Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

почти не выходим из домика. Только иногда, Паулина исчезает на пару часов — съездить в ближайший поселок за продуктами, водой и за новостями. Возвращается всегда молчаливая, но с каждым разом чуть более живая.

Мы не говорили больше о Габриэле. Если за это время он, или человек от него так и не появился, значит он мертв…

Физически я уже восстановился почти полностью. Раны затянулись, шрамы чешутся — значит, заживают. Нога больше не ноет. Я снова могу двигаться быстро, если понадобится. Даосская йога, покой, чистый горный воздух и прекрасная девушка рядом сделали чудо… Ну и плюс ежедневная зарядка и растяжка. Мои тренировки с каждым днем становятся все серьезней. Мне нужно побыстрей обрести прежнюю форму. Чувствую, что эта передышка временная и за ней должно что-то последовать.

Паулина рядом со мной ровно дышит во сне, и я чувствую тепло ее тела, и тяжесть ноги, которой она обхватила меня. Эти две недели мы почти не расставались. И я поймал себя на мысли, что мне это нравится. Нравится засыпать, просыпаться и видеть ее рядом. Нравится слышать ее ровное дыхание и чувствовать вес ее ноги на своем теле. Нравится чувствовать, что я не один в этом мире…

Что со мной происходит? — Думаю, глядя в потолок. Беглец, за которым охотятся спецслужбы, итальянская мафия, и еще бог весть кто. А я тут сейчас отдыхаю с красивой девушкой… почти как на горном курорте где нибудь в Архызе… С другой стороны, мне был жизненно необходим этот отдых. Сама судьба послала мне Габриэля и… Паулину.

Без нее, раненый и обессиленный, даже уйди из трейлерного парка, я бы просто тупо сдох где-нибудь в пустыне. А не сдох бы, так меня быстро бы взяла полиция или в Штатах или в уже Мексике. Даже с деньгами и документами, я бы здесь сильно выделялся среди местных жителей. Да и по эту сторону границы, американские спецслужбы чувствуют себя как дома. Один, без поддержки местных, я не смог бы ни скрыться, ни отбиться. Рано или поздно, меня бы загнали как зверя, и либо пристрелили, либо продали бы американцам.

Паулина, здесь своя. Именно она мой пропуск и счастливый билет, приведший сюда в горы Сьерра-Мадре. Здесь чужих нет. Полицию и американцев в этих местах очень не любят, и не зря. Тут в горах свой замкнутый тесный мирок, контролируемый картелем Синалоа.

В прошлой жизни, живя в Лос-Анджелесе, я с интересом изучал историю мексиканских картелей, читая газеты и расспрашивая о них своих многочисленных мексиканских приятелей. Поэтому, я кое-что знаю, о том куда попал.

Регион Синалоа — сердце мексиканского наркобизнеса. Сейчас этот регион, контролируется людьми Эрнесто Фонсеки Каррильо. Окрестности Бадирагвато или Панако — труднодоступные, с многовековой традицией выращивания марихуаны и мака.

Люди здесь особенные. Они не любят чужаков и полицию. А та полиция, что здесь присутствует, вся на корню перекуплена картелем. У них ведь тоже есть семьи и они хотят жить…

Как мне пояснила Паулина, в перерывах между занятиями любовью, банда Габриэля, как и другие латиноамериканские банды в Лос-Анджелесе существуют не сами по себе. Над ними мрачной тенью возвышается всемогущий картель. Габриэль и прочие не работают на картель напрямую, но они все равно оказывают ему некие услуги. А попробуй не окажи и твой труп найдут как-нибудь по утру, с «колумбийским галстуком» на шее (колумбийский галстук — разрез на шее, и через него вытаскивается язык убитого — так, что он напоминал жуткий галстук).

Сейчас Мексика поделена между союзниками Мигеля Анхеля Феликса Гальярдо, который объединил разрозненных производителей в единую систему. Гвадалахарский картель Гальярдо доминирует в Мексике и организует трафик колумбийского кокаина через страну прямиком в США. За это картель получает пятнадцать процентов товара, который сам же и реализует. Лос-Анджелес является крупным хабом, из которого наркотики распространяются уже по всей стране.

Ранее основной поток наркотрафика шел через Флориду. Наркотики доставлялись катерами, прятались в тайниках грузовиков и переносились burreros («мулами») — носильщиками переходившими границу. Но теперь, после того как канал через Флориду был разрушен стараниями DEA (Drug Enforcement Administration, — агентство в составе Министерства юстиции США, занимающееся борьбой с наркоторговлей.), основным стал именно «мексиканский коридор» в Лос-Анджелес.

Деньги. У меня около семидесяти пяти тысяч: пятьдесят, что я забрал в пустыне, и двадцать пять, которые передал мне Габриэль перед побегом из парка. У Паулины тоже приличная сумма — видимо, Габриэль отдал ей заранее свою заначку, чтобы она вывезла ее в безопасное место. Тут есть неприметная каменная плита, ближе к полуразваленному старому сараю. Если плиту поддеть ломом то там есть бетонный короб в котором мы и спрятали деньги положив их в плотные мешки для мусора и хорошо обвязав от проникновения влаги. Тайник, конечно, так себе, но пока сойдет и такой. Все же лучше чем хранить деньги в доме. Оружие я отдельно прикопал в саду, оставив пока только маленький револьвер.

Что дальше? Оставаться здесь вечно нельзя. Рано или поздно нас найдут. Найдут люди картеля. Не знаю, что случилось там в парке, но мексиканская мафия захочет получить объяснения. Сможет ли Паулина должным образом ответить на их вопросы?

Нужно решать. Куда двигаться дальше? Остаться в Мексике и залечь на дно? Но Мексика — страна чужая для меня, хоть и родная для Паулины. У нее здесь могут быть связи, но и врагов тоже хватает. Или попытаться уйти еще вглубь, подальше от границы, в те места, где власть картелей не такая сильная? Но там тоже свои законы, и там так же не любят чужаков.

А еще есть мысль о возвращении. Домой. В Союз. Там Вика, там мать, там… прошлая жизнь. Но после всего, что случилось здесь, после Паулины… могу ли я вернуться к той жизни? Ведь охота на меня может продолжиться и в Союзе. Тогда я принесу беды для всех, кто хоть как-то связан со мной… Вопросы. Одни вопросы и нет ответов.

Паулина во сне пошевелилась, что-то невнятно пробормотала по-испански и прижалась ко мне теснее. Я осторожно коснулся губами ее мягкой пушистой макушки.

Ладно, — решаю. — Сегодня еще один день тишины и покоя. А завтра… завтра будем думать.

Солнце поднималось над горами, заливая комнату золотистым светом. Где-то за стеной запела птица. Паулина открыла глаза, посмотрела на меня сонно, улыбнулась и потянулась ко мне.

— Buenos días, mi guerito (Доброе утро, мой беленький), — прошептала она немного хрипловато со сна.

— Buenos días, mi adorable encanto (Доброе утро, моя прелестная прелесть) —