к витязю с усмешкой.

— Кажется, вы неплохо разбираетесь в этом вопросе.

— Есть небольшой опыт, — уклончиво ответил Снегов, а затем отправил в рот шпажку с креветкой и стянул лакомство зубами. Насколько я помнил, у витязя было пять поединков со смертельным исходом и один оставивший оппонента инвалидом. Что в своё время и отправило воина столько высокого ранга стеречь никому не нужный Конструкт на задворках разумного мира.

— Спасибо за совет.

— Кажется, мне пора вас оставить, — продолжил витязь, добросил себе на тарелку ещё несколько деликатесов, с намёком посмотрел мне в глаза и откланялся. Я медленно повернулся к приближающемуся ко мне Решалову.

На лице Военного Министра играла холодная полуулыбка.

— Полагаю, Михаил Иванович Баженов? Герой этого славного праздника, — тихо спросил он, приближаясь.

— Ваше сиятельство, — я чуть склонил голову в приветствии. — Польщён вашим вниманием.

— Я думал, вы немного выше, — признался Решалов, остановившись в паре шагов от меня. Рядом вдруг рассмеялась симпатичная дама средних лет, коснулась князя ладонью и промурлыкала:

— Ваше сиятельство, это такая честь видеть вас. Прошу, позвольте мне…

— Мария Андреевна, простите, но я несколько занят, — прервал её князь. Женщину, как ветром сдуло.

— А я думал вы старше, — вежливо улыбнулся я собеседнику. — Такой пост в таком возрасте. Невероятно. Уверен, Государь доверяет вам не просто так.

— Наш Государь мудр и прозорлив.

В голосе то ли был намёк, то ли нет. Я отпил воды из бокала, оглядывая князя. Взгляд очень умный, спокойный, хоть и слегка насмешливый. Рядом с нами несколько молодых людей, моего возраста, правда, с шумом насели на закуски, живо обсуждая успехи какого-то Михалкова. Решалов медленно глотнул из фужера с шампанским, изучая меня.

— Не желаете ли пройтись? Здесь немного шумно, а я очень хотел бы пообщаться с Героем Ивангорода с глазу на глаз, — наконец сказал он. — Уверен, нам есть, что друг другу поведать.

— Несомненно.

Князь развернулся и двинулся куда-то в дальний конец бальной залы. Я же, закинув в рот ещё одну тарталетку, последовал за ним, снова поймав на себе взгляд Анны Павловны. Решалов шёл вперёд уверенно, явно проходя маршрут не первый раз и двигаясь к массивной двери, охраняемой двумя одарёнными в форме с гербом Бадевских. Оба вытянулись по струнке, едва князь приблизился.

Когда мы ступили в коридор, украшенный большими картинами с батальными сценами, дверь позади захлопнулась, отрезая нас от шума бала. Но за миг до этого внутрь прошло двое мужчин в серых костюмах и словно одинаковых с лица. Оба застыли у выхода, обратившись в безмолвные статуи.

— Должность обязывает, — прокомментировал это Решалов. Он двигался медленным, почти скользящим шагом, совсем не заботясь о том, догоняю я его или нет. Некоторое время мы шли молча, проходя под большими картинами. Наконец князь остановился, повернулся к полотну перед ним и заложил руки за спину. Перед нами на фоне чёрных гор раскинулось поле мёртвых тел и искорёженной техники. С левой стороны полководец в форме, в окружении солдат, с удовлетворением наблюдал за тем, как окровавленный офицер под белым флагом с глубоким поклоном протягивает ему саблю.

— Последний бой Аргентины, — промолвил Решалов. — Вы слышали об этом?

— Краем уха. Дела других стран мне неинтересны.

— Неужели? — бросил на меня быстрый взгляд князь.

— Так получилось…

— Хм… — военный министр вернулся к картине. — Именно эта битва закрепила положение Перуанского Протектората в регионе. Последнее сопротивление стран Юга