Зодчий. Книга VIII - Юрий Александрович Погуляй

— Не слишком ли вы воодушевлены врагом, ваше сиятельство? — спросил я.

— Не грешно отмечать сильные стороны противника. Грешно их игнорировать. Вы знаете, что первые штурмовые действия Зодчих были проведены именно Перуанским Протекторатом?

Я помотал головой.

— В прошлом году у них появилась разработка, удивительным образом похожая на ваш Экспансионный Узел, — министр вроде бы любовался картиной, но я чувствовал, как он считывает мои реакции.

— Хотелось бы посмотреть.

— Уверен, это был бы полезный обмен опытом, — хмыкнул Решалов и повернулся, продолжив путь вдоль полотен. Я бросил ещё один взгляд на поражённого военачальника Аргентины, потом покосился на охранников вдали.

Князь прошёл несколько шагов и остановился, ожидая меня.

— О чём вы хотели поговорить со мной, ваше сиятельство? — спросил я, приблизившись. — Уверен, что не об истории.

— Прямота — большая редкость в высоких кабинетах, — с улыбкой отметил князь. — Вы играете в шахматы?

— Я вообще не играю.

— Зря. Хорошая зарядка для ума. Учит продумывать свои шаги наперёд. Я наблюдаю за вами, Михаил Иванович. Да что там, за вами наблюдает множество глаз, и не все они находятся здесь, в России.

— Уверяю, ваше внимание от меня не укрылось.

— Что вы имеете в виду? — с искренним интересом спросил Решалов.

— Я очень рад, что военное министерство нашло сторонние ресурсы для повышения обороноспособности, — теперь я остановился у картины, на которой шёл ко дну американский вертолётоносец «Фальсмен». Клубы чёрного дыма застилали море, сверкающие хищные фигурки летательных аппаратов таяли в небе. — Кажется, это одна из первых битв раскола? После чего Восточная и Западная Америки окончательно разошлись, разорванные внутренними противоречиями…

— Заботливо подогретыми внешними влияниями, — улыбнулся князь. Он понимал мою игру. — Поясните ваши слова, пожалуйста?

— Массивные государственные структуры обычно крайне неповоротливы. Большой раздутый аппарат, долгий путь по вертикали сверху вниз и обратно, огромное количество инстанции. Отрадно, что в случае с работами по порченому золоту Министерство проявило себя оперативно, — я посмотрел ему в глаза. — Правда, ваше сиятельство, не понимаю, для чего было лишать мой Конструкт ресурсов? Особенно в рамках надвигающейся угрозы со стороны Изнанки.

— Должно быть, это какая-то ошибка, Михаил Иванович. Я незамедлительно проверю. Никаких ограничений на вас не вводилось, — с максимальным почтением произнёс он, хоть и с хитрецой во взоре. — Вероятно, произошла балансировка ресурсов в более приоритетные направления. Как вы сами правильно отметили — Изнанка ведёт себя подозрительно.

Я позволил себе лёгкую усмешку.

— Мне кажется, у вас другое мнение. Не поделитесь? — взгляд Решалова стал хищным.

— Я не большой специалист в истории, ваше сиятельство, — я кивнул на картину с тонущим кораблём. — Однако вы же помните главу объединённых сил, генерала Форда?

Князь кивнул, изобразив вежливую заинтересованность.

— Он был разбит в битве на Миссури, — продолжил я. — Потому что третья и девятая армии Кононова отступили. Самое крупное поражение сил Западной Америки. Падение восходящей звезды. Звезды, которую злые языки обвиняли в связях с Перуанским Протекторатом.

— Да, исключительно талантливый полководец, чьё влияние было велико. Однако доказано, что отступление армий Кононова стало результатом действий именно Протектората, так как Форд был их яростным противником, — нахмурился он.

— Вот именно, — вздохнул я. Лицо Решалова вдруг прояснилось, и князь закивал:

— Ха, очень тонко, Михаил Иванович. Мне понравилось. Хорошая аллюзия. С вами приятно вести беседы такого толка. Удивительное образование для юноши из захолустья.

— Спасибо матушке-природе, — пожал я плечами. — Да и папа потратил много денег для моего образования.

— И вы благородно отплатили ему, знаю. Послушайте, Михаил Иванович, вы мне нравитесь, — вдруг произнёс Решалов. — Честно. Вот только ваша Томашовка подозрительно красивая витрина, развивающаяся невероятно быстро. Как говорил один мой знакомый: откуда такие деньги, Михаил Иванович? Вы просто закидываете ими всех, кто вам нужен. И при этом окружены потенциальными бунтовщиками.

— С ними можно работать, если назначить конструктивные цели. Думаю, мне получается показать им другой путь. Что насчёт финансирования, полагаю, для вас не является секретом мои источники.

Военный Министр склонил голову набок.

— Знаете, Михаил Иванович. Скажу прямо, вы строите в Томашовке общество, которое очень выгодно Перуанскому Протекторату. Красивая картинка, призванная убедить простых людей в неправильности нашего пути. Посеять зёрна недовольства на благодатную почву. Расколоть нас. Вы очень талантливы. Безмерно талантливы. Что справедливо вызывает подозрения. Мои лучшие люди изучают вас, но не находят никаких связей с нашими врагами, и всё же я чувствую, что с вами что-то не так.

— Считаете меня шпионом? — прямо спросил я.

— Я считаю вас возможным вражеским проектом, — отрезал Решалов. — Слишком талантливым и слишком удачливым. Вы несёте угрозу сложившемуся строю. Пусть он и не идеален, но он строй. А в итоге горячие головы поднимут вас на знамёна, как икону. Прольётся много русской крови, и победа любой из сторон станет общим поражением. Потому что за спиной пламенных революционеров будут стоять наши враги. Так всегда было и так всегда будет.

— Возможно, тогда следует разобраться с причинами появления этих горячих голов? — поднял бровь я. — Вы знаете, за тот небольшой срок моего владения землями у Фронтира мне повезло столкнуться с таким сумасшедшим количеством благородных людей, давно предавшими все идеалы, да и страну в целом, ради собственной выгоды, что становится страшно. Я противник революции, ваше сиятельство, но я понимаю почему у неё есть сторонники.

— Знаете, Михаил, я рад, что мы перешли к прямому и откровенному разговору, — кивнул Решалов. — И хочу сказать, что всецело разделяю это мнение. Старая кровь во многом достойна презрения и порицания.

Он махнул рукой в сторону двери, ведущей в бальный зал.

— Едва случится что-то действительно серьёзное, как часть этих благородных вельмож быстро окажется где-нибудь в другой стране. Потому что личные интересы быстро станут важнее государственных. Пришло время молодых и голодных. Но они должны заменить старую власть без вооружённого противостояния. Одного за другим. Постепенно, медленно, чтобы не случилось болевого шока системы. И мне кажется, Михаил, вы можете быть одним из тех, кто-либо погубит нашу страну, либо усилит её. Император в вас верит, но мне известно, что и он может ошибаться.

Я промолчал.

— Пожалуй, нам стоит вернуться к гостям, — сменил тему Решалов. — Мне понравился наш разговор. Он был плодотворным и дал мне ответы на некоторые вопросы. Наверное, стоило провести его немного раньше.

— Взаимно, — чуть поклонился я.

— До свидания, Михаил.

Я зашагал по коридору в сторону безликой охраны. Один из одарённых с почтением открыл дверь передо мной, и шум бала вернулся в мой мир. Разговор с князем вышел непростой, конечно. Но