Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Джош с безразличным видом мысленно праздновал победу.

— Займись делом уже, наконец, — тихо прошипел он в ответ и повернулся к Мишель, но так, чтобы видеть Джона.

— Вы будете искать убийцу нашей сестры или продолжите оскорблять нас и воздух сотрясать? — снова поднялась со стула сестра и придвинулась к Джошу, обняла его за талию, будто не доверяла себе и могла упасть.

Её трясло, губы побелели, смуглая кожа приобрела сероватый оттенок, но глаза прояснились. На щеках высыхали влажные дорожки от слёз, она не собиралась скрывать своих страданий.

— Именно поисками убийцы я сейчас и занимаюсь.

— Своеобразные у вас методы вести расследование, инспектор. Пока вы добились лишь одного — настроили всех нас против себя, — ровным голосом сказала я, отстраняясь от Бена.

Ему пришлось позволить — ощутил моё напряжение, сочащуюся силу, от которой у нас обоих перехватило дыхание. Он сомневался, но решил довериться. А вдруг я справлюсь?

— Сотрудничать со следствием нет ни малейшего желания. А, судя по лицам ваших людей, они боятся вас. И Лукас, — я перевела взгляд на притихшего напарника Брейнта, — вы забили его и слепили жалкую пародию на самого себя. Испоганили жизнь парню.

Лукас вздёрнул головой, и его лицо вытянулось, раздулись уязвлёно ноздри.

— Я сам разберусь, как мне жить, Эшли, и на кого быть похожим, — голос моего бывшего кавалера прозвучал на грани раздражения и ярости — ещё спокойно, но уже близко к срыву на крик. — А ты продолжай губить себя и свою семью.

Я ответила вымученной улыбкой, но что-то было в ней такое, отчего даже у меня холодок по спине скользнул.

Бен приблизился, осторожно коснулся моих локтей и обжёгся, но не одёрнул рук. По его лицу промелькнула настороженная гримаса и тут же исчезла, схлынула вместе с прочими эмоциями.

— Не провоцируй его. Брейнт всех завёл, чтобы насладиться нашей слабостью и эмоциональной нестабильностью, — склонившись, шепнул он мне на ухо.

— Он со всеми так? — прошептала я в ответ и прикрыла веки, но лишь на мгновение — чтобы насладиться его успокаивающей энергетикой.

— Бесцеремонен и груб? О, да! Но с нами им овладевает особенный азарт и жажда крови. Он ещё ответит мне за обезьянник, — он говорил беспристрастным тоном, но я что-то уловила в голосе и отпрянула, чтобы увидеть лицо.

На нём ничего не отразилось, только далёкий блеск силы в зрачках, как свет маяка в ночи.

Бен выпрямился, но из объятий меня не выпустил — смерил Лукаса безжалостным взглядом, как только он умеет. Что-то в молодом следователе зашевелилось, и он нервно облизал губы.

Я бы тоже, наверное, неуютно почувствовала себя на его месте, но ему не хватало уверенности и твёрдости в коленях гораздо больше, чем мне.

— Мне нужны подробности, — раздражённо бросил Брейнт, привлекая к себе наше внимание. Жестикулируя рукой, он пытался заставить нас говорить, а мы смотрели на него с нескрываемым презрением и не шли на контакт. — Кто-нибудь помнит, что предшествовало гибели Моники Лизбен? Может, она с кем-то по браслету связи разговаривала или на днях поссорилась? Кому могла быть выгодна её смерть? Важна любая мелочь, попробуйте вспомнить.

— С этого и нужно было начинать, — отметил Джош, сжимая в объятиях обмякшую Мишель.

Сестра опустила голову ему на плечо, тёмные волнистые волосы свесились спутанным блестящим занавесом.

— Она наводила порядок в шкафу на втором этаже, — сообщила она и исподлобья посмотрела на инспектора.

Сестра не хотела делиться информацией с Брейнтом, но ничего другого не оставалось.

Он развернул блокнот и сделал в нём пометку.

— Дверь чёрного хода была заперта? Вы проверяли? — хмурясь, но не глядя на нас, спросил он и пролистнул исписанные страницы.

— В доме нет чёрного хода, — Мишель дрожала в руках Джоша и хваталась за его предплечья побелевшими от напряжения пальцами.

Он бережно гладил её по волосам, прислушиваясь к каждому звуку. Джош держался лучше всех нас вместе взятых и не упускал из внимания ни одной детали.

То ли долг службы обязывал, то ли опасался, что мы пророним что-то лишнее.

А, может, и то, и другое.

— А окна были заперты? — спросил Лукас и убрал руку в карман брюк, в сотый раз придирчиво оглядывая помещение.

Неторопливой походкой прошёлся вдоль кухонного гарнитура, бесцеремонно открывая дверцы и изучая содержимое. Как будто мы могли там спрятать орудие убийства.

Лукас множество раз бывал у нас дома и знал, что где лежит, но сейчас рассчитывал меня задеть. Не вышло — я отвернулась и прислонилась лбом к плечу Бена.

Мишель перевела на молодого следователя немигающий взгляд.

— Дом защищает магия, которая не пропустит ни одну сволочь на территорию, пока мы не дадим на то разрешения. Никто не мог проникнуть сюда и остаться незамеченным. Если только… — вдруг она запнулась и подняла испуганные глаза на Джоша.

— Если только — что? — насторожившись, спросил Брейнт и поднял заинтересованный взгляд на сестру.

— Если только Моника не позволила кому-то постороннему войти, — ответила за неё я и похолодела, осознав, что произнесла это вслух.

Похоже, на моём лице что-то отразилось и ни для кого не осталось незамеченным — я поймала на себе напряжённые взгляды.

— Мисс Хейлтон, вы что-то знаете? — обратился ко мне Брейнт.

— Нет. Я никого не видела. Улица будто вымерла, и по дороге не встретился ни один прохожий, — а мысленно я вспоминала рагмарра, так неожиданно возникшего перед домом.

Нет, он не мог! Но кто же тогда?

— Вы что-то скрываете, — уверенно припечатал инспектор и склонил голову набок, пытливо всматриваясь в моё лицо. — Хотите, чтобы я заставил вас говорить?

— Не забывай, где находишься, — рявкнул Джош и отстранился от Мишель. В воздухе расцветала сила, пахнуло ванилью и мускусом меха. — Не смей нам угрожать!

— Вы живёте на территории нашей страны и должны подчиняться нашим законам, лично я бы вас вышвырнул!

— Когда будешь стоять у власти, тогда и вышвырнешь, — понизив голос, парировал Джош. Настала очередь сестры успокаивающе гладить его по рукам. — На данный момент мы имеем полное право выставить вас за дверь и сообщить о хамстве в вышестоящие органы, инспектор.

Брейнт сверлил Джоша взглядом долгую минуту, потом его губы раздражённо дрогнули. Он повернул голову и уставился на меня.

— Ну, так что скажете, мисс Хейлтон? — надменным тоном поинтересовался он. Хорошо держался, подлец. Почти не дрогнул.

Я взглянула на него исподлобья.

— У вас нет прав разговаривать с нами в подобном тоне, — мой голос прозвучал будто издалека.

Что-то поднималось из глубин тела, глаза заволакивала серая дымка, пока меня не обдало