Звездный цветок - Сюзанна Миттаг

– Что это значит? – Стелла вопросительно посмотрела на него.

– «Добрый день! Как ваши дела?» – любезно пояснил он. – А что хотела сказать ты? Я не понял.

Стелла пожала плечами. По сути, то же самое. Вот только его слова звучали совсем не так, как её.

– Dw i'n dod o Gymru[2]. – Он специально говорил очень медленно. – Это означает «Я из Уэльса».

– Ya nan Wjero. – Стелла повторила то же самое на своём языке. – Может быть, это другой диалект?

– Нет, я так не думаю, – вежливо ответил мужчина. Так же вежливо, как обычно хвалят ребёнка, который нарисовал страшно некрасивый рисунок. – Но ты не переживай! За пределами Уэльса этот язык в любом случае мало используется.

Стелла не могла поверить в то, что на самом деле это всё означало: она не знала ни слова на валлийском! Даже самые простые фразы для начинающих! Цвет её лица сменился с красного на тёмно-фиолетовый.

– Но если ты вдруг захочешь потренироваться перед следующими каникулами, – подбадривающе добавил валлиец, – приходи, я с радостью тебе помогу.

Стелла окаменела. Ей хотелось сказать ему, что она говорит на этом языке столько, сколько себя помнит. Девочке даже снилось, что она говорит на валлийском. А теперь… она вообще не может изъясняться на этом языке? Если это не валлийский, который постоянно занимал её мысли, будто звучащая издалека мелодия, тогда что это?

Вместо того чтобы сесть на автобус, Стелла преодолела всё расстояние до своего дома пешком. Но ни улицы, ни людей вокруг она не замечала. Она шла, разглядывая только свои туфли. Быстрая прогулка помогла ей собраться с мыслями. И где-то на Грётнерштрассе её осенило. Кое-что, сказанное Бертом. «Ты была слишком мала, чтобы выучить этот язык как следует…»

Он был, конечно же, прав. Как она могла в совершенстве выучить валлийский язык в двухлетнем возрасте? Почему она никогда не задумывалась над этим? Потому что её отец утверждал, что этот язык она узнала от матери, а она была из Уэльса. Пришло время задать ему несколько вопросов.

Когда Стелла наконец добралась до дома, ей показалось, что за углом она кого-то заметила. Обычно в саду их многоквартирного дома – не считая нескольких кошек – никого не было. Пока девочка доставала ключ, из-за угла вышел высокий стройный мужчина и двинулся к ней. Его внешность была… необычной! На нём были отполированные до блеска туфли, узкие брюки, рубашка с жилетом и что-то наподобие длинного пиджака. Как же Берт его называл? Сюртук? Дополнял картину цилиндр на голове. В руках, обтянутых узкими чёрными перчатками, незнакомец держал чемодан.

Было понятно, что это тот самый парень из цветочного магазина, которого описал ей продавец! Однако он улыбнулся Стелле так галантно, что совсем не казался жутким. Скорее забавным. Берт всегда преувеличивал свои опасения. Возможно, этот человек действительно был из какого-нибудь театра.

Он слегка поклонился девочке, прикоснувшись к цилиндру пальцами свободной руки. Тёмные усы практически скрывали рот, а тень от полей шляпы падала ему на глаза.

– Прошу прощения, что имею наглость отвлечь вас вопросом. Не могли бы вы мне подсказать, живёт ли в этом доме заклинатель растений?

Мужчина действительно только что обратился к Стелле на «вы»? Что ж, возможно, Берт был прав, и этот человек правда не совсем нормальный.

– Мне очень жаль, но вы ждёте напрасно, – сказала Стелла с преувеличенным сожалением. – Заклинатель растений переехал две недели назад. В Африку.

Она торопливо вошла, захлопнула входную дверь прямо перед носом этого чудака и побежала на четвёртый этаж. Следующие несколько часов она провела там, пока готовила, ела, делала уроки и гипнотизировала часы. К сожалению, из этого ничего хорошего не вышло – ожидание и неизвестность сводили Стеллу с ума. Отец обязательно должен ей всё разъяснить!

В течение многих лет они почти не говорили о матери. Стелла знала, что папа всё ещё скучает по ней. Это читалось в его взгляде, когда он смотрел на одну-единственную фотографию мамы, лежащую в бумажнике. Он всего лишь однажды показал её Стелле, словно это был какой-то секрет. На снимке была запечатлена тёмно-русая женщина, склонившая голову и улыбающаяся кому-то за кадром. Стелла тогда осмелилась спросить его, есть ли более удачные фотографии мамы. Но папа ответил ей, что фотоальбом пропал, когда они делали ремонт в квартире. Девочка не очень-то ему поверила, но она уважала тот факт, что отец не хотел говорить о Флоре.

Папа пришёл после семи. Когда Стелла выбежала ему навстречу, то сразу заметила маленький серебряный предмет, который тот прижимал к уху. Только не это! Видимо, речь снова шла о важных «декоративных фонтанах», которые занимали его уже несколько дней. Папа мимолётно улыбнулся дочке и скрылся в своём кабинете. Конечно, это займёт время. На столе в кухне давно пропадал ужин: остывший кускус и поджаренные ломтики хлеба, уже успевшие засохнуть.

После Стелла часто задавалась вопросом, как бы всё сложилось, останься она тогда в квартире. Но также, оглядываясь назад, она чётко понимала, что это должно было произойти.

Когда терпение закончилось, Стелла решила выйти на улицу и заодно вынести мусор. Ей хотелось пройтись, отвлечься на некоторое время. Стелла едва сдерживалась, чтобы не высказать всё своё негодование отцу. С грохотом она торопливо спустилась по лестнице и резко распахнула входную дверь. Мартовский ветер был ужасно морозным, и во всей кромешной темноте светился лишь один далёкий фонарь. Девушка вытащила чёрный контейнер для мусора из сарая, открыла крышку и затолкнула туда скверно пахнущий пакет. Когда она развернулась и хотела уже бежать обратно в тепло, то обнаружила, что входная дверь заперта. И прямо между ней и домом стоял человек в цилиндре.

– Мне показалось, что я напугал вас в нашу первую встречу. Я этого не хотел.

«Возможно, это и правда», – подумала Стелла. Но здесь и сейчас, в темноте, когда у неё не было возможности убежать, встреча с этим незнакомцем действительно казалась жуткой. Мужчина поднял свой чемодан так высоко, что тот оказался прямо перед носом девочки. При ближайшем рассмотрении это оказался небольшой переносной шкаф, створки которого теперь были распахнуты. Любопытство и страх смешались воедино, заставляя сердце Стеллы биться чаще. И ни за что на свете сейчас она не должна отворачиваться от этого человека.

Первое, что её насторожило, – это то, что в старинном шкафчике было светло, хотя лампочек внутри она не разглядела. Свет был необычного зеленоватого оттенка.