Ненормальный практик 11 - Отшельник Извращённый

контур — то нет гарантии, что мы не попадём, например, в ловушку. Да и, у нас только примерные расчёты его сети, она может оказаться больше. Так что любой прыжок — это лишь огромные затраты времени и энергии, не дающие гарантированного результата. Более того, он может понять, что его сеть использовали враждебные практики, и просто деактивировать. Всё что нам остаётся — только методом анализа предугадать в какой точке он окажется в следующий раз. Это всё, наставница.

Каэдэ задумалась.

Этот паренёк, оказывается, не просто талантливый, а пугающе талантливый. Такого даже хочется уважить, прежде чем перерезать горло. Каэдэ умела признавать силу врагов и проявлять к ним уважение, бороться с этим чувством — глупо. Если ты не уважаешь врага, ты его недооцениваешь, а если недооцениваешь, то это плохо кончается.

— Аки. — произнесла Каэдэ сухим тоном. — У всякой техники есть слабость. Нужно посмотреть со всех углов. Сделай это ещё раз. Найди мне слабость его контуров, используй все средства клана.

— По правде говоря, наставница, у меня есть кое-какая теория, но не уверена.

— Говори.

Аки кашлянула в кулак:

— Любая парная связка требует подпитки. Чем больше пар, тем больше её нужно. Выходит, что Ненормальный Практик тратит чудовищный запас эфира. Но даже у него есть предел. Если он постоянно прыгает — значит и постоянно тратит. Что наводит нас на то, что где-то у него есть точка, в которую он возвращается чаще, чем в остальные. Точка отдыха. Точка пополнения. Станция, к которой все его прыжки хоть раз в неделю сходятся. Найдём её, тогда самого Северова, может быть, и не возьмём, но заблокируем сеть.

— Хорошо, — сказала Каэдэ, — уже что-то. С этим можно работать. Молодец, Аки.

Та кивнула:

— Можно я продолжу исследовательскую работу?

— Рассчитываю на тебя. Расчерти для начала все известные его появления на карте. Наложим, посмотрим. Будет пересечение — увидим его точку «отдыха». Не будет — пересоберём гипотезу с нуля.

— Поняла, наставница, позвольте идти?

— Иди.

Аки поклонилась и покинула шатёр.

Каэдэ некоторое время ещё глядела на полог у выхода. На сердце было спокойно, но при этом как-то неоднозначно — вроде понятно с кем имеешь дело, Ненормальным Практиком, но как с ним разобраться? Поймать в открытом поле, как зайца, невозможно. Гнаться за ним по фронту? Шутки, что ли? Он будет прыгать по своим меткам быстрее, чем куноити будут добираться. Расставлять засады? Тоже бесполезно — он не пойдёт по дорогам, никаким известным маршрутам, зачем они ему? Правильно Аки сказала: нужно не ловить его, а найти место, куда он придёт сам, и ждать. Единственное правильное решение.

Каэдэ хмыкнула. Суть понятна, но как исполнить?

И вскоре, как ни странно, появились хорошие новости.

Одна из её подчинённых — Норико приехала из самого Пекина в длинном тёмно-зелёном плаще, что в горной лощине выглядел по-городскому неуместно. Цветастый, тонкий, узкий поясок на талии, лакированные туфельки — всё сейчас было заляпано грязью по щиколотки, потому что до шатра Норико шла пешком два часа, а тропа в дождь — это тропа в дождь, ей плевать на твой гардероб.

Норико не извинилась за вид, в клане за него не извинялись, только за дело.

— Наставница, давно не виделись, — склонилась она в уважительном поклоне.

— Норико, выглядишь прекрасно, давай налью чая.

— Не надо, наставница, я…

— Сядь.

Норико послушно присела.

Каэдэ налила ей кипятка, грациозно положила щепотку сухих листьев, сверху цветок и тростинку корня Жэнь-Шэня. Поставила перед ней пиалу. Норико взяла обеими руками, отпила, и Каэдэ заметила, как у той чуть-чуть дрожала верхняя губа. Естественно, не от страха, а банальной усталости. Норико проделала немалый путь к базе, наверняка не спала несколько дней.

— Рассказывай, что у тебя?

— Многое, наставница. — кивнула Норико. — Самое главное — я нашла Богомола.

В шатре повисла тишина. Каэдэ не двинула ни мускулом. Только перевела взгляд со своей пиалы в тёмные узкие глаза Норико.

— Архимагистра Го Хэня?

— Да, наставница.

— Рассказывай.

Норико сделала ещё глоток и начала.

— По нашим спискам в Крепком Орехе погибла четвёрка архимагистров группы прорыва. Тигр Ли Хуан, Нефритовая Змея Мэй Лин, Крот Чэнь Бо и Богомол Го Хэнь. Тела первых трёх опознали и передали сектам для погребения. Богомола среди них не было. По официальной версии — его останки не подлежат восстановлению, так было указано в отчёте. Однако, Вы лучше меня знаете, наставница, Архимагистры третьей ступени не растворяются бесследно. Аура в плоти держится даже после смерти. Я подняла списки пленных, дезертиров, пропавших без вести по всей восточной зоне фронта и провела расследование. Не зря. Нашла одного. Возраст и описание сходятся с Го Хэнем. Неделю назад появился в Цзяоцзы — триста километров южнее Крепкого Ореха. Был там один, без документов и сопровождения. Назвался иначе.

— Вот как, — хмыкнула заинтересованно Каэдэ, — продолжай.

— Из Цзяоцзы он не пошёл ни в ставку, ни в один из дальних скитов секты Восьми Лезвий. А направился на юго-восток. Прямо в Пекин.

Глава усмехнулась:

— Интересно… чудом выживший Архимагистр секты, где погибла вся его группа, разве не должен был сделать одно из двух? Либо явиться в ставку северного фронта, доложиться, пройти проверку и получить новое назначение. Либо, если он боится возвращаться и, допустим, считает, что его обвинят в дезертирстве, спрятаться. А спрятаться можно только в горах. Он не сделал ни того, ни другого. Столица значит… Да его легко опознают на воротах по ауре и сунут в подвалы канцелярии. Так не ведут себя выжившие архимагистры, а скорее те, у которых в Пекине поручение.

Норико с восхищением в глазах, кивнула:

— Я пришла к такому же выводу, наставница, поэтому спешила как могла для доклада.

— Кто засёк его в Цзяоцзы?

— Наш человек, через которого мы работаем по другим линиям. Джут Лу. Он не знал конкретно, кого засекает. Просто отметил — подозрительный. Лет шестидесяти, без документов, в простой одежде, но движения практика, который очень старается не быть им. Это было в его недельном отчёте, я просматривала по обычной рутине и зацепилась. Сравнила с делом Го Хэня — совпало.

— Где он сейчас?

— В Пекине. Третьи сутки. Сначала осел в дешёвой гостинице у южных ворот, после перебрался в съёмный домик. Переулок за храмом Юнхэгун. Живёт один. Никого не принимает. Из дома выходит на рынок