На острие проклятия - Виктория Хорошилова

пытается показать, что я пустое место и меня не существует. Сокурсники едва не прямым

текстом говорили, что мне здесь не рады. А преподаватели замечали меня только на зачетах и

экзаменах.

— Думаю, так твое проклятие работает.

— А по-моему, ей просто не повезло с курсом, – сказал Николас другу. – Я видел большую

часть ее сокурсников – снобы, каких еще поискать. А своих коллег ты сам знаешь, Гарри.

— Да, но я давно уже не преподаю, слишком рассеянным стал.

Если бы не сэр Бонс и Николас и их поддержка, не знаю, как бы я закончила обучение. Сама бы

сбежала. У меня ведь нервы не железные, чтобы слушать гадости про себя. Зато я научилась

мастерски отпускать колкости, а некоторых кобелей и опускать. Потому что парни в академии

почему-то решили, что я легко доступна. А после моих предложений показать мне прямо в

коридоре, чем он собрался меня радовать, резко все линяли восвояси. Хотя за эту тысячу лет

мужчин у меня практически не было. Несколько раз мне казалось, что нашла того, кто меня

полюбил. Но нет, хотели только молодого красивого тела.

Николас научил меня постоять за себя. Первый год я ходила к нему три раза в неделю с

другими ребятами. Когда училась в академии, приходила пару раз после учебы. Продолжила

нормально учиться самообороне после окончания академии. Моя размеренная жизнь продлилась

чуть больше ста лет. По окончании их мистер Бонс позвал меня поговорить.

— Я уже сильно стар и чувствую, что доживаю свой век. Мне бы хотелось, чтобы ты запомнила

меня еще в своем уме и не прикованным к постели.

— Но кто будет за вами ухаживать?!

— Есть дом престарелых, – вздохнул он. – Планирую переехать в него через месяц. Не

переживай ты так, я нашел тебе новое место работы. Правда, это в другой стране, у вампиров.

Тоже будешь личной помощницей. За то время, что у меня осталось, попрошу тебя помочь мне

завершить дела, и передадим их моему молодому коллеге.

Николас на прощание меня крепко обнял и сказал:

— Я хотя бы спокоен за тебя, постоять за себя ты сможешь. И хочу сразу тебя предупредить,

малышка: не ведись на обаятельную мордашку вампира. Воспринимай его чисто как работодателя.

Я тогда кивнула и забыла об этом предупреждении. Вспомнила только сто лет спустя. Вампира

звали Арчибальд Тиркинс – обаятельный, харизматичный, очень умный мужчина. Очень хорошо умел

говорить комплименты. Наши отношения как-то незаметно для меня перешли из чисто рабочих еще

и в другую плоскость. Нужно отдать ему должное: любовником он был великолепным и умел

доставить женщине удовольствие в постели. Но при этом он не скрывал, что кроме меня он спит

еще с несколькими дамами. Не знаю, почему так и не смогла сказать ему «нет», продолжала

пускать его в свою кровать и тешила себя иллюзией отношений. Просто спустя сто лет он мне

прямо сказал:

— Ты же не думаешь, что я на тебе женюсь? Ты незаменимая помощница, это я не спорю. Но

женюсь я не скоро и точно на женщине своего вида. Но это не мешает нам радовать друг друга.

Не правда ли, дорогая?

Где были мои мозги? Нужно было его послать лесом – было бы не так больно в будущем. Вроде и

живу долго, но ощущение, что я так и не повзрослела. Словно сама себя обманываю и не хотела

видеть правды. Но это я поняла только тогда, когда мне указали на дверь. Случилось это не

так быстро. Первый звоночек был, когда он поинтересовался, почему я сразу обналичиваю

деньги, которые он переводит на мой банковский счет. А я делаю это интуитивно, словно жду

какой-то подлянки и что мой счет могут заблокировать. Арчи для этого достаточно влиятельный.

— Привыкла хранить их по-другому, – сказала тогда спокойно. – Ты против?

— Нет, – сказал он со снисходительной улыбкой.

Затеял он этот разговор в постели, после интима. А я сейчас смотрю на него и понимаю: пора,

Маринира, тебе взрослеть. Вроде девочка умная, а продолжаешь вестись на его обаятельную

мордашку. Он словно что-то почувствовал, мило улыбнулся, так что мое сердечко забилось

быстрее. Притянул для нежного поцелуя, после которого мои мозги превращаются в кисель. Да,

ты влюбилась! – сказала я себе. Это немного отрезвило, но не сильно помогло думать трезво.

Будь чуть умнее, поняла бы, что мной просто пользовались. Удобная постельная грелка, которой

некуда идти. Ощутила это я во всей красе, когда Арчи обрадовал меня, что он женится и

вот-вот в его доме будет хозяйка.

— Скорее всего, моя жена захочет, чтобы я тебя уволил. Мне жаль, Марин, ты красивая и

умная, но с ней мне жить. И не хочу портить отношения с ее отцом – он очень влиятельный.

Он положил передо мной на стол увесистый кошелек с золотыми монетами.

— Это премия за годы безупречной работы.

Я сразу убрала деньги в подпространственный карман. Арчибальд на это действие только

улыбнулся. Сердце в груди болезненно ныло, голова прояснялась. А совесть говорила, что я

дура, которую использовали.

— Когда ваша свадьба?

— Завтра.

Устояла я тогда чудом. Сжала руку в кулак, и ногти вонзила в ладонь. Это отрезвило.

— Для меня есть задания?

— Собери вещи, так, если придется быстро уходить, чтобы ты ничего ценного не оставила. Мне

было с тобой хорошо эти семьсот лет. Но я тебя предупреждал еще в начале, что не смогу на

тебе жениться. Даю тебе выходной, отдохни, приди в себя.

О да, прийти в себя – это то, что мне сейчас нужно. Только оставшись наедине с собой,

поняла, что я все эти годы, столетия, ждала этого известия. Сердце болезненно ныло. Не могу

сказать, что люблю его до беспамятства. Нет. Словно что-то мешало с головой отдаться

чувствам. Может, я все же надеялась, что будет по-другому?! Или держалась за эту работу, за

него просто потому, что боялась идти дальше в неизвестность? Одни вопросы.

За последние годы у меня появились свои гаджеты – планшет, часы-телефон. Банковский счет

был, но деньги я на нем не хранила. Сейчас пиликнуло уведомление на телефоне. Усмехнулась:

мой счет заблокировали. Хорошо, что на нем пусто. Но это послужило сигналом, чтобы я начала

убирать все свои вещи в подпространственный карман. В итоге не убрала только то, что было на