Таксист из Forbes 3 - Ник Тарасов

Прежде чем я успел выдать заранее заготовленную порцию искреннего изумления, рука незваного гостя снова нырнула в карман. Второй лист лег рядом с первым. Качество этого снимка оказалось заметно хуже — размытые контуры, зернистость, характерная для старых камер в подземных переходах метрополитена. На грязновато-желтом фоне эскалатора виднелся нечеткий силуэт. Мужчина со спины, облаченный в объемную серую куртку. Голова покрыта плотной кепкой, а нижняя часть лица надежно спрятана под стандартной медицинской маской.

— И что еще крайне интересно, — рокочущий баритон Ивана заполнил паузу. — Вы были четко замечены на Ярославском вокзале. Прямо возле зоны автоматических камер хранения. — Безопасник подался вперед, опираясь предплечьями о стол, и ткнул указательным пальцем в смазанную фигуру на фото. — Что именно вы взяли из ячейки?

Я перевел взгляд на мутную картинку, стараясь подавить нервный смешок. Абсурдность ситуации зашкаливала. В одной руке у них оказался снимок уставшего таксиста у банкомата, а в другой — пиксельное пятно на эскалаторе. Однако гость не унимался, желая добить меня психологически.

— Зачем вы меняли одежду в подземном переходе? К чему все эти шпионские игры с переодеванием? — В его тоне появилась откровенно издевательская нотка, призванная пробить броню моей показной простоты и заставить нервничать.

Мои глаза неподвижно застыли на двух распечатках, пока мозг Макса Викторова работал на предельных оборотах, анализируя каждое произнесенное слово. Сердце колотилось о ребра, но рассудок оставался кристально холодным. Они смогли отследить маршрут. Вычислили транзакции, сопоставили билинги сотовых телефонов или подняли массивы данных с городских камер. Всё это было логично и предсказуемо. Но вопрос прозвучал слишком конкретно. «Что вы взяли из ячейки?»

По спине пробежала прохладная, освежающая волна адреналина. Разрозненные куски головоломки мгновенно встали на свои места. Если бы цепные псы Каспаряна имели хоть малейшее понятие о блокноте Moleskine и сид-фразе от криптовалютного кошелька на три с половиной миллиона долларов, никто бы не пришел распивать со мной ночные чаи. Такие суммы не обсуждаются за кухонным столом. Они выбиваются паяльником в подвалах заброшенных гаражей.

Они были слепы. Безопасники сделали ошибочный вывод, решив, что я украл на Пречистенке какие-то конфиденциальные документы или компромат, а затем спрятал их в вокзальную камеру хранения. Эта деталь меняла баланс сил радикально. Я сидел перед ним, в полной мере осознавая свое превосходство. Охотники шли по ложному следу, руководствуясь обрывками информации и собственным богатым воображением, принявшим его за верную логику.

Восприняв мое молчание как признак сломленной воли, Иван решил усилить нажим. Скинув последние остатки офисной вежливости, он продемонстрировал оскал профессионального вышибалы. Его тембр утратил бархатистость, наполнившись ледяным и резким металлом.

— Сейчас я с вами просто разговариваю, — процедил он, слегка сузив глаза. — Мы пьем чай, и диалог у нас строится в исключительно конструктивном русле. Я всего лишь хочу получить то, что вы вынесли из дома моего заказчика. Отдаете вещи, и инцидент будет исчерпанным.

Иван сделал короткую паузу, позволяя угрозе повиснуть в воздухе и пропитать собой стены хрущевки.

— Но учтите один факт. Если мы с вами сегодня не договоримся, то следующую беседу продолжат уже совершенно другие люди. И поверьте мне на слово, Петров, это будет отнюдь не полиция. — Слова падали звонко и безжалостно. Обещание боли и физической расправы читалось в каждой гласной, не требуя дополнительных пояснений.

Я смотрел не на его суровое лицо, а прямо в интерфейс, который сейчас работал на пиковой мощности. Пространство вокруг фигуры Ивана превратилось в кипящий котел. Былая синева уверенности расползалась грязными и рваными клочьями, открывая истинное дно его эмоционального состояния. Из-под фальшивой брони проступало мутное и густое марево цвета мокрого пепла. В горле появился отчетливый, кислый привкус окислившейся меди. Это была абсолютная и стопроцентная неуверенность.

Безопасник блефовал напропалую. Часть его монолога опиралась на реальные факты с банкоматами, но основная конструкция держалась на воздухе и догадках. Ему нужно было мое добровольное признание. Испуг провинциального таксиста, который будет извиняться и отдавать то, чего у него никогда не было.

Я медленно втянул носом воздух, наслаждаясь моментом. На моих губах сама собой нарисовалась кривая, недоуменная ухмылка уставшего мужика, которому пьяный клиент только что предъявил претензии за неровный асфальт. Я перевел взгляд с фотографий на Ивана, чувствуя, как в голове кристаллизуется единственно верный, бьющий прямо в обнаженный нерв его сомнений ответ. Спектакль переходил в заключительный акт.

— Послушайте, Иван, — я шумно выдохнул, отодвигая чашку с остывающим чаем в сторону. Раздался тихий скрежет керамики о поверхность старой клеенки. — Раз уж у нас тут такие задушевные беседы образовались, скрывать дальше смысла не вижу. Расскажу как есть. Мне проблемы совсем не нужны, а вы тут мне хотите навешать непонятно чего.

Я потер переносицу пальцами, демонстрируя классический жест запутавшегося мужика, который внезапно осознал, что влип по уши. Мой внутренний сканер мгновенно зафиксировал изменения в сидящем напротив человеке. Синтетическая синева его ауры уплотнилась, Иван превратился в абсолютный слух, поглощенный моим вниманием. Его зрачки замерли, фиксируя малейшие изменения в моей мимике.

— Месяц назад эта карта действительно оказалась у меня, — я ткнул пальцем в распечатку с банкоматом. — И деньги снимал я. Только вот предыстория там крайне мутная. Я взял ночной заказ из Домодедово. Можете пробить по базам агрегатора, если доступы имеются, мне врать незачем. Ехали мы в центр столицы. Мужик на заднем сиденье попался словоохотливый. Всю дорогу языком чесал, расспрашивал о том о сем.

Я сделал небольшую паузу, позволяя информации осесть в его голове. Мотор холодильника на фоне гудел ровно и монотонно.

— В какой-то момент он прислушался к подвеске и выдает: «А у тебя левая стойка побрякивает, командир». Я кивнул. Знал про эту беду давно, стучала она знатно. Денег на ремонт просто не предвиделось. Обычная история для такси эконом-класса. Мужик помолчал, а когда мы подъехали к адресу, выходить из салона не стал. Посидел, посмотрел на меня через зеркало. Говорит: «можем выручить друг друга. Я тебе башляю на ремонт и даже сверху останется, а ты мне оказываешь услугу. Ты же таксист. Курьерские доставки в прайсе есть? Считай это сугубо индивидуальным заказом».

Иван слушал не перебивая. Его руки по-прежнему спокойно лежали на столе, но напряжение в плечах выдавало колоссальную степень концентрации.

— Он достал из портфеля обычный бумажный пакет, — продолжил я, намеренно понизив голос до доверительного шепота. — Сказал, что в течение двух недель этот сверток нужно отвезти на Ярославский вокзал. Положить ровно в двести семнадцатую ячейку.