Системный рыбак 8 - Сергей Шиленко

У поверхности, перевернул тушу на спину для плавучести, вынырнул у борта плота, привязал трос к кормовой стойке и подтянул тело к корме.

Рид встретил меня с верхнего яруса жёлтым взглядом «ну наконец-то». Хвосты лениво стукнули по доскам: одновременно приветствие и претензия за затянувшееся ожидание.

— Обещанное в силе, — кивнул я ему. — Сегодня у нас будет Королевский пир.

Кот прищурился с недоверием профессионального скептика, но хвосты всё же продолжили постукивать.

Я успел набросить на плечи сухую куртку, когда Система моргнула знакомым окном.

Внимание!

Эволюция питомца завершена. Желаете извлечь его?

— Глупый вопрос. Конечно я желаю посмотреть в кого у нас превратилась Дина, — усмехнулся я.

Рид подобрался и уставился на середину палубы. Там, поверх досок, проступил розовый силуэт, быстро сгустился и оформился в яйцо высотой мне по колено. Скорлупа переливалась радужными волнами, а воздух над ней дрожал от такой плотной энергии, что у меня защекотало в переносице.

Мы с котом склонились над ним одновременно, плечом к плечу, и на пару секунд даже дышать стали одновременно.

По скорлупе поползли первые трещины. Вместо привычного хруста её поверхность медленно осыпалась духовной пылью, растворявшейся в воздухе разноцветными искрами.

Когда последняя чешуйка осела, на досках сидела Дина — такая же розовая, золотоглазая, с крошечными передними ручками и перламутровым панцирем на спине. И, что самое обидное, ни на палец крупнее прежнего.

Мы с Ридом переглянулись.

— Э-э-э, — произнёс я вслух.

Кот через связь передал простую картинку: то же яйцо, тот же динозаврик в панцире и большой знак вопроса сверху. Судя по подтексту, он уже мысленно писал жалобу в службу Спортлото и Домино…

Дина подняла на меня золотистые глаза, и в следующую секунду ментальный канал пробил восторженный крик.

ДАВАЙТЕ КУПАТЬСЯ!

Розовая ракета оттолкнулась задними лапами и прыгнула за борт.

Вот в полёте-то с ней и пошло что-то не так. Или как раз так.

Передние лапки удлинились, обросли мышцами, панцирь раздался вширь, а щитки наползли друг на друга черепицей. Сама Дина выросла раз в десять, превратившись из милого котёнка в добротного розового бегемотика.

БУ-БУХ!

Столб воды накрыл плот целиком.

Мне в лицо прилетело ведро, а на Рида выплеснулось сразу два. Кот замер с прижатыми ушами, с его шерсти текло ручьями, и по ментальной связи мне прилетело такое отборное кошачье возмущение, что переводить его на человеческий было бы затруднительно.

— Дина, ну блин, — я вытер ладонью глаза.

Из осевшей волны вынырнула розовая туша, отфыркалась двумя фонтанами из ноздрей и издала довольное бурление, от которого по воде разошлись круги до самого горизонта.

ПЛЫТЬ! — прилетело через связь с интонацией ребёнка, дорвавшегося до бассейна. ПЛОТ! ДАВАЙ Я БУДУ ТЯНУТЬ ЕГО!

Я медленно опустился на мокрую палубу и провёл ладонью по лицу.

Ну ладно. Что выросло, то выросло, и вроде даже лучше разговаривать начала.

— Умеешь тянуть? Ну покажи.

Она развернулась и подставила широкую костяную шею, а я перебросил ей основной швартов и закрепил его петлёй на гребне панциря.

Рид оценил расклад и принял стратегическое решение. Одним прыжком он перелетел с плота на розовый панцирь, устроился на самой макушке капитаном мостика и обернулся ко мне с хвостами, сложенными в чёткое «командуй, шеф».

Дина гребнула всеми четырьмя лапами одновременно.

Плот рвануло вперёд так шустро, что меня качнуло назад. Вода за кормой вскипела белой дорожкой, ветер засвистел в снастях, а южный берег начал стремительно уплывать за спину. Я поймал равновесие у мачты и невольно рассмеялся.

М-да. С мелкими порциями еды я теперь попрощался надолго. Нужно будет на ближайшей стоянке присмотреть котёл раза в четыре больше текущего. А лучше в восемь.

Желудок тут же подал голос, напоминая, что после ныряния и буксировки я порядком проголодался.

Кот на панцире обернулся с таким же выражением морды, и в голове появился образ горы красного мяса с вопросительным хвостом поверх. Дина поддержала заявку басовитым урчанием, от которого панцирь под Ридом ощутимо завибрировал.

— Принято, друзья. Обед подадут прямо на борт.

Я достал из кольца Алхимический Котёл и поставил его на место у мачты, а рядом выложил связки специй из перстня: огненную корицу и лунную ваниль, пряности…

Развязал ленту Молли с запястья и перехватил ею волосы на лбу. Акватариновый кинжал скользнул в ладонь сам, привычной тяжестью.

Плот вышел из озёрной глади и устремился в речное русло. Розовый двигатель впереди весело пыхтел, кот следил за горизонтом со своей макушки, а за кормой покачивалась многотонная гора лучшего мяса, которое я когда-либо держал в руках.

Я перепрыгнул на тушу мега-монстра, улыбнулся и сделал первый надрез.

* * *

Дариан стянул капюшон плотнее к вискам и прищурился против встречного ветра.

Под ногами расстилалась чужая империя: зелёные долины и тонкие нитки рек, рассечённые цепочками поселений по излучинам. Захолустная окраина, в которой не могло быть даже отдалённых намёков на небесных практиков, а духовная энергия оседала на камнях такой редкой росой, что стыдно было называть её фоном.

Ещё полгода назад Дариан принимал доклад о падении вражеского форта в Степи Семи Ветров, а сегодня его, мастера четвёртой ступени, занесло на гребень над крестьянской землёй охотиться на остатки побочной ветви.

За плечом переминался Корвин, младший в тройке, и единственный из них, кто только-только покинул квази-третью ступень. Чуть дальше со скрещёнными руками стоял Вэйд, и его аура давила на камни не слабее, чем у самого Дариана. Выдвигать на ликвидацию элитную тройку ради одного беглого выводка изгоев, было явным перебором, однако старейшина Кассиан, как всегда, предпочёл перестраховаться.

— Медальон, — Дариан протянул ладонь, не оборачиваясь.

Корвин вложил в неё бронзовый диск с рунной гравировкой. Дариан провёл большим пальцем по центру, и над ладонью развернулся сизый росчерк, из которого выплыло сухое лицо Кассиана.

— Старейшина, отряд на месте.

— С опозданием на четыре месяца, — голос старейшины заставил Корвина втянуть шею в плечи. — Причины?

Дариан коротко выдохнул и перешёл на рапортный тон, его отучили украшать слова ещё в ученические годы.

— Пространственный шторм над Третьей Бездной Вечного Океана. Разлом сожрал ведущий перелётный мост на втором прыжке, и нас выкинуло в дрейфующий карман без выхода. Сто девять суток ушло на поиск слабой точки и пробивание стены, Корвин в процессе потерял весь духовный резерв, но восстановил в дороге. После выхода пришлось идти резервным маршрутом через Северный архипелаг, что добавило ещё двадцать одни сутки. В указанную точку прибыли два часа назад.