Я – Легенда! - Жорж Бор

не беспокоили добропорядочных горожан. Кольцо вооружённых огнестрелом бойцов стремительно сжималось, выдавливая чужаков к воротам. Против регулярных сил высших родов бродяги сделать ничего не могли, и вся толпа только ворчала, как злой голодный зверь, которого пинками загоняют обратно в клетку.

Автомобили знати уже выдвинулись колонной в сторону Белого города, а я чуть прибавил шаг, чтобы выскочить из сжимающегося капкана. Помимо меня, ещё с десяток парней решили попытать счастья в сером городе. Я видел, как некоторые привычно шагают вдоль стен, стараясь оставаться максимально незаметными. Вот только они выделялись на фоне местных так же сильно, как голодный бродячий пёс выделяется рядом со стаей домашних собачонок.

— Стоять! — послышался позади меня грозный окрик и один из парней сорвался на бег. Рефлексы давали о себе знать. Столкновения с представителями дружин в Чёрном городе всегда заканчивались одинаково — смертью для тех, кто их чем-то не устроил.

Я продолжал размеренно шагать по улице. Мимо прогрохотала тяжёлыми ботинками пара боевиков какого-то рода. Не выдержал ещё один из моих временных попутчиков, но этот далеко сбежать не успел. В воздухе сверкнула вспышка парализующего заклинания и парень рухнул на камни мостовой. Не повезло.

В воздухе родился мощный гул и это на некоторое время прекратило жизнь по всему городу. Тень императорского дворца сместилась в сторону и до земли с запозданием докатился мощнейший рокот. Летающая резиденция императорского рода Романовых и сердце Российской Империи продолжило свой бесконечный полёт по просторам великой страны…

— Имя, фамилия, сословие! — прозвучал у меня за плечом тот же голос, и я инстинктивно качнулся в сторону. Мимо пронеслась чужая рука в жёсткой композитной броне. Я мельком заметил пару цветных камней на тыльной стороне запястья. Гвардия какого-то рода?

Дальше двигался уже осознанно. Сместиться в сторону, уйти с линии атаки, прикрывшись мелькнувшим слева сослуживцем моего противника. Если он пойдёт в сторону, то встречу его на полушаге. Но он не пошёл.

— Пёс? — замерев на месте и медленно опуская руку, хмуро посмотрел на меня через прозрачный щиток забрала светловолосый мужчина. Длинный шрам через всё лицо намекал, что в патруле он оказался чисто случайно. — Род, часть?

— Вольный, — поправил я. — По делам в городе.

— Самое время… — меряя меня хмурым взглядом, проворчал гвардеец. Род Селезнёвых. Один из тех редких случаев, когда дикий барон всё же сумел выгрызть себе место в совете великих родов полиса. Правда, было это поколения три назад. Бойцы этого рода славятся тем, что большую часть времени проводят в диких территориях. — Чтобы к вечеру тебя не было в сером городе. Понял?

Собеседник протянул мне небольшой жетон, который тут же растаял в моей руке. Метка была получена и теперь силы самообороны будут точно знать, где я нахожусь и куда иду. Правда, особо на мои планы это не влияло.

Вспышка гнева, чуть не стоившая мне жизни на площади, давно прошла и я вернулся к тому плану, который успел придумать за последние дни. Вариантов было не так много для безродного чужака в московском полисе, а задача передо мной стояла крайне сложная.

— Хорошо, — я кивнул, и принял метку. Теперь остальные патрули не будут меня донимать. Вольные считались особой кастой среди населения Империи. Правда, репутация у этой касты была откровенно сомнительная. Раньше к ней относился бывший владелец моего тела, а теперь отношусь я. — Чистого неба, боец!

— Проваливай! — нахмурился ещё больше гвардеец. Не понравилось ему традиционное приветствие вольных. Несмотря на репутацию, среди вольницы было много хороших бойцов, часто не задающих вопросы нанимателям. И вариантов изменения статуса, как и у всех остальных в Империи, у них было критически мало.

Еще несколько кварталов и я остановился на углу дома, раздумывая, идти ли дальше. Ведь у меня было поручение… Ну, как поручение? Пожелание? Да, к чёрту, просто это нужно сделать! Последняя воля барона Строгина должна быть донесена до его семьи.

Барон Дмитрий Петрович Строгин получил свои земли не милостью аристократов Московского полиса и даже не в качестве дара от Его Императорского Величества. Нет, Дмитрий Петрович был тем самым диким бароном, который в этой жизни всего добился сам. Наперекор судьбе, ну или с её молчаливого благословения — над этим он предпочитал не задумываться.

Тот кристалл, который он нашел восемнадцать лет назад, он… Можно сказать перевернул его жизнь и жизнь его близких.

На тот момент, он был скаутом отслужившим в гвардии рода Горюновых пятнадцать лет и за заслуги перед родом и империей, одаренный главой рода, князем Иваном Александровичем правом представлять его интересы за пределами полиса. В этом «праве» существовала изрядная доля иронии, ведь «представлять интересы» за пределами полисов можно было только диким тварям или разумным иномирцам, некоторые из которых были еще хуже тварей.

На самом деле, являясь на бумаге скаутом Империи, отряд напрямую подчинялся князю Горюнову, а все находки так или иначе сначала «фильтровались» родом и только лишь после этого информация уходила в Небесную крепость.

И да, некоторые посчитали бы это понижением. После сытой и относительно безопасной жизни внутри защищенного полиса в гвардии, возможно самого могущественного рода империи стать скаутом? Рисковать своей жизнью и здоровьем на диких территориях? Ради чего⁈

Но, на тот момент молодой крепкий мужчина тридцати пяти лет с даром знал, чего хочет. Дмитрий Петрович хотел большего, нежели можно добиться верно служа высокому роду. Он тоже хотел стать аристократом.

Существовало три пути к этой, поистине амбициозной, цели. Первый вариант — по праву рождения, которым судьба Дмитрия Петровича не одарила. Он родился в семье воинов, уже много веков сражающихся с порождениями других миров, но благородных кровей в его венах не текло. Второй путь — уже с ограничениями, это брак с дочерью из благородного рода, но не в характере Дмитрия Петровича было становиться примаком, да и у него была любимая Авдотья, уже родившая ему на тот момент двух прекрасных сыновей и одну дочь.

Оставался третий вариант и именно на него рассчитывал Дмитрий Петрович, и именно для него нужно было поменять «тепленькое» местечко гвардейского сотника на командира отряда «условно-вольных» скаутов. Конечно, старт нового витка «карьеры» произошел при активной помощи его бывших работодателей, да и чужих людей в новом отряде у него не было — сплошь проверенные в боях товарищи-гвардейцы, также выбравшие вольную жизнь.

Поэтому, когда на второй год своей новой жизни в роли имперского скаута, Дмитрий Петрович, наконец, нашел заветный кристалл,