Трудные уроки - Майкл Миллер

их разоренными, и они воровали, чтобы прокормить свои семьи. — Она снова ухмыльнулась, увидев выражение недоверия на лице Слэтера. — Может быть, но не эти двое. Они такие же кривые, какими и кажутся.

Слэтер вздохнул.

— Это просто... не то, чего я ожидал.

— А чего ты ожидал, малыш?

— Что-то... что-то большее. Что-нибудь более благородное, я полагаю. И перестань называть меня малышом!

— Хм, — задумчиво произнесла она. "Король посылает нам отбросы своих подземелий, чтобы помочь защитить человечество, но он не заставляет ни одного из своих изнеженных кавалеров плыть на восток. Теперь это беспокоит и меня. Слэтер обдумал это. Он предположил, что не видел никого из рыцарей с тех пор, как покинул корабль. Столько всего произошло, что он даже не заметил их отсутствия. Теперь, когда эта охотница заговорила об этом, это действительно казалось вопиющим.

— И я буду называть тебя так как сочту нужным.

Слэтер хотел вскочить с земли, в негодовании, но быстро передумал. Вместо этого задал еще один вопрос:

— Справедливости ради, разве драконы не несут на себе основную тяжесть сражения? В конце концов, они лучше подходят для этого .

Охотница фыркнула.

— Если они такие чертовски крутые, зачем мы им нужны? Возьмите этот марш-бросок сегодня, какой в нем смысл?

— Мы отступали!

— Отступление от чего? — ее бровь поползла вверх.

— У нас была битва с демонами задолго до того, как ты пришла. Они попытались захватить "Гнездо", но мы жестоко отбили их атаку.

— Так зачем тогда уходить?

Слэтер закусил губу, но был уверен в одном. Драконы знали свое военное ремесло. Они не приняли бы глупого решения.

— Я уверен, что для этого есть веские причины. Просто... просто мы их не знаем.

— Ты действительно новичок здесь, малыш. — Она снова огляделась. — Как насчет еще чего-нибудь перекусить?

Слэтер сел прямее.

— Продолжай.

— Посмотрим, как ты нарушаешь правила, — сказала она. — Просто будь незаметным. Она порылась в своей сумке, вытащила и развернула две тонкие полоски соленой свинины. Она действительно имела в виду перекусить. Там было немного, но он не видел много мяса с тех пор, как поднялся на борт корабля, и был благодарен и за это. Его радость длилась несколько коротких секунд. Он наслаждался этим. Проглотил кусочек мяса залпом. А потом почувствовал себя ужасно. Чувство страха затуманило его мысли. Это было не то, что он себе представлял, отправляясь на войну. Выпрашивал еду у охотницы и чуть не был избит другими солдатами.

— Мама не хотела, чтобы я становился охотником, — наконец сказал он. — Она хотела, чтобы я остался и помогал папе в мастерской.

— Очевидно, ты не согласился.

— Я собрал вещи, как только мне исполнилось шестнадцать, и я смог записаться в добровольцы. Оглядываясь назад, я не думаю, что это было самое правильное решение в моей жизни.

Яркое воспоминание о его плачущей матери, бегущей за ним по улицам, болезненно вспыхнуло перед ним.

— Ты можешь скучать по дому, Слэтер. Это разрешено.

Охотницы хмыкнула.

— Я здесь всего две недели.

— Именно в такие периоды мы скучаем больше всего, — сказала она. — Тебе следует отправиться на лодке в Долину, а не в столицу, когда ты получишь отпуск.

— Если я продержусь так долго.

— У тебя получится, — сказала она. — Я почти...

Что-то позади Слэтера привлекло ее внимание, и ее глаза расширились в тревоге.

— Ложись и притворись, что ты все еще в отключке. Сейчас же! — прошептала она.

— Что? — Слэтер зашипел.

— Просто сделай это, идиот, — Она толкнула его вниз. — Ты мертв для мира, слышишь меня? Не двигай ни единым мускулом.

Слэтер сделал, как ему было сказано, уже давно решив не задавать ей вопросов. Треск огня усилился, когда он сосредоточился на своем слухе, настраиваясь на окружающий мир, как учили охотников. Через мгновение он начал слышать шевеление у других костров. Низкие голоса, говорящие торопливым шепотом, тяжелые ноги, вдавливающиеся в землю. Он даже почувствовал пульсацию сквозь землю, когда сосредоточился на ней. Теперь небольшая группа направлялась в их сторону. Охотница поднялась на ноги, чтобы встретить их.

— Я могу вам помочь, легат? — спросила она.

— А что с этим не так?

— Он серьезно обезвожен после вашего форсированного марш-броска. — Ее голос звучал дерзко, учитывая, что она разговаривала с главой легиона драконов.

— Мы должны перенести лагерь на одну лигу к северу. Он может ходить?

— Похоже на то? — спросила она.

Тишина. Затем снова голос охотницы.

— Никто не перемещает лагерь ночью, что происходит?

— Север вернулся тем же путем, каким мы пришли. Они наступают!

Слэтер больше не мог сдерживаться. Он рискнул чуть-чуть приоткрыть глаз. Над охотницей возвышался воин-дракон, его широкие плечи были закутаны в алый плащ, а торс защищен золотыми доспехами. На голове у него был шлем с тиснением и красным пером, а выражение лица было мрачным, как утром после бутылки. По бокам от легата стояли два легионера-дракона, одинаково хорошо бронированные и стоящие так, словно были высечены из камня.

— Приказ принца, — сказал легат. — Мне не нравится участвовать в распространении информации, человек, но время дорого. Поднимите его и двигайтесь.

— Он не может просто встать. — Она зарычала. — Что делают остальные раненые?

— Поднимаю своих легионеров, чтобы переместить их, — ответил легат. Он повернулся к одному из своих людей. — Подними его!

Охотница сделала шаг между Слэтером и драконами.

— Подожди. Мне нужно как следует упаковать его вещи.

— Сделай это быстро, — сказал легат. — Война не будет ждать.

— Хорошо.

— На следующий костер, — добавил он своим товарищам, — я пошлю кого-нибудь за щенком. У вас есть десять минут.

Драконы тяжелой поступью пошли прочь. Слэтер перевел дыхание, даже не подозревая, что задерживал его. Что же происходит? Это было как-то неправильно. Охотница опустилась на колени рядом с ним, делая вид, что собирает какое-то снаряжение.

— Они ушли? — прошептал Слэтер. — Ты не должна...

— Не говори. Я даю тебе еду, — сказала она, едва шевеля