В джунглях Юкатана - Алексей Птица

ушах, а прямо в мозгу, переполняя всё сознание. — Спасибо, что узнал. Я Кукулькан, он же Пернатый Змей, Великий Бог некогда великого народа. А ты, путешественник во времени… человек⁈

— Никакой я не путешественник, — ответил я, уже ничему не удивляясь и принимая всё, как есть. — Я погиб в своём мире, и не знаю, как очутился в теле этого человека, провалившись в прошлое.

— Тебе повезло, путешественник во времени, — голос Кукулькана заструился маслянистым шёпотом, — а мне повезло вдвойне, раз ты сам ко мне пришёл. Ты мне нравишься, и у нас с тобой есть общие цели.

Пернатый Змей свернул своё тело в кольца, как некогда это делал в советском мультфильме Мудрый Каа, возложил сверху огромных колец свою птичью голову и приготовился слушать мой ответ, который не замедлил прозвучать.

— Это какие же?

— Ты хочешь сделать Мексику Великой и стать во главе её народа, а я хочу возродить свой культ и стать верховным божеством твоего же народа, и я тоже хочу, чтобы он стал по-настоящему Великим и заполнил собою весь континент.

— Это невозможно! — мысленно отрицательно качнул я головой.

— Невозможно⁈ — Кукулькан издал скрипящий звук своим клювом, символизирующий смех, от которого по моему сознанию прошла дрожь. — А то, что ты попал в тело другого человека, провалившись сквозь тьму веков, это возможно? А то, что ты сейчас разговариваешь силой мысли напрямую с божественным сознанием никогда тобою не виданного бога, это возможно⁈

— Нет.

— Так чего же споришь?

— Потому что мне не дадут стать во главе Мексики и не дадут сделать её Великой другие народы и государства. А католическая церковь не позволит возродить твой культ.

Кукулькан склонил голову набок, и его вертикальные зрачки сузились, впиваясь в самую глубину моего сознания.

— Да, это сложно, путешественник, но всё же возможно. Церковь не будет лезть в мои и твои дела, если ты позволишь ей бороться за людские души наравне со мной. А другие государства не полезут, если ты сможешь всем показать, что способен дать отпор.

— Если смогу… это ключевое слово, Кукулькан.

— Да, если сможешь, но я помогу тебе. Помогу.

— Чем?

— Всем, что у меня есть.

— А что у тебя есть?

Кукулькан медленно развернул свои гигантские кольца, и они заполнили всё пространство вокруг, создавая причудливый узор из перьев и чешуи.

— Золото, драгоценные камни, знания людей и их мотивов, знание душ, умение влиять на них и.… — тут Кукулькан сделал паузу, свернув своё тело гигантскими кольцами и обратив ко мне птичью морду, — и смогу тебе подсказывать возможное будущее. Я многое увидел в твоей голове, и то, что я увидел, поразило меня. Твой мир жесток. Я видел многое за время своего долгого существования, но то, что я увидел у тебя в сознании, прочитал в памяти твоих предков, услышал то, что ты давно уже забыл, намного жёстче. Да, воспоминания настоящего Эрнесто, которого ты заменил в этом теле, тоже доступны мне, и они только подтвердили то, что я увидел в твоём сознании.

— Ты так всемогущ?

— Нет, — голос Кукулькана стал тише, почти печальным. — Но я долго существовал. Очень долго. То, что я узнал от тебя, я обдумаю и переработаю, начну искать и находить решения. Раньше я не мог о таком даже подумать, но случился ты, и я готов к новым вызовам. Ты поможешь мне уничтожить секту Говорящего Креста, вернув их к старой вере, а я помогу тебе завоевать Юкатан. Дальше ты сам. Только сам. Но я всегда буду незримо рядом, там, где найдутся последователи моего культа.

— Гм, а если я не соглашусь?

Кукулькан медленно приблизил свою морду к моему лицу, и я почувствовал дыхание древности, исходящее от него.

— Я буду честен с тобой, путешественник. Тот, кто волей или неволей заходит в моё логово, не возвращается обратно прежним. Он либо остаётся здесь навсегда, в качестве напоминания другим, либо уходит со мной в сердце. Тебе же я предлагаю максимально честную сделку. Ты уйдёшь со мною не в сердце и не в душе, а лишь с моим слабым отражением в твоём сознании. Научу тебя я многому: распознавать яды и готовить свои, управлять людьми с помощью их пороков и предугадывать их поступки. Мне нужно от тебя только принципиальное согласие на возрождение моего культа в Мексике и, возможно, по всему Южному континенту. Ты согласен?

Я хмыкнул. Что я теряю? Душу⁈ Нет. Сердце⁈ Нет. Тело⁈ Тоже нет.

— Я почти согласен, но мне нужны доказательства, что ты меня не обманываешь, и что я не нахожусь ни в Аду, ни в Раю, каким бы он ни был.

— Доказательства? — глаза Кукулькана вспыхнули золотым светом. — Хорошо. Смотри!

Пространство вокруг меня взорвалось образами. Я увидел своё тело, лежащее на каменном полу внизу, в какой-то камере, высеченной в скале. И Кан Эка, безуспешно ищущего меня. Пришедшего в сознание Пабло, не знающего, как реагировать на моё исчезновение и что ему делать дальше.

— Они ищут тебя, — прошелестел Кукулькан. — Но не найдут, пока я не позволю. Вот тебе первое доказательство: когда вернёшься, Кан Эк расскажет тебе, что видел тень Пернатого Змея на стене. А теперь о другом твоём спутнике.

Изображение сменилось. Я увидел Пабло, но не таким, каким знал его сейчас, а словно насквозь. Его мысли, его прошлое, его тёмные намерения.

— Этот человек, — голос Кукулькана стал жёстким, как обсидиан, — не просто случайный охотник, отбившийся от своего отряда. Его действительно зовут Пабло Эррера, но он не обычный солдат, а наёмник, что согласился на твоё убийство. Он получил деньги за твою смерть. Я увидел у тебя в голове, что на тебя охотится какой-то важный человек, что живёт в огромном городе, очень далеко отсюда. Этот человек нанял посредника, что продаёт слово за деньги, зовут его Фрэнк, он нанял Пабло для твоего убийства, и тот пошёл по твоему следу. То, что он спас тебя, лишь случайность, но предопределённая мною, я долго ждал подходящего шанса, я его получил и вырвал себе. Когда вы проходили по моей пещере, я почувствовал эманации ваших душ и, собрав последние остатки своих сил, помог тебе.

Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость.

— Он помог нам, — возразил я. — Бросил нож. Поджёг хижины.

—