Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

Не выполнить приказ короля не рискнул бы никто в королевстве Анур. Особенно приказ ныне здравствующего короля Гранда. Говоря о столь явном страхе перед королем: его величество Гранд Шестой сменил на престоле своего отца не очень давно, но этого времени ему вполне хватило для того, чтобы аристократы королевства умылись кровью своих родных и близких. И главным палачом его величества был именно Вранский.

А ведь еще совсем недавно все в королевстве ожидали восхождения на престол Николоса, старшего сына предшествующего короля. Статный красавец, сильный боевой маг-водник – он был любимцем отца и аристократии. И именно поэтому никто и никогда при дворе не обращал должного внимания на младшего сына Гранда, скользящего по дворцу тихой, невзрачной тенью. Кому был на самом деле нужен болезненный, слабенький мальчишка? Им помыкали, командовали, наказывали за малейшее неповиновение. А он вырос. Вырос и отомстил всем тем, кто посмел пренебрегать им.

Погиб на охоте дерзкий гуляка старший брат, любивший время от времени тренировать свое умение владеть кнутом на младшеньком. Не помогли ему маги-лекари. Не защитили боевики-телохранители. Не спасла родовая боевая магия. Он умер. За считаные дни после его похорон сгорел в нервной лихорадке король-отец, так гордившийся старшим сыном и смотрящий на все его жестокие забавы сквозь пальцы. И опять… Опять оказались бессильны королевские лекари. И только после этого взоры всех скорбящих от мала до велика обратились в сторону того, кому теперь предстояло взойти на трон, того, кого считали самым слабым из королевской семьи.

Они ошиблись, все они. Сочли его слабовольным, бесполезным, неспособным удержать власть в королевстве. Ему же хватило тех немногих, кто поверил в него, помог взойти на трон и взять власть в свои руки. Барон Вранский был в числе тех, кто поддержал младшего принца в его притязаниях. Молодой же король оказался магом, умеющим работать с тьмой. Единственным теперь мастером тьмы в своем королевстве. Тем мастером, кого искусству владения магическим даром обучал сильнейший темный маг в истории мира, перед тем, как добровольно покинуть мир и уйти на перерождение. Гранд был единственным учеником тысячелетнего магистра тьмы, ушедшего в тень сразу после коронации молодого короля.

Взойдя на престол, Гранд жестоко встряхнул аристократов. Он пополнил королевскую казну за счет своих обидчиков. Извел под корень непримиримых гордецов. И еще раз, да… не выполнить приказ короля не рискнул бы теперь никто в королевстве Анур.

Супруги Маруа не смогли бы объяснить королю, почему их дочь приняла монашество и удалилась в монастырь за два дня до получения приказа. Они не смогли бы доказать, что это было ее добровольное решение, а не протест против замужества. Никто бы не поверил, что молоденькой девчонке просто повезло, и боги были на ее стороне. Принудительный брак с жестоким мужиком вдвое старше ее, похоронившего уже четырех жен и восьмерых детей мужского пола, имеющего троих дочерей возрастом от трех до восьми лет, наверняка не стал бы пределом ее мечтаний. Она успела спрятаться за монастырскими стенами. А вот ее отцу не повезло. Графу пришлось срочно разыскивать одну из своих внебрачных дочерей, что сумела дожить до брачного возраста в глуши лесов, и подбирать ей совсем не маленькое приданое. Младшенькая внебрачная умерла еще в младенчестве.

Почему Таиру, а не случайную девушку с улицы? Потому что при заключении брака родовые артефакты вступающих в союз семей должны были принять и подтвердить родство. Одно не учел граф, а именно – долгосрочного влияния древнего артефакта «покорности» на дочь-невесту. Ее магические способности были заблокированы в раннем детстве, впрочем, как и у всех женщин в королевстве, что в сочетании с артефактом дало «убийственный» результат. Перед алтарем предстала безэмоциональная кукла, потерявшая свою душу. Снятие артефакта в день проведения брачного ритуала уже ничего не могло изменить. Графу Маруа повезло в одном: «счастливый» молодожен не сразу заметил неладное. Уж слишком он привык к покорности своих жен.

Как ни ярился Вранский впоследствии, как ни бесновался, но доказать, что в нездоровье его жены виноваты её родственники, не смог. Слишком много свидетелей его жестокого обращения с прежними женами было вокруг него.

Пять лет его жена не могла забеременеть. Пять лет барон возил в поместье магов и знахарок. И только на шестой год брака Таира понесла, оставаясь при этом все такой же безразличной ко всему и бесчувственной.

Глава 3

Титров не было. Вторая серия началась без предупреждения и объяснений. И мне хватило пяти минут для того, чтобы понять, что вот эту, вторую серию я знаю почти так же хорошо, как и ее безумный режиссер. Знаю вот этот большой розовый дом, эту немолодую женщину, принимающую в своем кабинете маленькую темноволосую девочку, доставленную в этот дом органами опеки. Знаю имя, которое получит эта кнопка лет четырех от роду, не знающая русского языка.

Найденова Людмила Анатольевна – мое имя. Никто так и не смог тогда найти моих родителей, не смог объяснить мое появление на пустой проселочной дороге, где меня нашли, а сама я не смогла ничего вспомнить. И вот только сейчас, просматривая вновь свою жизнь, я начинаю понимать, кто я и откуда. Уж очень сильно, просто невероятно маленькая Таира похожа на Людмилу Найденову. А мою жизнь… Ее я помню более, чем хорошо. Но теперь приходится смотреть со стороны.

Занимательное зрелище. Сначала детдом, конец восьмидесятых. Затем мой первый класс и лихие девяностые, самое начало развала великой страны. Они не могли не оказать влияния как на условия нашей жизни, так и на нас, жителей. Появились, словно совсем из ниоткуда, богатые и бедные, хозяева и прислуга, бандиты, наркоманы, нищие. Люди буквально сходили с ума. Те, у кого не было ничего, хотели иметь все, а у кого было все, очень хотели иметь еще больше. Безработные военные, не желающая работать молодежь, дорвавшиеся до свободы подростки, жадно глядящие в сторону запада. Собственность и хоть что-нибудь стоящие предприятия переходили из рук в руки, стремительно и неудержимо меняя хозяев. А хозяева гибли, как мухи от дихлофоса. Да средь бела дня на улице зимой можно было лишиться не только меховой шапки, но и жизни, вздумай ее хозяин начать сопротивляться!

А мы, дети их детского дома, чем были «лучше» всех остальных? Нам тоже было весело. Говорите – одинаковые, «взаимозаменяемые» вещи? А у соседа все равно лучше! А ведь были еще злые, как кобры, няни и суровые воспитатели. А что