Я – Легенда! - Жорж Бор

Кулаки сжались сами собой. Я услышал скрип собственных зубов. Запертые в глубине сознания символы шевельнулись, угрожая вырваться наружу и поднять тревогу по всему полису. Какой уже раз за последние дни? Я не считал, я просто снова задавил собственный гнев и открыл глаза, чтобы увидеть, как на бетонную площадку поднимаются под конвоем трое мужчин.

Один — почти старик с седой головой. Обе его руки были плотно прикованы к телу чуть светящимися цепями, чтобы избежать малейшей возможности неповиновения. Двое других были моложе, но их тоже сковали по рукам и ногам. Оба парня высоко держали головы, подражая главе рода.

— За присвоение ценнейших ресурсов Империи и попытку ввести верных подданных императора в заблуждение своим мнимым статусом, — начал перечислять императорский судья прегрешения троицы мужчин, пока их вели к общей виселице. — За потерю вверенной территории и разрушение защитного кристалла ради собственной выгоды. За уничтожение собственности правящей династии и убийство её верных подданных, все мужчины рода Строгиных приговариваются к смерти через повешение.

— Экие мерзавцы! — зло прошипела пожилая женщина неподалёку от меня. — А ещё баронами прикинулись! Чтоб вам вечно тени дворца не видеть!

Мой взгляд бегал по толпе, выискивая подходящий коридор. Шансов на победу не было никаких, но просто так смотреть на всё это я не мог. Дело даже не в ярости, а в том, что… мне почему-то нравились эти люди. Дырявая память не давало разобраться в том, кто я такой, но, похоже, какие-то принципы были вбиты настолько глубоко, что даже смерть не могла их изменить.

Я успел пообщаться с бароном всего несколько дней, пока мы возвращались в Московский полис, до тех пор, пока мы расстались у ворот Черного города. Это была моя инициатива, почему-то мне это показалось правильным, хотя воодушевленный барон настаивал, чтобы я пошел с ними. «Горюновы заплатят столько, что ты, парень, сможешь купить дом в Сером городе. Барон Строгин своё слово держит!» — так говорил барон, но я его не послушал, договорившись встретиться позже.

Интересный человек, этот барон, Он жил ради Российской Империи и первое, что он сделал, когда осознал размеры своей находки — сообщил об этом своему сюзерену — княжескому роду Горюновых. И, похоже, именно этот шаг привёл Дмитрия Петровича на эту площадь. Как иначе трактовать герб Горюновых на плаще палача, герб рода, которому барон служил большую часть своей жизни?

Вот только почему-то мне кажется, что барон не до конца открыл своим палачам важную информацию. Откуда я знаю? Да потому что, несмотря на расстояние, я слышал Зов найденного кристалла и рядом с ним до сих пор не было никого чужого. Прошло три дня, с момента нашего возвращения в полис. Всё это время я провалялся в бессознательном состоянии в дешевой гостинице, пока мой разум пытался освоиться в новом теле. Ну, а Строгин и сыновья, насколько я могу судить по их внешнему виду, провели все эти дни в месте, где не пренебрегали грубыми физическими воздействиями.

Палач положил руки на рычаг. Я в последний раз задумался, стоит ли мне рискнуть своей новой жизнью и сорваться в самоубийственную атаку на оцепление вокруг эшафота? Дурацкая идея, вряд ли я сумею освободить барона. Но, эта мысль почему-то была такой идиотски-притягательной….

— Тени Императора! — послышались испуганные и восхищённые голоса по всей площади. — Тени Императора!!!

Зависший в небе императорский дворец подёрнулся рябью и на его фоне проявилось несколько воздушных судов. От самого крупного протянулся к земле сияющий луч, который мгновенно накрыл всю площадь.

Стало трудно дышать. Тело будто занемело, а вся площадь замерла. И только люди на бетонной площадке продолжали двигаться с обычной скоростью. Сработал артефактный маяк на судье, который создал над эшафотом малый охранный купол. И сквозь этот купол сейчас проходили тонкие сияющие нити, которые буквально впились в головы троих приговорённых и начали вытягивать из них… нечто… что в моей дырявой памяти идентифицировалось понятием «кристаллическая связь.»

— Не будьте безмозглым скотом, люди! — внезапно выкрикнул старый барон. — Не верьте лжецам в дорогих одеждах. Они ведут всех нас к пропасти! Они…

Поле высшего заклинания не давало отвести взгляд или хотя бы моргнуть. Хотя… Одна часть моего тела вела себя весьма странно. Правая рука у меня могла двигаться и, при желании, я мог бы, наверное, даже метнуть нож. Если бы это кому-то помогло…

А еще я чётко понял причину этого… несоответствия. Это был бронзовый браслет на моей руке, который выглядел как нелепое дешёвое украшение, чересчур тонкое для мужской руки. Его «бронза», в месте контакта с моей кожей, буквально потекла на поверхности, обнажая… Тело отреагировало быстрее мысли и моя рука мгновенно скрылась у меня же за пазухой, убирая от чужих глаз тусклое сияние материала… за который меня точно сейчас отправили бы на эшафот следом за семьёй барона.

Сердце колотилось в груди, как бешеное, а в голове точно так же билась всего одна мысль — откуда у идиота, чье тело мне досталось по чистой случайности… ЭТО⁈ Или же… не было никакой случайности⁈

Тем временем, три тела задергались в воздухе, суча ногами, через некоторое время затихли и, одно за другим, упали в тёмные проемы помоста эшафота. Время возобновило свой бег. Толпа на площади взорвалась ликующими криками. Никто из этих людей уже не помнил слов дикого барона. Жители полиса пришли на площадь, чтобы увидеть казнь одного из благородных, которых ненавидели всем сердцем. Хоть какое-то развлечение в их убогих жизнях.

Сияние над площадью пропало, начали долгий разворот летающие суда над городом, и я тут же развернулся, направившись в противоположную от площади сторону.

— Эй, куда прёшь, бродяга⁈ — недовольно рыкнул на меня здоровый мужик в форме работника рыболовной фермы рода Седовых. Однако, стоило мне поднять взгляд, как громила тут же стушевался. — Да ладно, чего ты, мужик? Ну бывает… Чего там…

Работяга максимально быстро двинулся к выходу из переулка. Серый город обычно был безопасным. Но сегодня сюда пришло слишком много жителей трущоб. А каждый из доходяг в обносках мог запросто вогнать нож в бок добропорядочного жителя. Таковы были законы Чёрного города и аристократию это полностью устраивало. Меньше голодных ртов и одновременно больше желающих вступить в их дружины на рабских условиях.

Люди с площади уже начали расходиться. Дружинники и отобранные отряды благородных следили за тем, чтобы обитатели Чёрного города вернулись в свои трущобы и