Трудные уроки - Майкл Миллер

— Что? Зачем? Это твое.

— Ш-ш-ш. Только не ешь все сразу.

— Ты не можешь...

— Я могу, я в состоянии найти себе пропитание, а вот ты малыш...

— Не называй меня малышом!

— И с тобой все будет в порядке, — сказала она. Затем резко выдохнула. — Надеюсь.

— Зачем ты все это делаешь?

Она сделала паузу в своей работе, посмотрела на него, затем вернулась к своей задаче.

— В прошлый раз, когда случилось сражение, я потеряла палец. — Она снова заколебалась. — Я могла умереть, вот так просто. Не оставив после себя ничего хорошего. Найди меня после, если хочешь.

Но ее голос не наполнил Слэтера уверенностью. Он хотел сказать больше, сделать больше, но не знал, что именно. Он был совершенно не в себе. Она завязала узел с довольным видом.

— Ты мертв для этого мира, помнишь? Только намекни, что с тобой все в порядке, и они отправят тебя на фронт. — Она оглянулась, затем снова переключила свое внимание на него, в ее глазах был пыл. — Не позволяй этому случиться. Притворись тупым, у тебя это хорошо получается.

— Почему ты так сильно помогаешь мне? — Спросил Слэтер.

Она наклонилась ближе, чтобы никто другой не мог услышать ее слов.

— У меня слабость к таким идиотам, как ты. Просто живи. Иди домой. У тебя все еще есть дом, в который нужно вернуться. Цени это, малыш.

— Как тебя зовут? — Сказал Слэтер громче, чем следовало, но он должен был знать.

Охотница улыбнулась уголками губ.

— Меня зовут Айфа.

Но прежде чем Слэтер успел сказать что-то еще, она вскочила на ноги. Он закрыл глаза, чтобы изобразить свое больное телосложение, и довольно скоро пара грубых рук подняла его. Он почувствовал, как его рюкзак, лук, колчан и меч навалились на его обмякшее тело, сопровождаемые подпрыгивающими вверх и вниз движениями. У него никогда не было возможности сказать это. Спасибо тебе, Айфа.

Он почти пел это в своем сознании. Он хотел, чтобы она каким-то образом услышала его через быстро растущее расстояние между ними. Спасибо тебе за то, что спасла мне жизнь.

Слэтер притворялся слабым и беспомощным несколько часов, иногда ему казалось и что и в самом деле он чувствует себя плохо. Глаза закрывались сами собой. Внутри он вел отчаянную битву, противопоставляя свое облегчение от того, что его не послали на фронт, с чувством вины за то, что его там не было.

Поведение Айфы вызывало смутное но стойкое беспокойство. Очевидно, она думала, или даже знала, что произойдет что-то ужасное. Мог ли он действительно просто лежать здесь, в темноте, с закрытыми глазами, как будто он мог отгородиться от мира? Мог ли он убежать от всего этого? Сон овладел им прежде, чем он принял решение.

Когда он снова очнулся, его окружали больные и раненые; истинные больные и раненые. Отсутствующие конечности, раны, обмотанные окровавленной тканью, тошнотворный запах гнили и разложения. Его пребывание здесь было ложью. И это было трусливо. Он осторожно встал и попытался ускользнуть. Ему не нужно было сильно стараться, никто не обращал на него особого внимания. За рядами мертвых и умирающих он мог видеть несколько драконов, смотрящих на север, повернувшись к нему спинами. Некоторые указывали на север, и на фоне ясного утреннего неба Слэтер увидел поднимающийся дым. Не густой черный дым пожара, а тонкий, опустошающий дым, который, как он слышал, исходил от крови демона. Бушевала настоящая битва. Слэтер добрался до того места, где стояли драконы, сразу за границами лагеря. Перед ними лежала широкая плоская равнина, идеальное место для решительного сражения с большим пространством для маневра. Так почему же тогда эти драконы не были там, в гуще сражения? Впереди он вообще не видел никаких признаков присутствия драконов. То, что он увидел, привело его в ужас:

Люди убегали, уходили, ковыляли или ползли в отчаянном бегстве от огромной орды корчащейся тьмы, которая была армией демонов. Безумные чувства долга и чести вспыхнули в груди Слэтера, и он бросился вперед, без оружия, но, тем не менее, намереваясь внести свой вклад в эту битву. Примерно в десяти шагах от гущи событий чья-то рука схватила его за воротник и оторвала от земли. Дракон отнес его обратно к их шеренге и посадил между двумя сильными легионерами.

— Тебе нет смысла бежать туда, — размышлял дракон. — Не после того, как ты так выжил до этого.

— Но почему? Разве война не там? — Спросил Слэтер. — Разве моя жизнь важней?

— Я выполняю приказ нашего принца, — сказал дракон. Он посмотрел на Слэтера так, как будто тот был глупцом из-за того, что не понимал. — Принц Дарнуир хотел вызвать демонов на бой. Они получили свой момент славы в "Гнезде".

— И мы были приманкой, — сказал Слэтер. Все его тело обмякло. — Весь этот марш-брасок, это чтобы выманить врага.

— Там! — воскликнул другой дракон, на этот раз указывая на юго-восток. — Принц прибывает. Теперь противник окружен.

Слэтер резко развернулась. Там, двигаясь подобно стаду золотых быков, показался целый легион драконов. Они бы обогнали лошадей по тому, как они стремительно приближались. С юго-запада появился еще один легион. Ловушка была захлопнута! Вместе они пронеслись по полю боя, заставив землю содрогнуться, и добрались до места сражения за полминуты. Колонны сияющего золота поворачивались вправо и влево, безнаказанно врезаясь в незащищенные фланги демонов.

— Великолепно, — вздохнул дракон, ближайший к Слэтеру.

— Приветствую принца, — крикнул другой. — Приветствую Дарнуира!

Слэтера чуть не вырвало. Впрочем его и вырвало. И пока он хватался за свой вздымающийся живот, его благоговейный страх перед драконами превратился в желчь в его горле.

Итак, это и была драконья доблесть, о которой он так много слышал. Это было военное искусство драконов. Стратегов и воинов на службе принца.