Билет в вечность - Джеймс Грэм Баллард

Первым в его списке значился «АРКО ПРОДАКШН ИНК.», солидное заведение, занимавшее три уровня и бункер на фешенебельной западной стороне Верхнего Сити. В справочнике говорилось, что он специализируется на организации охотничьих и стрелковых экспедиций.

Геликэб доставил Тони на площадку перед входом в здание. Массивные колонны тянулись к галерее из армированного бетона, так что место напоминало не столько бюро путешествий, сколько последний редут какого-то звездного Зигфрида. Молодцеватый охранник-янычар в черной с серебром форме вытянулся при его появлении в струнку и взял на караул.

Внутри все были в форме, вид имели озабоченный и перемещались торопливо и деловито, словно в состоянии боевой готовности. Рослая широкоплечая женщина с сержантскими нашивками передала Тони суровому марсианскому полковнику.

— Я навожу справки по поручению богатого землянина и его жены, — объяснил Тони. — Они планируют отпуск и хотели бы в этом году немного поохотиться на крупную дичь. Полагаю, вы можете организовать такого рода экспедицию.

Полковник коротко кивнул и подвел гостя к широкому операционному столу с картой.

— Конечно. Каковы их пожелания?

— Ничего конкретного. Они рассчитывают на ваши предложения.

— Конечно. — Полковник достал мемотейп. — Они располагают собственными наземными и воздушными силами?

— Боюсь, нет, — покачал головой Тони.

— Понятно. Можете сказать, понадобится ли им отдельный армейский корпус, комбинированная оперативная группа или…

— Нет, ничего такого.

— Штурмовой отряд силой в одну бригаду? Понятно. Что-то потише и менее сложное. Все по последней моде. — Полковник включил и развел руки над мерцающим экраном звезд и туманностей. — Теперь вопрос театра действий. В настоящее время сезон открыт лишь в трех охотничьих заповедниках. Первый — в системе Проциона; включает около двадцати различных рас, некоторые из них еще на уровне атомных технологий. К сожалению, в последнее время много говорилось об объявлении Проциона охотничьим заповедником, и Резидент Альшаина ставит вопрос о принятии его в Пангалактическую конференцию. А жаль, — добавил полковник, задумчиво поглаживая седые усы. — Процион всегда отлично воюет, и экспедиции неизменно получались веселые.

Тони сочувственно кивнул.

— Я и не знал, что они возражают.

Полковник бросил на него резкий взгляд.

— Разумеется. — Он прокашлялся. — Остаются племена Кетаб в Большой Медведице — у них сейчас идут Тысячелетние войны — и Судор Мартинес в Орионе. Заповедник там совершенно новый, лучше, без сомнения, не найти. Правящая династия недавно вымерла, так что устроить войну за наследство труда не составит.

Тони уже не слушал, но благоразумно продолжал улыбаться.

— Итак, к каким политическим или религиозным верованиям хотели бы обратиться ваши друзья? — спросил полковник.

— Не думаю, что им что-то такое нужно, — нахмурился Тони. — А это абсолютно необходимо?

Полковник внимательно посмотрел на него.

— Нет, — медленно сказал он. — Это вопрос вкуса. Чисто военная операция вполне реальна. Тем не менее мы всегда рекомендуем нашим клиентам использовать некую доктрину как казус белли — не только во избежание вредной огласки и чувства вины или раскаяния, но и для того, чтобы кампания проходила под своим флагом. Каждый из наших полевых командиров специализируется в каком-то одном идеологическом погроме, за исключением генерала Уэстерлинга. Может быть, ваши друзья предпочтут его?

Тони снова включил мозги.

— Шапиро Уэстерлинг? Бывший генеральный директор Комиссии Грейвса?

Полковник кивнул.

— Знаете его?

— Знаю ли я его? — рассмеялся Тони. — Мне казалось, я веду против него судебное преследование. Теперь вижу, что мы сильно отстали от времени. — Он отодвинул стул. — Сказать по правде, не думаю, что у вас есть что-то подходящее для моих друзей. Тем не менее спасибо.

Полковник напрягся, опустил под стол руку, и на стене зазвонил зуммер.

— Однако я буду признателен, если вы пришлете им информацию по вашим предложениям.

Полковник бесстрастно сидел в кресле. Появившиеся рядом с Тони громилы-охранники лениво поигрывали силовыми дубинками.

— Клиффорд Горрел, Звездный судебный отдел, департамент юстиции, — быстро добавил Тони и, улыбнувшись полковнику, направился к выходу, проклиная Клиффорда и осторожно — а вдруг заминирован? — ступая по толстому ковру.

Следующим в его списке стояла «А-Z ДЖОЛЛИ ДЖУБИЛИ КОМПАНИ», иностранная и незарегистрированная, с головным офисом где-то в районе Бетельгейзе. Как говорилось в справочнике, они специализировались в организации «всевозможных культурных мероприятий и соматических уик-эндов». Компания занимала два верхних яруса висячего сада в районе Колониального базара. Звучало довольно безобидно, но Тони приготовился ко всему.

— Нет, — твердо сказал он миловидному духу-папоротнику с Антареса, робко поднявшему ветку, когда он пересек террасу. — Не сегодня.

За стойкой толстяк в асбестовом костюме кормил песком плававшую в жаровне высокого давления силиконовую огненную рыбку.

— Чтоб их, — проворчал он, вытирая с подбородка пот и возясь бесцельно с термостатом. — Дали буклет, но там ничего не сказано о том, что она каждый день съедает целый пляж. — Он отправил по назначению еще несколько лопат, беря песок из небольшой дюны, высившейся на полу у него за спиной. — Температуру надо держать ровно на 5750 по Кельвину, иначе они начинают нервничать. Чем могу помочь?

— Я думал, у вас тут туристическое агентство, — сказал Тони.

— Конечно. Сейчас позову девушек. — Толстяк нажал кнопку звонка.

— Минутку, — вмешался Тони. — Вы рекламируете какие-то культурные мероприятия. Что именно это значит?

Толстяк усмехнулся.

— Вы, должно быть, про моего партнера, профессора в Вега-Тек. Любит держать тонус. — Он подмигнул гостю.

Тони сел на стул; за окном сумасшедшей спиралью заворачивались крыши Базара. Примерно в миле над большим жилищным блоком, обозначавшим периметр Базара, кружили, держась, однако, на безопасном расстоянии, полицейские патрули.

Высокая стройная женщина, появившись из-за листвы, фланирующей походкой направилась к нему через террасу. Это была конопанская рабыня, выращенная в теплице из импортированного эмбриона, изящная красотка с зеленой кожей и трепещущими жабрами.

Толстяк представил Тони.

— Люсиль, отведи парня в сад и покажи, что и как.

Тони попытался было протестовать, но тут жаровня опасно зашипела, и толстяк снова схватился за лопату. По террасе разлетелись язычки пламени. Тони быстро повернулся и поднялся по ступенькам в сад.

— Люсиль, — твердо напомнил он, — помни, речь идет о чисто культурном мероприятии.

Через полчаса на террасе что-то глухо бухнуло.

— Бедный Джумбо, — печально вздохнула Люсиль. Сверху на них излился дождь из мелкого песка.

— Бедный Джумбо, — согласился Тони, откидываясь на спину и поигрывая завитком ее волос, мягкой змейкой обвивавших лоснящуюся голубым маслом руку. Сделав последний глоток из фляжки, он небрежно бросил ее через балюстраду. — А теперь расскажи мне об этих канопанских молитвенных кроватях…

Когда через два дня Тони явился к Горрелам с докладом, вид у него был измученный, а глаза ввалились, как у человека, подвергшегося промыванию мозгов у Хранителей.

— Что с тобой случилось? — забеспокоилась Марго. — Мы думали, ты просматриваешь агентства.

— Вот именно. —