В джунглях Юкатана - Алексей Птица

Он помог не вам, — усмехнулся Кукулькан. — Он помог себе. Хотел выкрасть твой револьвер или отрезать голову, в доказательство твоей смерти. Но когда понял, что может не выбраться, прибился к вам, чтобы выжить. Он ждёт момента. Как только вы спасётесь, он попытается выполнить задание или сбежать. Выбор за тобой, путешественник.

Я сжал несуществующие кулаки.

— А Кан Эк?

— Кан Эк чист, — голос Кукулькана смягчился. — Он из моего народа. Из тех, кто не предал древних богов. Я дам ему знание и преданность. Настоящую, собачью преданность тебе. Он станет твоей тенью, твоим мечом, твоим щитом. Станет чувствовать опасность раньше, чем она возникнет. Начнет видеть ложь и будет рядом до конца.

— Зачем тебе это?

— Затем, что ты нужен мне живой. А у таких, как ты, всегда много врагов. Тебе нужен тот, кто прикроет спину. Кан Эк станет этим человеком. Согласен?

Я помолчал, переваривая услышанное.

— Согласен.

— Хорошо, — Кукулькан удовлетворённо качнул головой. — Тогда прощай, путешественник. Мы ещё встретимся. А сейчас просыпайся. Кан Эк ищет тебя, и только что нашёл твоё тело без сознания. Пока ты со мной, он не разбудит тебя, только я могу отпустить твоё сознание, и это ещё один мой шаг к тебе навстречу. В моих силах остановить твоё сердце, или держать сознание у себя в плену, пока твоё тело не перестанет жить, и тогда ты умрёшь от истощения.

— Я догадался, — мрачно ответил я, — но подожди! Как я с тобой буду общаться, если мы заключили с тобой соглашение?

— Я буду приходить к тебе во снах, иногда часто, иногда очень редко, в зависимости от тех событий, что станут происходить вокруг тебя. А для того, чтобы ты мог всегда призвать меня, я нанесу тебе на тело татуировку, обозначающую мой символ. Тебе достаточно закрыть глаза, прикоснуться к ней, прошептать моё имя, и я приду к тебе, быстро, как только смогу, но призывай меня, когда стемнеет, или в сумерках. В свете солнечного дня мне тяжело являться на зов, пока я слаб.

— Хорошо, я понял, но ты говорил, что поможешь мне золотом и драгоценными камнями, как и где мне их взять? Для того, чтобы получить власть, мне нужны деньги, много, иначе ничего не получится.

Пернатый змей мигнул обоими глазами по очереди, затем вновь издал скрежещущий звук своим клювом, обозначающий смех, после чего произнёс.

— Тебе стоит поискать в этой пещере, в ней ты увидишь только тебе видимые знаки, и везде, где бы ты ни был на Юкатане, всегда найдёшь требуемое, хоть специально спрятанное, хоть забытое или заброшенное. Ни один сенот не оставит тебя без добычи, везде ты сможешь найти к нему доступ, не прыгая в воду. Я ответил на твой вопрос?

— Да, — вынужденно признал я.

— Тогда у меня к тебе просьба. Ты убил много моих врагов, так потрудись же сложить их тела на жертвенные чаши, и тогда сила их крови напоит мои силы. Пусть они уже погибли, но эманации их душ ещё остались в стенах моей пещеры, и не покинут её, пока я не поглощу их через чашу! А сейчас, прощай.

Золотой свет померк. Изображения растаяли. Я почувствовал, что возвращаюсь в своё тело, открыл глаза, и вовремя. В этот момент сверху кто-то спрыгнул, и через несколько секунд надо мной склонился Кан Эк. Он что-то кричал, но звук доходил до меня будто сквозь толщу воды. Сверху слышались вопросы стоящего наверху Пабло, что внимательно следил за мной и Кан Эком.

— Барра! Барра, ты жив! — донеслось до меня, наконец.

Я попытался пошевелиться и с удивлением обнаружил, что боль в боку почти ушла. Коснулся рукой — рана затянулась тонкой розовой плёнкой новой кожи.

— Что… что случилось? — прохрипел я, садясь.

— Ты упал! — затараторил Кан Эк. — Я спустился за тобой, думал, ты разбился насмерть! А ты лежал и.… и светился! Весь светился золотым светом! А на стене была тень… тень Пернатого Змея! Я видел! Я всё видел!

Он дрожал, и в глазах его стоял священный ужас. Но в этом ужасе чувствовалось и что-то ещё: благоговение, восторг, осознание великой тайны.

— Кукулькан, — прошептал я.

Кан Эк рухнул на колени, и в его глазах я увидел не просто страх, а ту самую собачью преданность, о которой говорил Бог.

— Ты говорил с ним, Барра? — голос его дрожал. — Ты видел Великого Змея?

— Видел, — ответил я, поднимаясь на ноги и чувствуя небывалую лёгкость, — и говорил. Он многое мне рассказал. Например…

Я перевёл взгляд на Пабло. Метис стоял наверху и смотрел вниз, прямо на меня, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на тревогу.

— Потом, надо сначала подняться.

Как оказалось, я провалился в специально устроенную ловушку, глубокий карстовый провал, расширенный и углублённый руками древних строителей много веков назад. Такие ловушки иногда встречаются в пещерных комплексах майя. Здесь когда-то держали ягуара, священного хищника, который получал свою добычу из числа неверных последователей или незадачливых грабителей, посмевших потревожить покой древнего города.

Стены ловушки были отвесными, отполированными временем и тысячами ливней, просочившихся сквозь толщу известняка. Кое-где ещё виднелись следы когтей: безумные, отчаянные борозды, оставленные теми, кто бился здесь в агонии, пытаясь выбраться на волю.

— Как ты спустился, Кан Эк?

— Нашёл рычаг! — отозвался индеец. — В стене, за камнем. Вот канат!

Через несколько минут Кан Эк ловко, по-кошачьи, поднялся по канату, даже не касаясь стен. Следующим поднялся я.

— Там, наверху, в нише, — объяснил Кан Эк, указывая вверх, — древний механизм. Камень отодвигается, если знать, куда нажать. Внутри лежал канат. Он сделан из сизаля, но пропитан каким-то составом. Я такой видел однажды в заброшенном сеноте, и даже через сотни лет волокно не гниёт и держит вес. Наши предки умели делать вещи на века.

Я оглядел сверху стены ловушки, на них проступили рисунки, те, что были скрыты в глубокой нише. Ягуары, нападающие на людей, жрецы с обсидиановыми ножами, сцены жертвоприношений. И везде глаза. Огромные, немигающие глаза хищников, следящие за каждым движением.

Вокруг, на каменном полу, валялись груды изгрызенных, истлевших костей, останки тех, кто стал добычей хищника много веков назад. Черепа, позвонки, рёбра — всё это давно рассыпалось в труху, превратилось в пыль, смешанную с песком и мелкими обломками камня.